Чтение онлайн

Гномы почуяли неладное, но были слишком осмотрительны для всяких опрометчивых поступков, поэтому отец Эрика, лихо вывернувший на нижний пролет лестницы, застал все ту же картину. В смысле, опять его беглое чадо оказалось в центре ситуации… м-м… как минимум странной. Боевые гномы? С оружием наизготовку? Старый барон всю дорогу до Вудстока и ночь накануне предвкушал мгновение встречи с Эриком, но вынужден был признать, что с воспитательными мерами придется повременить. Однако ничто не мешало ему принять грозную позу на безопасном расстоянии от парочки бородачей и задать логичный вопрос:

– Что тут происходит?

Адресовался барон своему сыну, но тот помнил полученные от Джерри наставления и молчал как красная рыба, пока не заговорил вожак гномов:

– Я Балрокзор, командующий гвардией короля Горанзора, а это мои подчиненные. Мы сопровождаем принцессу Финндувиахор в путешествии на север. – Гном указал рукой на Фин, почти незаметную за спинами, и Джерри со старым бароном практически одновременно поморщились. Но если юноше неприятные чувства доставил перечень зубодробительных имен, то отец Эрика, человек бывалый, сразу оценил паршивость положения. Он, правда, понятия не имел, кто такой этот Горанзор, но общее правило жизни – с королями не связываться – было, по его мнению, непреложным.

– И как же ваша принцесса оказалась вместе с моим сыном? – не скрывая печали, поинтересовался барон и ткнул подбородком в Эрика, чтобы гномы тоже представляли кто есть кто. Впрочем, он тут же спохватился, что неплохо бы и самому назваться, и добавил: – Я – даландский барон Фредерик Рамсботтен.

Вожак гномов поклонился без особого почтения и после продолжительного раздумья сообщил:

– Этой ночью принцесса сбежала. Сейчас мы должны вернуть ее назад.

После «должны» было так явно пропущено «и сделаем это любой ценой», что старый барон был готов махнуть рукой и сказать что-нибудь типа: «Должны – так возвращайте! Мешать никто не будет!..»

Джерри, моделируя ситуацию, предусматривал именно такой вариант, и теперь настала очередь Эрика. Он ее не прозевал и, как учили, быстро обратился к отцу:

– Это неправда. Я тебе потом все объясню.

– Что неправда? – естественно, переспросил барон, на что Эрик только повторил:

– Потом. Потом все объясню, обещаю!

Ход, конечно, простой, но очень изящный, поскольку эти слова завели ситуацию в тупик, выхода из которого никто из присутствующих не видел. Старый барон не слишком поверил Эрику, в то же время вокруг его непутевого сына в последние дни происходили столь удивительные события, что ни за что ручаться было невозможно. И при этом сквозь аллювиальные наносы жизни у старого барона изредка пробивалось полученное им воспитание в духе спасения благородных девиц из заколдованных башен… Балрокзор, напротив, прекрасно понимал: Эрик нагло лжет и пытается объехать его на кривой (причем происходит это с подачи невысокого крепыша с мрачным взглядом исподлобья), но что оставалось делать? Вступать в унизительный спор с безусым юнцом о том, кто кому лапшу на уши вешает? Применять силу всем казалось необоснованно опасным, а продолжать торчать на лестнице, перекрывая движение и собирая любопытных (пока таковых, правда, не наблюдалось), – бесперспективным. И если бы в этот момент Джерри вытащил из рукава еще один козырь, как-то развязывающий ситуацию, то это был бы штрих, достойный мастера. Но чудеса в моем повествовании случаются в пределах разумного – Джерри был пуст. Справедливо или нет, но он считал, что когда все дяденьки соберутся, от него ничего уже зависеть не будет, и останется только надеяться на лучший исход. Правда, этот самый лучший исход – большой шум (читай, драка), способный привлечь внимание волшебника, – перестал выглядеть таким уж привлекательным. По кое-каким признакам Джерри чувствовал, что гномы, например, в первую очередь будут бить именно его. И спасибо еще, если кулаками…

К счастью, первым вызрел барон. Поднапрягшись, он нашел достаточно гибкое решение и как бы между делом предложил Балрокзору:

– Чем здесь толпиться, может, лучше на площадь выйдем? А там уж решим.

Гному такой поворот сперва виделся весьма сомнительным. Несмотря на известную тупиковость положения, на лестнице у них имелся значительный тактический перевес: между рыцарями барона и главным объектом – принцессой – стояли двое гномов, вполне способных держать оборону, и фактически Балрокзор мог захватить объект в любую минуту, а как это будет выглядеть на площади, не очень-то понятно. С другой стороны, ему было очевидно, что даландский барон, лучшие годы которого давно уже в прошлом, опасается их и едва ли хочет ввязываться в схватку. А раз так, то, может, хитрость направлена не против них, а против малолетних придурков?.. Последняя мысль пришлась Балрокзору по душе, а когда он вычислил намерения старого барона, то моментально согласился:

– Ладно, пошли.

