Записи и выписки
Шрифт:
Желание У Платона Пол говорит собеседнику: «разве ты отказался бы стать тираном, разве тебе не хочется казнить людей и отбирать их имущество?»
Желание «К сожалению, жизнь сейчас такая, что уходить на свалку по собственному желанию нет возможности» (из письма).
Жербуаз зверь — передние лапы как руки, питается травою, живет в норах, как кролик (Ремизов, Рос. в письм.). — Тушканчик.
Жена Статистика: женщины чувствуют себя без мужей неполноценными, а мужья — при женах неполноценными.
Жена «Желание Пушкина перевоспитать свою жену слабело перед ее нежеланием идти этому навстречу» (П. Брандт, цит. Б. Томаш. в ЛН 14/16, 1079).
Жизнь Л. Я. Гинзбург: «Жить по Достоевскому интереснее, а по Толстому важнее».
Жизнь «Мы никогда не жили, а только стояли в очереди за жизнью» (ОГ 15. 3. 96). Три четверти человечества делали то же, но мы почему-то считаем себя вправе сравниваться с четвертой четвертью.
Жизнь Анекдот: разговаривают два близнеца в утробе: «Знаешь, как-то страшно рождаться, ведь оттуда еще никто не возвращался».
Жизнь «Не доживу».
Мать Алкмеона Эрифила, подкупленная, послала своего мужа, царя-пророка Амфиарая, в поход Семерых против Фив. Амфиарай, зная, что погибнет, завещал сыну отомстить за него, когда он вырастет. Алкмеон вырос и приходит, чтобы убить [358] родную мать (а потом мучиться от Эринний, искупать грех и т. д.). Здесь начинается «Fragment of a Greek Tragedy» — пародия, сочиненная молодым А. Э. Хаусменом.
Alcmaeon, Chorus С. — О suitably-attired-in-leather-boots Head of a traveller! Wherefore seeking whom Whence by what way how purposed art thou come To this well-nightingaled vicinity? My object of inquiring is to know, But if you happen to be deaf and dumb And do not understand a word I say, Then wave your hand to signify as much. A. — I journeyed hither a Boeotian road. C. — Sailing on horseback, or with feet for oars? A — Plying with speed my partnership of legs. C. — Beneath a shining or a rainy Zeus? A. — Mud's sister, not himself, adorns my shoes. C. — To learn your name would not displease me much. A. — Not all that men desire do they obtain. C. — Might I then hear at what your presence shoots? A — A shepherd's questioned mouth informed me that — C. — What? for I know not yet what you will say. A. — Nor will you ever if you interrupt. C. — Proceed, and I will hold my speechless tongue. A — This house was Eriphile's, no one's else. C. — Nor did he shame his throat wit hateful lies. A. — May I then enter, passing through the door? C. — Go, chase into the house a lucky foot! And, О my son, be, on the one hand, good, And do not, on the other hand, be bad, For that is very much the safest plan. A — I go into the house with heels and speed. Chorus Str. In speculation I would not willingly acquire a name For ill-digested thought; But after pondering much To this conclusion I at last have come: Life is uncertain. This truth I have written deep In my reflective midriff On tablets not of wax, Nor with a pen did I inscribe it there, For many reasons: Life, I say, is not A stranger to uncertainty. Not from the flight of omen-yelling fowls [359] This fact I have discovered, Nor did the Delphic tripod bare it out, Nor yet Dodona. Its native ingenuity sufficed My self-taught diaphragm.Первый адрес пародии — Эсхил, который был любимым поэтом Хаусмена. Второй — его английские переводы. Не поэтические переводы, которые были бледными, вольными и настолько привычными, что вызывали не смех, а скуку, но буквальные учебные переводы, естественно рождающиеся при всяком школьном чтении трудного автора на малознакомом языке. Устно они естественны, в печатных подстрочниках для ленивых комичны, под пером самовлюбленного филолога досадны. Поколение спустя после Хаусмена эти «профессорские переводы» дали Эзре Паунду толчок для авангардистского «Оммажа Сексту Проперцию». Когда в 1959 г. отмечалось столетие со дня рождения Хаусмена, то веселые английские филологи напечатали в журнале «Greece and Rome» упражнение в благородном старом стиле: обратный перевод «Отрывка из греческой трагедии» стихами на древнегреческий язык, с комментарием. Оказалось, что комизм непривычности при такой операции сразу снимается, и текст звучит иногда вычурно, но нимало не смешно:
