Чтение онлайн

Большую роль, конечно, в этом играла злободневность тематики. Но основой успеха была искренность исполнителей, покорявшая зал и заставлявшая верить в то, что происходит на сцене.

Как и везде, особым успехом пользовались "Блок" и "Рогулевская армия". В "Блоке" все с удовольствием наблюдали за злоключениями Гитлера и довольны были его печальным концом, а с "рогулевцами" им приходилось встречаться в жизни чуть ли не каждый день, и шарж на эту тему был особенно понятен.

В этой пьеске выделялся своим исполнением Юзик, игравший "главнокомандующего" Рогулю. Его веселый характер был как бы создан для исполнения комических ролей. В роли Рогули он был неподражаем. Достойным партнером ему стал Костя Карнович. Они так сыгрались, что публика ликовала от восторга. Я всегда с наслаждением смотрел на этот дуэт. По требованию зрителей "Рогулевскую армию" приходилось показывать вторично, всю сначала.

Закончив выступление, поехали в отряд имени Фрунзе, чтобы оттуда назавтра после спектакля отправиться домой, но по дороге нас задержали верховые из Первомайской бригады и попросили остаться у них. Ефим Данилович говорил, что уже поздно, а ночевать здесь нельзя по оперативным соображениям, но партизаны так просили, что пришлось согласиться. Я предложил дать спектакль ночью при свете костров. Так и сделали. Один из верховых остался, чтобы проводить нас к лагерю, а остальные поехали вперед готовить сцену.

Спектакль был незабываем! Колеблющееся пламя костров создавало фантастическую обстановку. Яркий огонь, то вспыхивающий, то затухающий, слепил глаза, и все вокруг казалось чем-то неправдоподобным. Публики мы не видели. Партнеры на сцене казались какими-то неестественными, чужими. Однако спектакль прошел в приподнятом настроении, и по окончании нас очень горячо и долго благодарили.

Глубокой ночью мы отправились дальше.

После выступления в отряде имени Фрунзе мы дали еще два-три спектакля, затем Ефим Данилович приказал нам ехать в межрайпартцентр, а сам с радисткой и двумя связными отправился по вызову в облцентр.

Мы двигались не спеша, с остановками и добрались 17 июня вечером. Здесь сразу же объявили, что мы должны показать свой спектакль корреспонденту газеты "Правда" Александру Земцову, прилетевшему к нам из Москвы. Усталые, мы добрались до сцены и улеглись вповалку, чтобы хоть немного отдохнуть.

Программу показали полностью, а после спектакля устроили обсуждение ее. Земцов хвалил нашу работу и сказал, что несмотря на ряд недостатков, которые можно простить в партизанских условиях, наша самодеятельность чрезвычайно важна. Нигде ничего подобного нет. Своими выступлениями мы воодушевляем партизан на боевые дела и ведем массовую агитацию среди населения. Этим оказываем огромную помощь Красной Армии.

После разбора спектакля мы долго расспрашивали Земцова о Москве, о положении на фронте. Он уже несколько дней жил здесь и за это время объехал много партизанских отрядов и познакомился на месте с нашей жизнью. То, что Земцов увидел, превзошло все самые смелые его предположения, и на Большой земле, по его словам, многие не представляли себе, что тут происходило.

Мы не знали тогда, что этот спектакль был последним в пуще.

"РЕЛЬСОВАЯ ВОЙНА"

Весной 1944 года наши войска уже стояли на территории Белоруссии. Мы чувствовали приближающееся и для нас освобождение.

В первую очередь это было заметно по поведению немцев. Усилились зверства в городах и местечках, занятых гитлеровцами, возросли переброски на восток живой силы и техники. Разведчики сообщали, что немцы по-настоящему нервничают. Среди полицейских и других фашистских холуев началась паника.

Немцы, правда, старались внешне не показывать своей тревоги, но это им плохо удавалось. Еще расклеивались бодрые приказы, печатались сводки военных действий, в которых сообщалось, что для окончательного разгрома большевиков германская армия временно отошла, выполняя стратегический маневр, чтобы затем перейти в решительное наступление, разбить советские войска, занять Москву и победоносно закончить кампанию. Громкоговорители, расставленные по улицам, восхваляли фюрера и его стратегию, восторженно кричали о будущих победах. И все эти сообщения сопровождались бравурными маршами.

