Чтение онлайн

Мореплаватели бывают разные. Одни, как Магеллан, отправляются в путь, чтобы объехать вокруг земного шара, а другие пускают затейливые бумажные кораблики в луже, которая образовалась после недавнего дождя. Сегодня, конечно, в кругосветное путешествие отправляются не на парусном корабле, как во времена Магеллана, а на комфортабельном лайнере. Но у Магеллана в пути были свои трудности, а у сегодняшних любителей путешествий другие, потому что трудности будут существовать всегда. Ну, к примеру, недавно пассажиры одного круизного лайнера устроили бунт, потому что всё время случались какие-то неполадки. Поэтому, пока лайнер стоял пять суток в одном ремонтном доке, потом ещё трое суток в другом, пассажиры за свои деньги любовались окружающей природой через окна иллюминаторов. Будешь тут устраивать бунт и ломать стулья о голову капитана. Но Майкл вроде бы не собирался плавать вокруг света.

— Фредди, — сказал он, — у Грегори сегодня день рождения. Можно я возьму твою машину?

— Ты вернёшься вечером домой? — поинтересовался Фёдор Семёнович.

— Нет, скорей всего завтра утром и помогу тебе разносить «Бостон Глоб».

Собрались они у Грегори небольшой компанией. Пришёл центровой баскетбольной команды Леон, пришёл другой участник команды — Виталик и, конечно, их верная болельщица Неля, которую Майкл подвёз на замечательной машине «Олдсмобил омега».

Тут следует отметить два важных момента. Первый — Грегори к тому времени переехал в новый дом, который купили его родители; и дом этот стоял на берегу большого озера. И второй момент, может быть, ещё более важный, — в тот вечер родителей Грегори не было дома, потому что они уехали куда-то отдыхать и должны были вернуться только на следующий день.

Что делали подростки в тот вечер — неважно. Наверно, то, что и все: ну, слушали музыку, может быть, пили пиво, разговаривали, а в часов одиннадцать им стало скучно. И тут Грегори предложил совершить путешествие, только не по морю, а по озеру, которое было видно за окном. Опять следует отметить два важных момента. Первый — байдарка, которую они планировали использовать для поездки, была абсолютно новой и куплена родителями Грегори перед отъездом на отдых. И второй момент, может быть, ещё более важный, — с наступлением темноты городские власти строжайше запрещали кататься на озере.

Когда они пришли на берег, то Леон неожиданно запротестовал. Он, мол, плохо плавает и потому останется на берегу. Компания не возражала: Леон был чересчур большой и занял бы слишком много места. Байдарка была рассчитана на двух человек; вчетвером ещё можно было как-то влезть в неё, но впятером — уж никак невозможно. Итак, они отплыли. Было довольно темно, потому что тучи закрыли звёзды, которые обычно указывают путь отважным мореплавателям. На середине озера первой забеспокоилась Неля и сказала, что надо бы возвращаться. Ей никто не стал возражать.

На следующий день утром маме Майкла на работу позвонили из газеты. Не той, в которой Майкл регулярно печатал свои статьи, а из другой, совсем неизвестной. Корреспондент газеты интересовался как правильно пишется её фамилия. Мама Майкла по буквам сообщила нужную ему информацию, и разговор на этом закончился. Зачем ему это было нужно — непонятно, но мама Майкла не была любопытной женщиной. Через два часа Фёдору Семёновичу, тоже на работу, позвонил отец Грегори. Голос его прерывался от волнения.

— Фред, они утопили новую лодку, — кричал он в телефонную трубку, — и чуть сами не утонули.

— Пора возвращаться, — сказала Неля, когда они были на середине озера, и вообще, что-то стало холодать.

Грегори послушался и хотел было повернуть лодку, но из-за резкого манёвра она перевернулась, и вся компания очутилась в воде. Но может это произошло также потому, что Виталик попытался поцеловать Нелю. Майкл сначала пошёл на дно, но потом вынырнул и оглянулся. Байдарки нигде не было, Грегори и Нели тоже не было видно, а вокруг расстилались бесконечные массы тёмной воды.

— Плыви ко мне поближе, — крикнул Майкл Виталику, потому что знал, что тот не очень хорошо плавает.

Виталик сидел на камне и тяжело дышал, а Майкл побежал к ближайшему телефону-автомату и поднял тревогу. Первым делом он позвонил в пожарную команду. Что тут началось! С грохотом и звоном прикатили бравые пожарники, с воем примчалось множество полицейских машин, приехало даже четыре машины скорой помощи, но все они никак не могли найти Грегори и Нелю.

— Поплыли к другому берегу, — сказала Неля, когда они очутились в воде, — так ближе.

— О кэй, — отвечал Грегори.

Так они и сделали, но если Грегори добрался до берега легко, то Неле пришлось трудновато. Дело в том, что в тот день она одела новые модные туфли, за которые её папа уплатил много денег, и их жалко было бросить. Туфли тянули на дно, было очень трудно, но она всё-таки доплыла до берега. Когда они шли домой, их сразу же обнаружила полиция. Отец Грегори сгоряча хотел взыскать со всех мореплавателей стоимость новой байдарки, но потом передумал.

Однажды в выходной день утром стояла чудесная погода, и Фёдор Семёнович решил прогуляться. Идёт он, значит, по улице, дышит с наслаждением свежим воздухом и видит — идут навстречу два его бывших приятеля Соломон и Селифан. Ну, конечно, Фёдор Семёнович хотел было пройти мимо, и даже, на всякий случай, во избежание конфликтной ситуации перешёл на другую сторону улицы. А они, весёлые такие, машут ему руками и кричат:

— Фред, ты почему не признаёшь старых друзей? Может ты за прошедшее время богатым стал, а потому зазнался.

— Что-то они больно весёлые, — подумал Фёдор Семёнович. — Выпили, что ли, с утра?

А Соломон и Селифан уже рядом и спрашивают:

— Ты почему с утра бездельничаешь?

Тут Фёдор Семёнович стал оправдываться: мол, раньше он помогал детям готовить уроки по математике и также много времени отнимали баскетбольные тренировки, а теперь дети выросли, и нечем заполнить досуг.

В ответ на его объяснение Соломон и говорит:

— Фред, я за бутылку продам тебе идею.

Тогда Фёдор Семёнович ему в ответ:

— Если хорошая идея, то и две бутылки не жалко.

— Вот ты, Фред, — инженер, я — фрезеровщик, — начал объяснять Соломон, — а Селифан развозит пиццу. Так вот, если пересчитать всех людей в Америке этих трёх специальностей, то их будет меньше, чем эмигрантов из Советского Союза, которые думают, что они писатели. Сейчас все пишут, а ты чем хуже других?!

Фёдор Семёнович посчитал, что это интересная идея, а потому немедленно вернулся домой и засел писать очерк. Навидался он в жизни всякого, память была хорошая, а значит, сочинить что-нибудь было проще пареной репы.