О eu podendutoisi dermasin prepon kara planetou, pros ti, kai zeton tina, pothen, ti mellon, pe te pros toutous ebes aedoneious anchigeitonas topous; Tad' eromen men hos saph' eidenai pothon, ei d' on aphonos tynchaneis kophos homou, prosphthegmath' hoste tama me sunienai, tod' europaltoi cheiri semenon toros… и т. д.Передать в переводе буквализм и прозаизм оказалось самым легким: учебные подстрочные переводы одинаковы повсюду. Передать второй адрес пародии оказалось труднее: пришлось вдвинуть между читателем и «греческим трагиком» об раз традиционного высокохудожественного перевода — конечно, Вяч. Иванова. Так пародия из двухадресной стала трехадресной: сюжетные и структурные натяжки в ней — от Эсхила, ритмическая вычурность (особенно в хоре) — от Иванова, буквализмы и прозаизмы — от учебного перевода. Хочется думать, что от обыгрывания также и ритмики она сделалась интересней,
Алкмеон, Хор Х. — О ты, прекраснокожанообутая Глава пришельца! Как, какие поиски, Кого, зачем, отколь тебя доставили В пределы наши славносоловьиные? Я, вопрошая, жажду услыхать ответ, — Но ежели случишься ты и глух и нем И не поймешь ни слова из речей моих, То возвести об этом мановением. [360] А — Я беотийской тек сюда дорогою. X — На веслах ног или под гривой паруса? А — Сгибая в такт чету моих конечностей. X. — Под омраченным Зевсом или солнечным? А — Не грязью блещет обувь, но сестрой ее. X. — Узнать твое мне имя будет радостно. А — Не каждому даруется желанное. X — Во что, скажи, разит твое присутствие? А — Язык пастуший, спрошенный, поведал мне- X — О чем? Того не знаю, что не сказано. А — И не узнаешь, если перебьешь опять. X. — Вещай: сдержу я речь мою безмолвную! А — Что дом сей — Эрифилы, а не чей-нибудь. X. — Не посрамил он горла мерзкой ложию. А — Войду ль в чертог, раскрыв перед собою дверь? X — Ступи на сей порог стопой удачливой! И, о мой сын, во-первых, помни: добрым будь, А во-вторых, о сын мой, помни: злым не будь, Затем, что это лучше, чем обратное. А — Гряду в сей дом стопами и поспешностью! Хор Строфа В тяжком пытанье Из худо переваренных умом дум Трудно рождалось слово; Взвесив его стократно, Я смог, наконец, все рассудив, решить так: ЖИЗНЬ НЕНАДЕЖНА! Эту высокую истину я начертал На размыслительном воске Не восковых скрижалей И не пером ее запечатлев! Я повторяю: В ЖИЗНИ, говорю я, ЕСТЬ НЕНАДЕЖНОСТЬ! Не полеты вещающих крыл Раскрыли мне тайну, Не дельфийский треножник ее изрыгнул, Ни Додона: Своим умом, утробою своей До всего дошел я. Антистрофа Надо ли вспомнить О той, кого любил отец богов, Зевс, Той, кому злые боги В странной заботе дали Две пары копыт, пару рогов и один хвост, — Дар нежеланный! — И отослали в далекие страны затем, [361] Чтобы она училась, Как пережевывать жвачку. И вот, в зеленых аргосских полях Она, бродя по травке и крапиве, Ими кормилась! Пусть питательна эта еда, Но мне не по вкусу! Пусть Киприда не выберет троном своим Мою печень! Зачем я вспомнил Ио? почему? Хоть убей, не знаю. Эпод Но вещее сердце мое Уже заводит само Напев, не зовущий в пляс; Но вот предстает дворец Обоим моим глазам (Вот правый, и левый вот) — Бойнею, так сказать, Где столько шерстистых смертей И кораблекрушений коров. И веду я плач на Киссийский лад, И на громкий стук, На моей груди разрывающий лен, Отвечает в такт Головы моей бедной биенье. Голос Эрифилы, Хор Э. — О! челюсть топора в меня вгрызается, Язвя меня не в шутку, а доподлинно. X. — Мне кажется, я слышу из покоев крик, Не схожий с криком тех, кто скачет в радости. Э. — Ах! он опять хватил меня по черепу: Никак, меня убить он хочет до смерти. X. — Пусть не винят меня в поспешномыслии, Но я скажу: кому-то там невесело. Э. — О! о! еще удар доводит счет до трех, Хотя об этом вовсе не просила я. X. — Коль это так — твое здоровье бедственно, Зато непогрешима арифметика.За Додумывать за стихотворением — поэта: такая же привычка, как видеть за природою — бога. За одной и той же природой все культуры видят разных богов.
