Чтение онлайн

В последующую неделю в мире наблюдалось заметное оживление: массы приходили в движение, отдельные значащие фигуры также не сидели без дела – одним словом, интрига, всегда сопровождающая возрождение Властелина Тьмы, стремительно закручивалась. Однако центральных персонажей истории, продолжавших пользоваться гостеприимством Элинор, это пока никак не коснулось. В домике ведьмы полным ходом шла реализация плана Скитальца по извлечению всей команды из дебрей даландских лесов, и заодно жизненный кризис, благополучно оставивший Джерри, поразил другого участника отряда, и вот на этом стоит остановиться чуть подробнее.

Хотя стоит ли, можете спросить вы. Так ли это важно, особенно если учесть, что речь пойдет об Элли? Не лучше, к примеру, придерживаться фактической стороны дела, оставив трогательные переживания молодых душ где-нибудь далеко за скобками? Ну что тут скажешь, можно обойтись без переживаний. Можно вообще ограничиться схемой «хронометраж – события», аккуратная такая летопись получится. Но есть мнение, что зачастую механизм истории интереснее, чем ее непосредственное содержание, и данный пример прекрасно это иллюстрирует. По крайней мере, исход целой серии важных событий был предопределен тем, что в некий день девушка Элли пребывала в расстроенных чувствах и выплеснула их наружу. Пустяк вроде бы, дело житейское, а кто знает, что сталось бы с миром, если б она оставила-таки свои трудности при себе…

При всем том нельзя сказать, что проблемы дочери мельника были хоть в какой-то степени неожиданны или необычны. Джерри со своими переживаниями мог претендовать на оригинальность, а у Элли все было просто. Самый тривиальный случай – вы ждете от жизни одного (доброй сказки), предлагается же вам совсем другое (суровая реальность). В конкретном контексте это означало, что, убегая из Сонной Хмари, Элли совершенно не предполагала оказаться посреди глухих лесов, где ей к тому же придется заниматься обычной женской работой (необходимое пояснение – имеется в виду труд, а не плетение интриг и т. п.), чем она и в отчем-то доме себя не слишком утруждала. Нет, конечно, Элли была не настолько глупа, чтобы верить в принцев, уносящих ее в отдаленные прекрасные замки, она отдавала себе отчет в том, что впереди ее ждут серьезные опасности, но искренне надеялась, что дивиденды будут пропорциональны вложенному риску. Пока ничего похожего не наблюдалось. Напротив, с каждым днем в Элли нарастала уверенность в собственной ненужности для дальнейшего развития сюжета, она даже определила свою роль – пятое колесо в телеге. Которому, как известно, иной раз лучше самому отвалиться, нежели ждать, когда телега совсем утратит ходкость и начнут разбираться, что же больше всего мешает движению транспортного средства.

Взрыв произошел, когда Элли и Фин предавались послеобеденному отдыху в домике, а вернувшаяся от волшебника Элинор объявила, что Бьорн назначил отбытие на завтра и им всем надо поскорее приниматься за работу. Вот тут Элли и выдала. Нет, она не ударилась в слезы и не принялась капризничать, что-де устала и ничего не хочет делать, а просто и спокойно заявила:

– А я никуда не собираюсь.

Демарш произвел впечатление. Безусловно, Элли последние дни была не в духе, но, похоже, даже Элинор со своим даром предвидения не подозревала, что все настолько запущено. Во всяком случае, ведьма молча уселась за стол и покачала головой с весьма мрачным видом. Фин же после нескольких секунд остолбенения туповато переспросила:

– Это как?

– Как, как… – Элли фыркнула. – Так. Очень просто. Вы отправляйтесь, а я останусь.

– Останешься, где? Здесь? – Гномиха потрясла головой, как будто пытаясь прочистить мозги, спрессовавшиеся в брикет от длительного пребывания в жарком и душном помещении. – Не понимаю. Что ты собираешься здесь делать?

– Да какая тебе разница? – с явно намеренной грубостью поинтересовалась в ответ Элли, однако Фин неожиданно не обиделась.

