Чтение онлайн

Вдруг раздался шум автоматически отпираемой двери гаража — это приехал из ресторана «Станция Виктория» мистер Донован, где он пил с приятелями голландское пиво.

— Идём в гараж быстрее, — сказала Ольга и как-то странно посмотрела на Конрада Хольта. В голове его промелькнула мысль, что это правильное решение, потому что шум в гараже не будет слышен на улице. А за окном ночь полностью вступила в свои права. Она нависла над грешной землёй, словно плащ убийцы, который тот приспособил, чтобы удушить невинную жертву, пока она мирно занимается своими делами и не подозревает, какая возникла грозная опасность.

Мистер Донован, несмотря на толстый живот и жировые накопления на других участках большого тела, оказался достаточно проворен. Недаром он в молодые годы служил морским пехотинцем. Кто бы мог подумать, что этот толстяк в кармане своих необъятных штанов носит заряженный пистолет.

Ситуация неожиданно стала непредсказуемой, и женщина в испуге метнулась к своему дружку. Трудно сказать, зачем Ольга Донован это сделала. Странная вещь сердце человеческое, а женское в особенности. Может она хотела совершить героический подвиг и закрыть грудью своего приятеля; а возможно она просто растерялась от неожиданности и инстинктивно бросилась к дружку, у которого искала моральной поддержки. Как бы то ни было, но выстрел прозвучал, и так громко, что Конрад Хольт испугался как бы не лопнули его барабанные перепонки, а Ольга Донован тем временем стала медленно оседать на бетонный пол гаража. Вот тогда прозвучали два ответных выстрела, произведённые револьвером «Берса 380» двойного действия. Большое тело бывшего морского пехотинца, а до недавнего времени владельца успешного строительного бизнеса, мистера Донована мгновенно рухнуло на бетонный пол, как мешок, туго набитый тырсой.

— Молодец, Уолтен, — сказал босс Лапардье, — ты докопался до самого корня. Я говорил тебе, что мой французский нос чует жареное.

Детектив Уолтен ничего не ответил своему боссу. Стоял и попыхивал трубкой, потому что сожалел, что не может рассказать об этом деле своему другу и учителю мистеру Хилмсу, который, если верить газетам, недавно умер от передозировки кокаина.

— Ты, Уолтен, заслужил награду, — продолжал Лапардье. — Теперь этот фальшивый Рокфеллер после некоторого отдыха в тюремной камере, должен будет выйти на поле во втором тайме.

Детектив Уолтен продолжал молчать. Стоял и попыхивал трубкой, наслаждаясь душистым индийским табаком, а в голове крутились мысли, связанные с новым делом, которое на поверку выглядело покруче.

Прошло месяца три. Ховард в нашем гараже не появлялся, и я решил, что он по пьянке опять угодил в какую-нибудь неприятность. Очередной рабочий день катился к финишу, и в гараже я был один. Было даже как-то тоскливо, потому что Фурман застрял где-то на аукционе, а Квачёв ушёл к зубному врачу. Как вдруг ворвался Ховард, оживлённый и весёлый.

— Привет, Евгений! — с порога кричал Ховард, размахивая, видимо, только что купленным номером газеты «Бостон Глоб». — Читал? Этому артисту, Джону Рокфеллеру, за его проделки впаяли пожизненное заключение.

Газетные листы в его руках стали расти, вдруг заполнив пространство гаража, а буквы торопливо задвигались наподобие трудолюбивых муравьёв, торопясь сообщить эту новость миру.

— Ну не шуми зря, — откликнулся я, — он не будет сидеть так долго. Этот Рокфеллер в тюрьме напишет книгу «Как я защищал любовь», и под давлением защитниц прав человека его выпустят за примерное поведение.

В это время у входа в гараж, через который мы загоняли машины, появилась крупная женщина. Густые чёрные волосы, словно мантия прокурора, укрывали её плечи и спину, и в них в лучах заходящего солнца сверкали седые нити — серебряные звёзды преждевременного увядания.

