Чтение онлайн

— Как вы, Александр Васильевич, находите наше ученье?

— Помилуй Бог! хорошо, прекрасно, в. в.! да тихо вперед подаются.

Император вдруг говорит Суворову: „ну, Александр Васильевич, прокомандуйте по вашему; слушать команду фельдмаршала!" изрек государь.

Фельдмаршал побежал вдоль фронта, увидел несколько фанагорийцев (Фанагорийский гренадерский, Таврический, Екатеринославский гренадерские были любимые полки Суворова), закричал: „а есть еще мои товарищи здесь?" прибег на средину пред фронт и прокомандовал: „ружье на перевес, за мной в штыки, ура!" и побежал вперед; гренадеры, как один, грянули „ура!" и бросились за фельдмаршалом. Адмиралтейство тогда было укреплено бастионами, обнесено рвом и палисадами; не прошло 10 минут, палисад был опрокинут, гренадеры бросились в ров, перебежали по льду, вскарабкались на бастионы и Суворова туда-же подняли и громче прежняго грянули „ура!" Суворов на бастионе знамя держит правой рукой, а левою снял шляпу, в знак поздравления государя с победою.

Павел не говорил ни слова. „Ура!" победоносное и все, что напоминало о лучезарной славе безсмертной Екатерины, Павел Петрович не жаловал.

Фельдмаршал Суворов на третий день скакал уже по дороге в Вену.

Военный кригсрат потребовал от него плана кампании; Суворов показал военным советникам лист белой бумаги и сказал: „впереди Бог, за ним я, за мною вы—прошу не отставать, вот мой план!" Император австрийский, его кригсрат на все условия Суворова согласились и чрез три месяца не было ни одного француза в Италии. Блистательному началалу войны, быстро, молниеносно пробежавшей в Италии, генерал Корсаков, закройщик Александр Михайлович Корсаков, худой, дрянной был воин, но славился искусством выкраивать мундиры и на ученъях был из первых экзерцицмейстеров; вероятно, столь важныя познания его высокопревосходительства в искусстве военном послужили ему одобрением быть пред избранным командовать отдельным 30-ти-тысячным корпусом войск в Швейцарии, где французский генерал Массена разбил вверенныя войска Корсакову, как говорится, на голову. Это происшествие разрушило коалицию, войска наши были отозваны; Суворов не приехал, а его привезли в Петербург, что-то удерживало еще бросить его в Петропавловскую крепость, но в доме, для него приготовленном, граф Рымникский, князь Италийский, Суворов жил не веселее казематнаго,—к нему не смел никто приезжать. Государь прислал к Суворову любимца своего, Кутайсова, возведеннаго в графское достоинство из брадобреев е. в., узнать—здоров-ли фельдмаршал? Когда вошел Кутайсов к Суворову, в ордене св. Равн. Андрея, фельдмаршал встал торопливо с кресла и спросил Кутайсова:

— С кем имею честь говорить?

— Обер-шталмейстер двора е. и. в., граф Кутайсов, прислан от государя императора узнать о здоровье вашего сиятельства.

— Всеподданнейше благодарю всемилостивейшаго государя. Вы, ваше сиятельство, конечно, человек иностранный; откуда изволили на Русь выехать? у нас не слыхать было о роде графов Кутайсовых; давно-ли прибыли к нам, с котораго времени состоите на службе е. в.?

Кутайсов был принужден разсказать подробно фельдмаршалу, как он попал в Россию, имев счастие быть брадобреем е. в. и за верную службу государству возведен в графское достоинство.

— „Помилуй Бог, помилуй Бог! хорошо, ваше сиятельство, поздравляю, поздравляю вас, сиятельнейший граф!" и закричал: „Тришка, Тришка!" (слуга его—также цирюльник и парикмахер).

Тришка вошел; Суворов начал говорить камердинеру своему: „смотри — указывая на Кутайсова — точи хорошенько бритвы, не дери больно за волосы, когда букли формируешь, — граф будешь, выслужишься!"