Однако приказам этим и сводкам уже никто не верил. Не верили и сами немцы, но тщательно скрывали свое неверие. Все боялись друг друга и потихоньку старались каким-либо способом узнать сводку из Москвы. Москве верили больше, чем своим.

Мы чувствовали приближение фронта и по тому, что партизанские отряды снабжались теперь оружием, взрывчаткой, патронами и литературой гораздо лучше, чем раньше. Времена, когда приходилось вычерпывать колодец, чтобы достать винтовку, прошли. Большинство партизан были вооружены автоматами. Выплавлять тол из неразорвавшихся снарядов, рискуя жизнью, чтобы приготовить самодельную мину, тоже теперь не надо. Взрывчатку сбрасывали нам с самолетов. Имея настоящие мины, работавшие безотказно, партизаны пускали под откос военные эшелоны с каждым днем все чаще и чаще. Молодежь рвалась в подрывники, но туда подбирали самых решительных, терпеливых, хладнокровных. С ними проводили специальные занятия.

Налибокская пуща была окружена очень важными железнодорожными линиями. С одной стороны - Москва - Берлин через Минск, Столбцы и Барановичи, с другой - Барановичи - Лида, а с третьей - Лида - Молодечно - Минск. Самый трудный был для нас участок Минск - Барановичи, усиленно охранявшийся. Но несмотря на бетонные бункеры, окруженные окопами и проволочными заграждениями, расставленными по всей линии, взрывы на железной дороге не затихали. С 19 на 20 июня 1944 года проводилась крупная операция "рельсовой войны". Ей предшествовала длительная и тщательная подготовка. Это боевое мероприятие готовилось в строго секретном порядке в узком кругу командно-политического состава. О его проведении становилось известно исполнителям лишь в момент выступления. Рядовые партизаны знали только о той задаче, которая ставилась непосредственно перед ними. Главная цель заключалась в том, чтобы в один день вывести из строя железнодорожные пути и затруднить боевые действия противника, тем самым помочь успешному наступлению нашей армии.

Во время наших гастролей Ефим Данилович несколько раз ездил в облцентр, где разрабатывалась общая программа действий нашего соединения и намечались задачи для каждой бригады и каждого отряда. День и час массового подрыва рельсов не был известен. Все ждали сигнала.

Но подготовка шла полным ходом. Немцы ничего не знали. Да и рядовые партизаны не подозревали, какая огромная и важная операция поручена нам Москвой, хотя по заданию командования разведали все подходы к намеченным участкам железной дороги.

Время шло, и ничто не предвещало грозных событий. Только самолеты с боевым грузом стали прилетать гораздо чаще. Сбрасывали взрывчатку, капсюли и бикфордов шнур. Ну и, конечно, автоматы, патроны, литературу.

И вот пришел приказ - выйти на железную дорогу в ночь с 19 на 20 июня.

Партизаны нашей Лидской зоны должны были уничтожить большой отрезок пути на линии Лида - Молодечно.

18-го утром приказали готовиться всем к боевой операции, получили добавочные патроны, меняли винтовки на автоматы, запасались гранатами. Сборы были не долги. Отдан приказ выступать.

Операция удалась на славу на всех участках!

Железнодорожная линия Лида - Молодечно - Минск не работала в течение нескольких суток, а это значит, что немцы на своем центральном фронте не получили с этого направления нужных подкреплений.

Была выведена из строя также железнодорожная линия Барановичи Столбцы, а участок Барановичи - Лида так и не восстанавливался.

Через несколько дней я с доктором Тайцем был проездом в облцентре, видел пленных, взятых во время операции. Их всегда пугали тем, что партизаны пленных немцев убивают, а потому от страха они плохо соображали. На все вопросы, даже заданные на немецком языке, осипшими голосами кричали: "Гитлер капут!"