— Где Фурман? — закричала женщина басом.

— Хоть бы поздоровалась сначала для приличия, — подумал я, но ответил культурно: — Задержался где-то на аукционе.

Это была одна из наших клиенток, которая всегда почему-то предпочитала иметь дело с Фурманом. Вечно она вляпывалась в какие-нибудь дорожные происшествия. Когда она уходила, то Фурман ей вслед говорил одну и ту же фразу: «Этой дамочке надо управлять не автомобилем, а швейной машинкой!» Её портрет часто появлялся на первой странице газеты «Бостон Глоб», поскольку она была председателем «Лиги защиты прав женщин». Её девиз: «Если женщина достойна стать членом Конгресса, то она достойна стать и автомехаником», только ленивый не повторял.

Когда женщина ушла, Ховард грустно произнёс:

— А знаешь, Евгений, это была моя бывшая жена.

Тут пришла очередь мне удивляться, а Ховард продолжал:

— Она хотела, чтобы я оставил работу в фирме «Железо, чугун и драгметаллы» и занялся домашним хозяйством, а также нянчил будущих детей, как этот артист Джон Рокфеллер. Теперь она командует целым батальоном женщин, потерявших надежду найти мужа, и, кажется, счастлива…

Я молчал, ошарашенный этим сообщением, а Ховард сразу переменил тему:

— Евгений, я к тебе вот по какому делу. У меня аккумуляторная батарея села — позабыл выключить свет. Подзарядить бы.

К этому времени мне уже доверяли самостоятельную работу, а потому получать стал больше и мечтал купить медальон, чтобы снова работать таксистом, как в Киеве.

— Прокатись по «хайвею» миль двадцать и будет полный порядок, — предложил я Ховарду.

— Пробовал, Евгений, не получается.

Открыл я капот его машины и спрашиваю:

— Ты когда менял аккумуляторную батарею?

— Не помню. Очень давно.

— Новую нужно ставить, — пояснил я авторитетно. — Поезжай пока в магазин «Автомобильный мир» и купи её, а я тем временем закончу эту машину и займусь тобой.

В общем, сделал я все работы на высшем уровне, закрыл гараж — Фурман так и не появился — и говорю Ховарду:

— Поехали в ресторан «Станция Виктория». Сегодня у меня день рождения, так что я угощаю.

— О’кэй, — отвечал Ховард, и мы поехали.

— Хотите, Гриша, я расскажу вам анекдот? Он, конечно, старый, с бородой, но очень актуален, и, как когда-то выражались в Советском Союзе, соответствует текущему моменту.

На лице у моего напарника появилась улыбка. Он уже привык, что я с серьёзным видом развлекаю его забавными историями, когда мне надоедает работать. Мы сидели в офисе на двоих, который нам с Гришей выделило руководство компании «Конус», расположенной в живописном рыбацком городке Глостер. Компания занималась проектированием примитивных коллекторов для разлива пластмасс в пресс-формы, хотя во всякой работе есть свои тонкости. В нашем офисе поместили три стола, и составили таким образом, что они походили на футбольные ворота, штанги и верхняя перекладина которых неожиданно стали пухнуть и опрокинулись на пол, не выдержав собственной тяжести. На поперечную перекладину поставили два компьютера, а в ящиках боковых столов мы поместили каталоги, чертежи и, вообще, что хотели.

— Так вот мой анекдот. Слушайте и мотайте на ус, потому что он касается непосредственно вас.

Гриша продолжал улыбаться, полагая, что это очередная шутка, а я начал свой рассказ: «Умирает старый армянин. Вокруг постели собрались дети, внуки, многочисленные родственники. Видно, что умирающий силится что-то сказать. Наконец, он выдавил из себя слово «берегите», один раз, другой. Все, конечно, кинулись к нему: «Кого беречь? Что беречь?» Больному, видимо, полегчало, и он уже внятно произнёс: «Берегите евреев, потому что когда побьют их, то начнут бить нас, армян».