Чтение онлайн

Специально наигранно произнеся последнюю фразу, я помахала рукой и пошла дальше. Как бы то ни было, но работенка не ждет. Быстрым шагом приблизившись к нужной палате, я прошла внутрь. Да, было светло, в окнах плыли редкие облака на лазурном небосводе. Палата была наполнена солнечным светом. Да, лето было тогда теплое, прям тянуло на улицу. Первый месяц уже практически подошел к концу. А завтра у меня был выходной. Как же хотелось пойти на речку покупаться. Но сейчас надо было думать о другом. Пациент еще не пришел в себя после наркоза, поэтому я просто проверила его данные, посмотрела пульс и дыхание. В целом, эта работенка не пыльная. Минут через 15 я вновь все записала и вышла из палаты. Да, порой такие пациенты казались скучны, но я то знаю, что, когда они придут в себя, им надо, чтоб кто-то да был рядом. Иначе люди просто пугаются и не могут найти себе места, начиная нервничать.

День прошел без происшествий. Все пациенты были в пределах нормы, с некоторыми я даже смогла побеседовать. Они частенько просили меня хоть ненадолго, но оставаться. Да любому надоест лежать целые сутки, порой в полной тишине, смотря в окно. Конечно, когда видишь живую душу, охота поговорить, узнать новости да и просто пообщаться. Поэтому я никогда не отказывалась, коль кто-либо меня просил задержаться. Да у нас же еще и не только люди в возрасте лежали. Молодые люди, девушки так же мечтали развлечь себя беседой. Часто можно было услышать, как кого-то застукали вне палаты в тот же сончас, и тут же провинившихся отчитывали старшие медицинские сестры и врачи.

Заняв место на посту дежурного врача только ближе к полуночи, я устало посмотрела на часы. Да, еще долго до окончания моей смены, но сама позволила себя уговорить. Глаза нещадно слипались, а из-за ночной тишины и спокойствия больницы только больше клонило в сон. Да, все же моя усталость сказывалась только больше, но радовал тот факт, что летняя практика завтра уже закончится, и я вернусь к своей обычной жизни, продолжая здесь находиться, только будучи работником, а не студенткой, проходящей практическое обучение. Сон быстро украл меня в свои владения, давая тот недостающий отдых. Но, к сожалению, мне дали поспать примерно часа 2. Потом я услышала шепот и быстро вскочила с места. Плед, которым меня укрыли, слетел тут же на пол. Немного придя в себя, я заметила смеющегося хирурга, который и просил меня задержаться.

– Эй, Дядь Юр!, – грозно окликнула я смеющегося мужчину. – Что вы сразу то так?!

– Мелочь, успокойся, – вытирая слезу, которая набежала от смеха, хирург осмотрел меня с ног до головы. – Ты вся растрепанная. Да и не стоит будить все наше отделение. Давай лучше посидим поиграем в шахматы?

– Дайте хвостик перевяжу и задам вам жару, – каждый раз вспыхивая только больше, взялась за резинку.

Да, вид у меня, конечно, был сонный, но отомстить за столь долгий смех над собственной персоной я должна. Поэтому, убрав волосы, вернулась на стул, выбирая белые фигуры для игры. У нас была вся ночь впереди, которая обещала быть спокойной.

Вот, доска на столе, фигуры расставлены согласно правилам. Первый ход был за мной. Шахматы – любимое мое занятие, хоть играть профессионально я и не училась. Не видела в этом смысла, чтоб делать из хобби свое полноценное дело. Поэтому, любая игра у меня была без особо высоких ожиданий. По очереди стали ходить, порой забирая фигуры своего оппонента. Так же в таких партиях мы могли спокойно обговорить новости, рассказать анекдоты, которые были услышаны у коллег или сокурсников. Да, хорошее времяпровождение, как же его всегда приятно вспоминать.

Так мы провели время до пяти с половиной часов утра. Да, начинался новый день, рассвет наступал. Каким же он тогда был прекрасным. Мы стояли у окна, Юрий Михайлович курил, а я просто наблюдала за красотой природы и наслаждалась свежим ветерком, который бывает только в рассветное время.

– Дядь Юр…, – тихонько, словно боясь прервать тишину утра, начала я.

– Чегось, Ксень?, – ласково, так же шепотом поддержал начало разговора хирург, стряхивая пепел в пепельницу.

– А вы возьмете меня своей медсестрой на операции? Я честно все знаю, буду вам только полезна!, – умоляюще посмотревши на него, не сводила с него взгляда я. Сейчас и вправду могла показаться обычным ребенком с горящими глазами, который наконец-то сможет идти работать, получив образование.