«Застрелиться слава богу». Хотели издавать «Вертера» в «Литпамятниках», я умолял переиздать перевод XVIII в. с любыми (но стилистически выдержанными) доработками и переработками, мож[362]но даже параллельно с современным переводом, как иноязычный, — но не убедил. Хотя, читая любой перевод XX в, всякому ясно: не может такой переведенный застрелиться!
Заграница «Стоит посмотреть, но не стоит пойти посмотреть» (д-р Джонсон).
«Не здоровья а независимости от здоровья» желал в письмах Лесков (А. Н. Лесков, 593).
Закон «При Александре II в армии отменили телесные наказания, так что солдат мог утешаться, что его бьют не по закону, а по обычаю» (М. Н. Покровский). На интеллигентских тротуарах России 1913 г. еще витал закон, а на проселках царил сплошной обычай. И все мы шкурой чувствуем («критерий практики»), что обычай в жизни важнее. Как в субботе: если бы все субботние законы исполнялись в точности, мы давно были бы в раю.
«Закон этот простывший след пролетевшей справедливости».
Затылок «Ложечка лежала затылком в красной лужице». — Б. Житков, «Виктор Вавич».
Затылок Гефест в Этне поставил свою наковальню на затылке Тифона — Ант. Либ., 28.
«Закачивают ребенка не чтобы не плакал, а чтобы сил не было плакать» — Л. Толстой, 54, 32.
Занимательная Греция анекдоты, выстроенные побатальонно. «В одном словаре объяснялось: мифология — это сказки, придуманные давно, в отличие от действительных событий, которые были придуманы позднее. Так вот, в этой книге будет речь именно о таких действительных событиях». (Сосед сказал мне: «Не написать ли вам занимательную историю КПСС?» Дело было в 1985 г.). Д. В. Бобров, 26 лет, плотник с ул. Менжинского, 9, 35, действительно знает наизусть весь список афинских архонтов-эпонимов с их событиями.
В «Литературных памятниках» мне попался в руки список заявок, отклоненных до ок. 1980. Гомер в пер. Д. Шуйского. Фома Кемпийский. Проза Чулкова. Казанова. Овидий, «Фасты» и «Тристии» (та переводчица, которая писала, что у нимф на ногах «обувь»). Ольминский о литературе. Линней, «Путеш. на Готланд». Сонник Артемидора (потом его предлагали к изданию еще раз, уже на моей памяти, — нет, побоялись несерьезности, и его напечатал «Вестник древней истории»: см. СОННИК). Библейские легенды (заявители — У. Мазинг и И. Левин). «Рассказы Си[363]небрюхова». Каролингское возрождение (М. А. Коган; потом собирались издавать готовую антологию, составленную Б. Ярхо в 1917, но не нашлось ни одного специалиста. Мне рекомендовали женщину, которая на конференции молодых ученых делала очень хороший доклад по матерным частушкам: «ее основная специальность — куртуазная поэзия». Но я потерял с нею связь; если она это прочтет, пусть откликнется). Далимилова хроника. Лузиады. Рус. люб. песни 18 в. (Позднеев). Фадеев, «Разгром». Фенелон, «Телемак». Щербатов, «Земля Офирская». Босуэл (предлагали его и повторно, но устрашал объем). «Цветочки Франциска Ассизского (еще М. Е. Сергеенко). Болотов. Бхаса. «Интернационал» на языках мира. «Арзамас». Жизнь и любовь леди Гамильтон. «Сумасшедший корабль». Вельтман, «Кощей». Сб. «Центрифуга». «Английский милорд». Проповеди Стерна. Джойс, «Портрет художника» (обсуждалось и на моей памяти; побоялись. Борьба за «Замок» Кафки — «это обличение австро-венгерской бюрократии» — началась уже потом). «Забытые страницы лит. деятельности В. Князева».