– Может, и нет разницы. А может, и есть, ведь мы все одной веревочкой повязаны. Но речь-то не об этом. Я вообще не понимаю, как можно остаться в этой – никого не хочу обидеть – дыре, вместо того чтобы…

– Свернуть себе шею где-нибудь в другом месте неизвестно за что. Ты это хотела сказать? – Элли очень кисло улыбнулась. – Ничего. Пусть мне будет плохо. Я потерплю.

Подобными высказываниями Элли прямо-таки напрашивалась на ответ: «Ну и хрен с тобой», но гномиха не без удивления обнаружила, что ей хочется спорить и переубеждать. Не то чтобы за прошедшие дни Элли стала такой уж ее закадычной подругой, но Фин как-то свыклась с ней, да и вообще все это казалось неправильным.

– Слушай, не дури. Что ты здесь забыла?.. – Но Элли вновь не дала гномихе как следует развернуть мысль.

– Ничего. И торчать здесь не собираюсь, коли уж на то пошло. – Фин непонимающе вскинула брови, и Элли, заметно покраснев, спросила: – Неужели ты всерьез думаешь, будто наша хозяйка живет тут безвылазно?

Фин растерянно покосилась на ведьму, но та продолжала сидеть с каменным лицом и комментировать намеки Элли не собиралась.

– Хорошо, пусть так. А ты, значит, всерьез думаешь, будто наша хозяйка озаботится твоим…

– В худшем случае – вернусь домой.

Фин чертовски надоело, что ей отвечают на вопросы, которые она даже не успевает целиком задать, но еще хуже было то, что все стоящие аргументы подходили к концу. Пока, правда, в запасе оставались средненькие…

– А как же Эрик?

– Что Эрик? Ты уверена, что он заметит мое отсутствие?

– Ну так-то не надо…

– Это почему? Моего присутствия он уже не замечает.

Хотя данный постулат не вполне соответствовал действительности, Фин поняла, что развивать беседу в этом направлении бесперспективно…

– А может, все гораздо проще? – Гномиха прекрасно исполнила презрительную усмешку. – Может, тебе лучше честно признаться, что ты просто испугалась?

– И что изменится? – Элли сохранила полное спокойствие перед этим страшным (с точки зрения Фин) оскорблением. – Если хочешь – пожалуйста, могу признать. Да, я боюсь. А почему нельзя? Я не герой, и даже не принцесса.

Фин закусила губу и нехотя кивнула, фактически признавая, что возразить тут особо нечего.

– Ничем тебя не прошибешь… Неужто ты так вот вдруг решила, и все? Никаких сомнений?

– Я не хочу, чтобы меня уговаривали, если ты об этом.

– Да уж, вижу… Ладно, поступай, как знаешь. – Гномиха искренне решила закрыть дискуссию и следующую фразу запустила уже так, в порядке общего ворчания: – Хотя я на твоем месте все-таки сначала узнала бы мнение тех, от кого зависит исполнение твоих желаний, а потом уже выступала. А то мало ли что…

Выражение лица Элли ясно показывало, насколько мало, по ее мнению, может быть этого «что», однако формально Фин была права, поэтому девушка повернулась и посмотрела на ведьму.

– Уважаемая Элинор, извините, что не обратилась к вам сразу, но вы же разрешите мне остаться здесь?

Вот тут и Элли, и даже Фин поджидал сюрприз – на первый же вопрос, обращенный непосредственно к ней, ведьма ответила быстро, кратко и однозначно:

– Нет. Не разрешу.

С Элли мигом слетели уверенность и решимость, на лице появилось выражение детской обиды, с которым вполне гармонировал и лепет:

– Но почему? Я не буду вам мешать. Честное слово. Я…

– Перестань! – отрезала ведьма. – Никогда ничего не выпрашивай, в твоем возрасте это выглядит уж совсем отвратительно. К тому же ты меня не поняла.

Элли не поняла ничего, но всем видом выразила готовность, чтобы ей объяснили, а вот Фин промолчать не сумела:

– Оно, конечно, неплохо, но странно как-то. Если ты просишь о чем-то, а тебе прямо говорят «нет», то это значит «нет». Или «да»? Или как?

– Последнее. Но прежде чем ты начнешь допрашивать меня с упорством, достойным твоего народа, давай я тоже попрошу у тебя разрешения. Скажем, разреши мне рассказывать каждому встречному его судьбу. Позволишь или нет?