Чтение онлайн

Здесь прям хочется остановиться подробнее. Дело в том, что жили мы в частном секторе, дети свободно играли на улице, было абсолютно безопасно. И все, как сейчас, перед глазами, как кадры какого-то детского фильма. Первыми мне попались мальчишки, Вовка и Валерка, которые, сидя прям на траве под каким-то двором, играли в шахматы(!). Именно в шахматы, т.к. шашки я хорошо знала, мы в них с папкой играли (я отца до сих пор называю «папка», хотя его давно уже нет с нами). Я их пригласила и побежала к своей подружке. Она помогала дома маме. Но мама ее сказала, что она будет обязательно. Дальше я побежала к еще одному дружбану, Валерке. Он как раз был очень занят – мастерил какой-то очередной пистолет и, почему-то, был весь перепачкан чем-то. Но сказал, что придет обязательно. И вот к назначенному часу стали приходить гости.

Умытые, причесаные, нарядные и с подарками. Это были самые ценные, наверное, подарки в моей жизни. Или это так кажется в детстве. Кстати, все мои друзья были чуть старше меня на год, два, три. И вот подарки: отрез на платье, Матрешка-неваляшка (красная, в белый горох), книжка – раскладушка (которая складывалась), книжка о морских приключениях (это самый старший мальчик подарил. Я к тому времени уже научилась читать и выговаривать букву «ррр») и пластмассовый, очень симпатичный, заяц. Так вот, все эти игрушки и книжка-раскладушка еще очень долго стояли наверху маминого буфета. Почему-то она их сохранила, мамочка моя….

Мы все угощались какой-то едой, пили вкусное какао с печеньем, что испекла мама (вот интересно, когда я отмечала 5 лет своему сынуле, то тоже разрешила ему пригласить друзей и все потом обпились таким же вкусным какао с печеньем, которое я испекла). А потом, сытые и довольные, пошли гулять на улицу. И я все в том же красивом платье.

И вот мы играем в «Садовника», отдаем в процессе игры свои «фантики», а потом «зеркало», которым выпало быть мне, дает задание тому или иному «фантику». И в какой-то момент самый старший мальчик, который вел игру (на нем еще была такая большая соломенная шляпа), и вот он снимает эту шляпу, закрывает ею меня и себя, и целует меня в щечку! Боже мой! Что со мной было? И смущение, и стыд, и какое-то тайное удовольствие… Это в пять лет! Конечно же, я оттолкнула его и побежала домой. А дома обнаружила, что кто-то незаметно вытер грязные руки о мое красивое платье. Мама потом его отстирала, но для меня оно уже потеряло свою привлекательность. Оно так и осталось для меня «грязным», «запачканным». А вместе с ним и, сами догадайтесь, кто. Если бы я тогда все рассказала маме, все могло бы пойти по-другому в моей жизни. Но я, почему-то посчитала тот «поцелуй» чем-то постыдным, а такой эмоциональной связи с мамой не было. К этому мы еще вернемся в следующей главе.

Одним словом, прав был дедушка Фрейд, выделяя пять стадий психосексуального развития человека:

Оральная стадия (от рождения до года). Здесь источником удовольствия выступает рот. Если у ребенка были проблемы на этой стадии, да еще произошла фиксация, он/она не смогут «наесться» никогда. Всегда и всего будет мало.

Анальная стадия (от одного года до трёх лет). В этой стадии отмечаются первые формы саморегуляции (приучение к туалету). Здесь важно не приучать насильно, а научить ребенка прислушиваться к естественным позывам своего тела.

Фаллическая стадия (от трёх до пяти лет). На этой стадии развития ребёнок часто рассматривает и исследует свои половые органы, проявляет интерес к вопросам, связанным с появлением детей и половыми отношениями. В этом возрасте мальчики хотят «жениться» на маме, а девочки – на папе. И именно папа должен говорить девочке, какая она красивая и любимая.

Латентная стадия (от пяти до двенадцати лет). Период сексуального затишья. Запас энергии направляется на несексуальные цели и занятия – учёбу, спорт, познание, дружбу со сверстниками, в основном своего пола.