Наших друзей никто, естественно, спрашивать не собирался, а они дружно посмотрели на Джерри. Но тот и не думал возражать, напротив, идея ему очень глянулась. Главным образом, по причине того, что площадь много свободнее и шире, при случае есть куда дать деру…

Впрочем, обольщаться не следовало, и после торжественного выхода на свежий воздух это стало предельно ясно. И рыцари, и гномы вели себя корректно, строго соблюдали дистанцию, но были очень внимательны и на площади выстроились в две шеренги по одному, зажав наших друзей в столь узкий коридор, что они стояли, практически прижавшись спинами друг к другу. Без особой надежды Джерри огляделся, но ничего сколь-нибудь полезного не обнаружил. Вполне заурядная площадь ярким летним днем. Со множеством выходов в улицы и проулки, к сожалению, явно недостижимые, и энным количеством ротозеев, равномерно распространившихся по периметру. Среди них, правда, выделялся одинокий всадник, чья лошадь почему-то показалась Джерри знакомой, но даже если и так, ее ведь на помощь не позовешь. Равно как и крик: «Волшебник, ау!» – обещал остаться безответным… Изучив обстановку, Джерри совсем пал духом.

Когда все заинтересованные лица заняли свои позиции, выступил, что логично, отец Эрика. И обратился он вновь к вожаку гномов:

– Я думаю, мне надо спокойно поговорить со своим сыном. Уверен, после этого все разъяснится.

Балрокзор, к немалому удивлению Джерри, медленно кивнул и произнес тоном явной уступки:

– Пожалуйста, если угодно.

Однако для такой покладистости были причины. Гном еще на лестнице обратил внимание на схожесть положения, в котором оказались они с бароном. Из пятерки непокорных каждому из них было нужно всего по штучке: одному – Фин, другому – Эрик. Посему, если дать барону желаемое, не поступит ли он так же, как на его месте поступил бы сам Балрокзор? А именно: не удалится ли под сень струй, оставив оппонента разбираться с остальными?

Надо признать, Балрокзор рассуждал совершенно правильно – старый барон действительно собирался забрать Эрика и уехать. Пусть вероломно, зато безопасно. В конце концов, если в последующих «потом» объяснениях вдруг всплывет нечто эдакое, то можно будет и вернуться, далеко-то гномы не уйдут (разумеется, данный аргумент, призванный скрасить неблаговидный поступок, был в реальности не более чем средством для очистки совести). В целом это была неплохая задумка, но на беду двух дяденек Эрик проявил неожиданную умственную прыть (в частности, намного опередил Джерри) и тоже раскусил намерения папаши. Поэтому после великодушного разрешения Балрокзора он просто остался стоять, глядя перед собой с отсутствующим видом.

Барон, конечно, сразу не врубился, списал такое поведение на свойственную Эрику недогадливость и достаточно ласково произнес:

– Эрик, иди же сюда! Я жду.

Когда же и это приглашение было проигнорировано, барон все понял, взбесился и заорал:

– Ты что, оглох?!

Изначально Эрик планировал молчать до победного (или до любого, если уж на то пошло), но здесь почувствовал, что, не дождавшись ответа, отец набросится на него с кулаками.

– Нет, я не оглох. Просто один я не пойду. Либо вместе, либо никто!

Столь гордое заявление в столь плачевных обстоятельствах могло вызвать законный хохот, но действующим лицам было не до веселья. Теперь уже у всех появилось ощущение, что ситуация стремительно выходит из-под контроля. Старый барон нашел в себе силы на последнюю попытку – пару раз глубоко вздохнув, он насупил свои кустистые брови и с максимальной убедительностью спросил:

– Эрик, неужели тебе мало того, что ты уже натворил?

Юноша продолжал упорно молчать. Хотя про себя он периодически выдавал довольно едкие замечания и тут, в частности, подумал: «Как раз вполне достаточно, чтобы не хотеть очутиться с тобой наедине!»

М-да. Не берусь утверждать однозначно, но полагаю, в этот момент план Джерри создать конфликтную ситуацию имел все шансы осуществиться. Ни барон, ни Балрокзор не видели дальнейшего смысла в стоянии по разные стороны от цели, и каждый из них обдумывал лишь, как произвести атаку. Джерри, предполагавший по ходу пьесы изобрести способ продержаться до подхода волшебника, сообразить ничего не мог и занимался подготовкой своих личных действий – закрываю голову руками, со всех ног бегу налево, а там уж, как сложится…