Чтение онлайн

Вот это что.

Если вы принимаете движение за истину, то, поскольку все травы и деревья могут двигаться, следует признать, что они и есть Дао.

Итак, движение — это элемент ветра, неподвижность — элемент земли. И движение, и неподвижность не имеют собственной природы.

Если вы хотите поймать ее (истину? — И. Г.) в движении, она располагается в неподвижности; если вы хотите схватить ее в неподвижности, она располагается в движении.

«Это можно уподобить рыбе[1], что скрывается в ручье.

Она вспучит волну и выпрыгнет».

Почтеннейшие!

Движение и неподвижность — это лишь две крайние ситуации, а независимый человек Дао использует как движение, так и неподвижность.

Примечания

[1] «Это можно уподобить рыбе…» — несколько видоизмененное изречение из «Кармасиддхипракараны» Васубандху. Смысл его следующий: если о рыбе мы узнаем по волнам, которые она поднимает, то о мыслях человека — по действиям, которые производит его тело, и словам, которые он произносит.

Учеников, которые приходят сюда со всех сторон, я подразделяю по способностям на три категории[1].

Когда приходят те, кто принадлежит к категории выше, чем средняя, я лишаю их и объективной ситуации, и Дхармы. Когда приходят те, кто принадлежит к самой высокой категории, я не лишаю их ни объективной ситуации, ни Дхармы, ни их самих.

Если бы случилось прийти кому-то с особо выдающимися взглядами, я стал бы действовать всем существом, не испытывая его способностей.

Почтеннейшие!

Если ученик достиг этого, то он приложил такие усилия, что его и ветер не проймет, [усилия], которые превзойдут высеченный из камня огонь и сверкание молнии.

Если глаза ученика остановились или замигали, он уже вне взаимного общения.

Собравшись думать, он уже промахнулся.

Приведя в движение мысль, он уже отклонился.

Люди, которые понимают это, находятся не где-нибудь, а здесь, перед моими глазами.

Почтеннейшие!

С сумой для чаши и мешком с нечистотами[2] через плечо вы носитесь туда-сюда в поисках Будды и Дхармы. А тот, что сейчас так носится в поисках, знаете ли вы все-таки, кто он? Это оживший пень, лишенный корней.

Если вы хотите привлечь его к себе, вам его не удержать. Если же вы хотите его удалить, вам от него не избавиться.

Чем больше вы его ищете, тем дальше он удаляется. Если вы не будете его искать, он окажется перед вашими глазами, его живой голос коснется вашего уха.

Если же у человека нет веры, он будет сто лет попусту трудиться.

Примечания

[1] Три категории (сань чжун). — С учетом тех, что обладают «особо выдающимися взглядами», получается четыре группы, которые ассоциируются с четырьмя альтернативами (см. § 25–26).

[2] Сума для чаши и мешок с нечистотами (бо нан ши даньцзы) — метафорическое обозначение человеческой плоти. Типичный танский вульгаризм.

Последователи Дао!

В течение одного мгновения вы попадаете в мир Сокровищницы Лотоса, попадаете во владения Вайрочаны, во владения освобождения от уз, во владения сверхъестественных сил, попадаете во владения чистоты, в мир Дхармы; вы попадаете в нечистое и чистое, вы попадаете в мирское и святое, попадаете к голодным духам и к животным.

Но сколько бы вы ни искали, нигде не увидите никакого рождения, никакой смерти, [будут] лишь пустые названия.

Иллюзии снов — это цветы в пустоте.

Не стоит стараться схватить их.

Добытое и потерянное,

Правильное и неправильное —

Я раз и навсегда выбросил все это.

Последователи Дао!

Я преемствовал Дхарму Будды законным путем[1], она [перешла] ко мне от Наставника Ма-юя, через Наставника Дань-ся, Наставника Дао-и, Наставников Лу-шаня и Ши-гуна. И она распространилась по всей Поднебесной.

Но никто не верит этому, и все только злословят.

Практика Дао-и[2] была чистой и простой, без всяких примесей. Из трехсот-пятисот его учеников никто не видел, в чем ее смысл.

Что касается Наставника Лу-шаня[3], то он в своей практике был свободен, достоверен, покорен и мятежен, так что его ученики не могли понять, где проходит грань [между утверждением и протестом], и были суетливы.

Наставник Дань-ся[4] играл жемчужинами[tsilu.html">5], то пряча, то показывая их. Каждый ученик, который приходил, подвергался брани.

Практика Ма-юя был столь же горькой, как [дерево] хуанбо[6]. Никто не мог подойти близко к нему.

Что касается практики Ши-гуна[7], то он искал человека с помощью острия стрелы, так что все, приходившие к нему, пугались.

Примечания

[1] Я преемствовал Дхарму Будды законным путем (Шаньсэн фо фа диди сян-чэн). — Далее перечисляются те, кого Линь-цзи считал своими духовными наставниками, хотя непосредственные его Учителя — Хуан-бо и Да-юй — здесь не упомянуты. Кроме Дань-ся, все далее поименованные Наставники принадлежали к ветви чань, наиболее характерной для конца периода Тан. Основателем этой ветви был знаменитый Ма-цзу, или Патриарх Ма (709–788). К этой же ветви чань принадлежал и Хуан-бо.

[2] Дао-и — т. е. Ма-цзу, которого можно назвать духовным «дедушкой» Линь-цзи. Ма-цзу был родом из Сычуани.

[3] Лу-шань — один из лучших учеников Ма-цзу. Жил в горах Лушань пров. Цзянси.

[4] Дань-ся. — Имя его Тянь-жань (738–823), жил в горах Даньсяшань, что в области Дин пров. Хэнань. Вначале Дань-ся был конфуцианцем. Его Наставниками в чань были Ма-цзу и Шитоу.

[5] Играл жемчужинами (вань чжу). — Здесь содержится намек на раннее сочинение Дань-ся, носившее название «Игра с жемчугом».

[6] [Дерево] хуанбо — китайский пробковый дуб, из коры которого изготовлялся желтый краситель и горький лекарственный препарат.

[7] Ши-гун. — Имеется в виду Ши-гун Хуэй-цзан. Он жил в горах Шугуншань, что в области Фу пров. Цзянси. О нем известно, что до встречи с Ма-цзу он был профессиональным охотником. Пройдя обучение у Ма-цзу и сделавшись Наставником, он испытывал тех, кто к нему приходил, натягивая лук и целясь в них.