– Вот получишь диплом, сразу иди сюда работать. Буду твоим наставником и дальше, – ухмыльнулся Юрий, вновь затянувши дым от сигареты.

Мы продолжили наблюдать дальше опять в полной тишине, слушая пение птиц, которые еще спокойно летали над стенами больницы.

Ночь прошла без происшествий, поэтому и утро такое прекрасное. Солнце довольно быстро поднялось над крышами домов, обогревая все вокруг. Уже была моя смена, но я задержалась до 12 часов, чтоб получить подписанный отчет о моей последней практике. Теперь я могу полноценно вернуться к моему привычному графику и работать. На пути к выходу со всей грудой бумаг, не могла не столкнуться с моим теперь уже полноценным наставником.

– Уже уходишь, Ксень?, – улыбнувшись, он подошел и обнял меня.

На улицах города прозвучало страшное оповещение. Никто подобного даже не ожидал. Германия, с которой был подписан акт о ненападении, без объявления войны пересекла государственные границы Советского союза. Это было страшно, ведь никто не был подготовлен, что обычный летний день станет началом необычайного по своим масштабам события. Даже в самой больнице начался переполох: больные, да и сам медперсонал, желали узнать, что же происходит. Это был немой вопрос, читающийся на лицах абсолютно всех присутствующих.– Да, Дядь Юр, но скоро вернусь по…, – и я даже не успела договорить.

Оставшись наедине с одной собой, я сделала запись в своем журнале, который стал моим отчетом и в дальнейшие дни.

«Как же страшно… Что надвигается? Неужели и вправду придется воевать? А что будет с медицинскими работниками? Как мы продолжим? Кажется, у меня больше вопросов, чем есть на данный момент ответов…»

«Уже прошло четыре месяца с начала войны… Как и предполагалось, это очень страшно, когда тебе каждый день доносят о пока плачевных результатах. Наш город взят в блокадное кольцо, пока только первые дни, а уже жуткие бомбежки. Еды мало, даже не знаю, насколько хватит ее…»

Опять пришлось отложить журнал, пряча в тайное место. Да, город за несколько недель изменился до неузнаваемости: здания обваливались от постоянных бомбежек, люди многие без выходных работали, чтоб хотя бы кусочек хлеба получить. Про больницы я и вовсе молчу. Больных с каждым днем становилось все больше. Различные травмы или сезонные болезни атаковали население, не щадя даже самых юных жителей. Мы работали без перерывов, хотя никто и не возражал. Отдать даже полуразрушенный город нельзя, это будет опасно для всей страны. Каждый житель блокадного уже города понимал, поэтому и работали на благо всей страны. Самые слабые уже умирали, трупов на улицах уже было немало. Жить было тяжело, близилась зима, а следовательно придут и новые болезни, которые будут вызваны ослаблением иммунитета иль сезоном болезней. А люди и так еле держались. Родители порой оставляли детей полностью одних на сутки, а может и более.

Я отказалась уехать из блокадного города. Не брошу я так легко свой родной город. Сделаю все, что в моих силах, для его защиты. А все, что в моих силах, крылось в помощи жителям в борьбе с болезнями. Приходилось брать на себя много пациентов, за которых я и несла ответственность. А порой, наводящие бомбежки заставляли укрываться в бомбоубежищах. Да, страшно было, когда надо всех успеть перевести в подвал. Работать приходилось практически в полевых условиях. Сам Юрий Михайлович добровольно отправился на фронт, оставив свою жену и детей, поэтому в больнице больше я его не видела. Было страшно даже подумать, что он может не вернуться домой, где ждали его родные люди. Но благо, сейчас ее прервали от таких мыслей, опять привезли раненных людей с оборонных линий. Девушка тут же пошла туда. Да, криков да стонов от боли было очень много, вся больница была будто соткана из этих звуков и мольб о милосердии и помощи. Медицинский персонал старался каждому оказать необходимую помощь, поддержку. Я работала без выходных, поэтому и успевала наслушаться подобного. Но вот, к нам привезли двух парней. Генетически, это были близнецы, да и внешне они мало чем друг от друга отличались. У одного пробита выстрелом рука, а у второго все ноги будто утыканы пулями. Удивительно, что он еще мог ими двигать. Но тем не менее, они не кричали от боли, не скулили, а, наоборот, только говорили и обсуждали веселые истории с фронта. Кто сколько зацепил выстрелами, кто в штыки принял. В общем, унывать они даже не собирались. Этим настроением они заражали и меня, и окружающих их пациентов. Придя на осмотр, я села между их койками.

Конец ознакомительного фрагмента.