Назначение командира войск, составлявших вспомогательный корпус английскому войску в Голландии, также не посчастливилось. Генерал Берг был человек знающий свое дело, да, к сожалению, любил в стакане дно видеть; такой молодец и по сердцу был главному начальнику английско-русской армии, брату короля, если не ошибаюсь, герцогу Кумберланду, но кампания кончилась одним сражением: Кумберланда, пьянаго, англичане увезли с поля сражения, а Берга, пьянаго, по кровопролитной битве, французы взяли в плен и весь вверенный ему корпус остался также у них в плену. При назначении Берга командиром войск, назначенных для высадки в Голландии, был вызван ген.-лейт. Мамаев, изучивший военное искусство в тактике и на практике в Гатчине. Мамаев был на славу экзерцицмейстер-дока, вот что называется у русских людей—„собаку съел!" Мамаев в целом баталионе видел: ровно-ли у солдат поставлены букли, у всех-ли косы указанной, 9-ти-вершковой, длины; никто лучше его не умел пригнать на солдате аммуницию (т. е. мундир скроить), вычистить медь. Чего-же хотеть еще от смертнаго человека? разве мало вышепоименованных доблестей его превосходительства!... Благоугодно (было) Мамаева назначить помощником Бергу, то-же, что ныне начальник штаба. Мамаев призван в кабинет е. в.; географическая карта лежала развернутою на столе, государь, подозвав Мамаева, сказал:

— „Я вас, сударь, посылаю с войском, под командой графа Берга, в Голландию", и, указывая на карте Гамбург, изволил досказать повеление: "здесь, сударь, в Гамбурге, сядешь с войском на корабли и пойдешь морем в Голландию".

Мамаев поступил на службу с бритым лбом, из однодворцев Курской губ., Рыльскаго уезда, и остался с наречием Рыльскаго уезда. Посмотрев по указанию государя на карту, осмелился всеподданнейше доложить е. в., что он с полком квартировал в городе Ямбурге, да в то время там моря не видал, а протекает в городе, так вот, незадорная рячулка (небольшая река), — где-же корабли но рячулке, с полным грузом — и струг не пройдет!

Государь на сей доклад генерала всемилостивейше изволил отвечать:

— Не Ямбург,......., а портовый город Гамбург!

— Виноват, в. в., в Гамбурге на квартирах с полком не стоял.

На это государь изволил всемилостивейше прокомандовать:

— Вон!

Но Мамаев сел с войском на корабли в Гамбурге, его не переменили.

Государь, прогневанный гнусными интригами имперскаго кригсрата, вялым, нерешителъным правлением императора Франца II (в это время император Франц именовался императором Римской империи и был под именем Франца II), постыдным бегством начальника английскаго, герцога Кумберланда, отступил от союза с Австриею и Англиею.

Генерал Бонапарт возвратился из Египта, где много натворил чуднаго и смешнаго, опрокинул, разрушил, 18-го брюмера (ноября), в Сен-Клу, сумасбродное революцюнное правление, организовал консульство и наименовал себя первым консулом, взял бразды правления государственнаго в свои руки и повел Францию на верх славы, возвел ее в храм славы, поставил Францию повелительницею на суше всей Европы; но как не было, нет и никогда не будет смертнаго без ошибки, от сотворения мирa совершенства в человеке не видали! Бонапарт-Наполеон, как человек, ошибся в своих разсчетах—и пал. Из поручиков артиллерии Наполеон признан императором французов, был повелителем во всей Европе, на континенте все ему покорствовали и выполняли волю его —и умер пленником на диком острове среди океана.

При соображении сих событий, воспоминая, что все они совершились в мою жизнь, что я был всему соглядатаем, даже участником действий в кругу, мне судьбой определенном, — белые на голове моей волосы шевелятся и поднимаются дыбом. Преклоняю выю и взываю: Господи, судьбы Твои неисповедимы, да будет воля Твоя!