Генитальная стадия (от двенадцати до восемнадцати лет). Происходит прилив сексуальных и агрессивных побуждений. Аутоэротизм исчезает, ему на смену приходит интерес к другому сексуальному объекту, партнёру противоположного пола. В норме, в юности происходит поиск места в обществе, выбор брачного партнёра, создание семьи.

Завершая эту главу, мне хочется обратить ваше внимание на то, что ведь никто пока не сказал мне, что я красивая. Речь до сих пор шла о вещах: зашитом чулочке, обновках, красивом платьице, которое испортили после того, как побывали на моем Празднике. И о первом поцелуе, который был мною воспринят, как надругательство.

А ведь именно родители, в первую очередь, должны транслировать своему ребенку, особенно девочке, какая она красивая, любимая, как все рады именно тому, что она девочка. Тогда у нее формируется любовь к себе и к миру, принятие своего тела, какие бы с ним ни случались изменения в дальнейшем (например, увеличение молочных желез в подростковом периоде, изменения вследствие беременности и родов, климактерические изменения и т.п.).

Ребенок до трех лет смотрит на себя глазами родителей. Особенно в младенчестве. И в этих глазах он видит либо восхищение и любовь, либо раздражение и даже ненависть.

На своих тренингах по женской инициации («Пробуждение спящей красавицы»), восполняя пробел, допущенный родителями, мы с участницами проговаривали, как мантру, такие слова: «Мы так рады тебе, мы так рады, что ты родилась, мы так рады, что ты – девочка. Вся Вселенная радуется твоему рождению! Ты такая красивая, ты – самая лучшая девочка на свете! Мы счастливы, что ты у нас есть, мы так любим тебя…» И так по кругу несколько раз, шепча на ушко самым задушевным голосом.

«Оказывается хранить грязные секреты совсем нелегко! Ты словно ходишь с огромным кирпичом на груди, постоянно боясь, что кто-то узнает твой страшный секрет!»

«Страшная тайна» Дом сказки

Вспоминая детство, я чуть не упустила еще один очень серьезный эпизод. Мне тогда было шесть лет. Дело было летом. Мама приходила с работы часам к 15.00. А в тот день она немного задерживалась, и я решила ее встретить, идя ей навстречу. Я вся была в предвкушении от того, как она обрадуется от моего сюрприза. И в своих мыслях я не заметила, что зашла чуть дальше, чем мне это разрешалось.

Мы жили, как я уже говорила, в частном доме нашего шахтерского поселка. Вокруг поселка тянулись огороды, небольшие овраги или балки (как у нас их называли). Так вот, в одном месте я свернула с улицы и пошла тропинкой мимо огородов через балку. Опомнилась я, когда увидела недалеко впереди компанию мальчишек, человек шесть разного возраста от десяти до тринадцати лет. Они были не из «наших». Сердце мое, все же, замерло в груди. Еще не поздно было повернуть назад на уже знакомую улицу.

Но… Какая-то непонятная дерзость и упрямство не позволили мне отступить. И я, вздернув подбородок, пошла им навстречу. Возможно, именно этой своей дерзостью я и привела их в состояние азарта, нездорового азарта. Когда мы поравнялись, они окружили меня и стали толкаться и трогать меня, задирая мою юбку. А я, молча, пыталась от них отбиться. Потому что кричать было стыдно.

В результате, как бы, ничего страшного не произошло. Они покуражились, напоследок толкнув меня так сильно, что я упала, и, заржав, пошли себе дальше. А я, отряхнувшись, молча побежала домой какими-то окольными тропинками. Там я стянула с себя эту юбку и запихнула в самый дальний угол старого шкафа, где лежали какие-то ненужные вещи. Она была «запачкана», «грязная». Затем помылась и переоделась.

Мама пришла чуть позже меня. Но я, опять же, ничего ей не рассказала. Возможно, я боялась просто того, что она меня отругает за то, что нарушила ее запрет так далеко ходить гулять. Возможно. Но вот так образовалась моя «страшная тайна», которую, до недавнего времени, я не могла рассказать вообще никому.