Обратите внимание ваше на действия сего исполина-гения, вы увидите, что Наполеон был одарен какими-то сверхъестественными качествами, усвоенными человеку. Он соединял две крайности, нес повсюду бедствие, т. е. войну и покорение, и вместе с распространением зла приносил народам покоренным величайшее благо на земле! Code de Napol'eon останется навсегда tipe (символ) благотворнаго закона гражданскаго, человеком составленнаго; все народы, побежденные Наполеоном, приняли его уложение, с некоторым изменением в отношении местных обстоятельств, другие следуют его законам, не хотев признать их торжественно; кичливое самолюбие их не допускает к открытому сознанию. Он разрушил крамолу безначалия, засветил фарес неугасаемый у народов, желание иметь правление по закону, а не по произволу.... Он возстановил в обществе 30-ти миллионов святую веру, учение Богочеловека Спасителя нашего Иисуса Христа. Уничтожение Наполеона повлекло за собою гибельныя следствия; видим в целой Европе, можно сказать, в целом мире ум народов в брожении, видим предержащую власть в изнеможении, не обезсиленною, не лишенною средств сохранить благоустройство и порядок, но какое-то непонятное равнодушие, постыдная боязнь, малодушие, вялое действие, отсутствие энергии овладело всем и ничтожная, в отношении к целому, менее, нежели горсть, пылинка тревожит, колеблет величайшую необъятную гору! Что значатъ два, три миллиона возмутителей в числе 500 миллионов? капля в море! При Наполеоне не могло бы зло cиe разлиться все ниспровергающею лавою. Он во время своего консульства, менее, нежели в три месяца, подавил крамолу якобинцев; они спрятались в бездне неизвестности, как злые духи на дне ада, как бури, прикованныя Эолом цепями в ущельях гор. Наполеон знал общаго двигателя—золото, он не жалел золота и посредством сего повереннаго в делах знал все и всех.

Он никогда не видал императора Павла, никогда не имел никакого с ним сношения; повелитель севера считал его злым крамолы распространителемю Царь ошибался и Наполеон одним предложением царю переменил в самодержавном о себе невыгодное мнение в самое благоприятнейшее, лестное и видам его (Наполеона) полезное. Наполеон приказал 10 или 12 тысяч человек войска, плененных с Бергом и Мамаевым в Голландии, обмундировать в тонкое, лучшее сукно, каждаго по образцу мундира, в каком он был взят в плен, и прислал императору Павлу список всех чинов, в плену во Франции находившихся, предлагая е. в. отпустить всех в Poccию без всякаго выкупа. Это было сделано Наполеоном при первой возможности, по возстановлении порядка во Франции. По отозвании россиян из Италии и Германии, Наполеон растрепал войска императора Франца до основания. Войскам Франции было потребно только время на переход до места, где угнездились немцы за окопами на поле и в крепостях, как огурцы, на гряде выросшие.

Император Павел отправил г. Колычева к Наполеону послом, а вскоре потом был послан генерал от инфантерии и командир гвардии Семеновскаго полка, Василий Иванович Левашев, для заключения военной конвенции против Англии. План Наполеона был гениалъный, сходный с карфагенским воеводой, Ганнибалом: громить Англию в сердце источника богатств и могущества ея, в Индии. Для сего было предположено послать России, богатой всадниками легкой иррегулярной кавалерии, от Оренбурга, чрез степи, сколько возможно более легко-коннаго войска, которое, как предполагал Наполеон, в чем и не ошибался, при появлении на пределах Индии, будет увеличено до невероятнаго числа; все индийцы, подавленные ужаснейшим игом рабства—английскаго владычества, присоединятся к войску присланному, как освободителям их от несноснаго бедствия. Он сам (Наполеон) пройдет, с армиею в 400 тысяч, среди Poccии до берегов Волги и, спустясь по реке до Астрахани, сядет на мореходныя суда и пересечет Каспийское море в прямой линии к пристани Астрабад, от котораго до Индии караваннаго хода считают не более трех недель и на пути всюду можно добыть воду, которая, в углублении 5—6 фут, пробирается в песках в море. Наполеон говорил: „нам потребно время только достигнуть пределов Индии, а для уничтожения владычества Англии—три, четыре месяца".

Конвенция заключена, с Англиею последовал разрыв, на все суда английския, при всех приморских портах, наложено амбарго, капитаны и матросы отведены во внутренния губернии государства.

Кронштадт и окружающия его крепостцы вооружены, увеличены, построен новый рисбанк, — укрепление, с котораго 300 крепостных картаульных орудий изрыгают смерть и разрушение по направлению в один пункт; чтобы подойти к крепости, неприятельские корабли должны проходить мимо рисбанка гусем, корабль за кораблем; фарватер, потребная глубина ходу корабля, в этом месте не дозволяет другаго маневра. В Петербурге 5 или 6 тысяч извощиков, в продолжение всей зимы, возили в Кронштадт по льду лес для построения укреплений.