Записки Харитона Лаптева
Шрифт:
Едва остров Андрея (т. е. остров Дождевой) скрылся за кормой, заметили, что берег поворачивает к западу. Место поворота Х. Лаптев решил определить поточнее астрономическим путем. Для этого нужно было высадиться на сушу. Повернули к низкому песчаному берегу, который оказался приглубым. Дубель-шлюпка подошла к нему вплотную. С носа на песок перебросили трап, спустили по нему якорь и зарыли в грунт. Снесли на берег квадрант, который подвесили на струне под треногой, сооруженной из бревен плавника. Струна — отвесная линия — означала зенит. Солнце поднималось не спеша, следили за тенью по колышкам, замечая уменьшение ее длины. Когда тень уменьшаться перестала, Челюскин навел на солнечный диск визирные нити диоптров. Угол между их осью и струной давал зенитное расстояние солнца в полдень, позволявшее по астрономическим таблицам вычислить широту места — 76°41'. Место наблюдений Х. Лаптев так описал: «Северной песок — лежит полукружием» [17] .
17
Моделирование маршрута «Якуцка» в плавание 1739 г. на современных картах показывает, что «Северной песок» — это современный остров Кошка. Так его назвали в 1941 г. гидрографы Главсевморпути, поскольку на тогдашних картах выявленная ими длинная песчаная коса — кошка — была безымянной.
Когда работали на берегу с квадрантом, заметили на северо-западе окруженный льдом высокий скалистый остров. Штурман С. Челюскин узнал его: в 1736 году «Якуцк» дважды проходил мимо этого острова, но тогда ему не дали названия. Был день 18 августа, в святцах он значился днем святого Павла. Под именем «остров Св. Павла» и записали в журнал дважды запеленгованный остров [18] .
От острова Св. Павла (т. е. остров Андрея современных карт) держали курс вдоль берега к западу, но вскоре дрейфующий лед заставил прижаться ближе к берегу. Прибрежными разводьями шли теперь на запад к видневшемуся на горизонте невысокому скалистому мысу, у которого вечером стали на якорь. Х. Лаптев послал геодезиста Чекина осмотреть море за мысом, который наименовали в честь святого Игнатия, упомянутого в святцах в этот день — 20 августа. Вскоре Чекин вернулся и рассказал, что льды простираются на запад до горизонта, пройти в них нельзя. Используя задержку, Лаптев приказал соорудить на мысе маяк [19] , который сделали из бревен плавника, установленных на одинокой скале, оказавшейся вблизи берега. Прибили к нему доску с надписью. Маяк стал иметь вид креста.
18
Остров Св. Павла — это нынешний остров Андрея. Путаница произошла вследствие того, что корабли экспедиции Б. Вилькицкого «Таймыр» и «Вайгач» в 1913 г. шли здесь вдоль берега маршрутом «Якуцка», только гораздо мористее. Поэтому они не заметили низменного острова Андрея (на современных картах остров Дождевой), а так как на имевшейся на кораблях карте значился некий остров Андрея (по данным Х. Лаптева остров с таким названием помещали на карты в течение двух столетий я, перерисовывая каждый раз на новые карты со старых, существенно исказили его действительное прибрежное положение), за него приняли открывшийся в этом месте высокий остров, т. е. остров Св. Павла, открытый Х. Лаптевым. Название остров Св. Павла с современных карт исчезло.
19
В 1913 г. этот «маяк», состоящий из груды камней и столба с прибитой доской, увидели с ледокольного транспорта «Вайгач», почему мыс и был назван. Крестовым (дневник А. М. Лаврова, архив Всесоюзн. геогр. об-ва, ф. 19, оп. 3, л. 267). Так он называется на всех картах и теперь. К сожалению, моряки «Вайгача» на берег здесь не высаживались и не списали надпись с доски 1739 г., которую впоследствии так никто и не нашел. Этот столб с доской последним видел в 1935 г. промысловик С. П. Журавлев, рассказавший, что «на полдороге между бухтой Марии Прончищевой и островами Самуила видел старинный крест в камнях». Он же оказался и невольным виновником гибели этой реликвии, простоявшей два века. С. П. Журавлев подвесил к кресту часть туши медведя — запас корма своим собакам, но затем его не нашел, так как крест с мясом был повален и утащен медведями (см. Т р о и ц к и й В. А. Географические открытия В. В. Прончищева, Х. П. Лаптева и С. И. Челюскина на Таймыре. Летопись Севера, в. VII, М., 1975. Пришедшие сюда в 1941 г. гидрографы креста не нашли, они укрепили на скале для съемочной точки бревно с перекладиной с надписью: ГУ 41 г.», стоящее там поныне. В 1972 г. мы осмотрели мыс Крестовый, на плоской тундровой поверхности которого выделялась приметная скала-останец высотой более 2 м. В болотистой тундре рядом со скалой, под дерном, виднелись полусгнившие бревна. Недостаток времени не позволил их осмотреть. Возможно, под ними или где-то поблизости и сейчас еще лежит доска с надписью: «1739 г.».
В ночь на 20 августа южным ветром льды отогнало, образовалось прибрежное разводье, по нему мореплаватели шли сначала на веслах, а потом поставили и паруса. За следующим приметным мысом [20] далеко к югу простиралась большая губа с гористыми берегами. Это был нынешний залив Фаддея, но моряки ошибочно посчитали его за устьевую губу реки Таймыры, к которой они так стремились на пути к Енисею. Однако найти устье реки не удалось, так как губа была покрыта невзломанным припайным льдом. Ничего не оставалось, как плыть на северо-запад к видневшемуся там высокому скалистому мысу.
20
Мыс Игнатия на современных картах. Это название вследствие ошибочной долготы его на старых картах переместили сюда моряки с л/т «Вайгач» экспедиции Б. Вилькицкого в 1913 г.
21 августа, в день святого Фаддея, Лаптев, беря пеленги на приближающийся мыс стал записывать его как мыс Св. Фаддея. Мыс вдавался в море узким скалистым утесом. Под его защитой отдали якорь в 50 саженях от берега.
«От мыса С. Фаддея видим острова в 7 милях, именованы Святого Самуила…» — так были нанесены на карту нынешние острова Фаддея [21] .
Дальше на север прохода не было, за мысом стоял невзломанный припай. Вот когда пригодилась взятая еще в Якутске упряжка собак. На ялботе их свезли прямо на ледовый припай за мысом Фаддея. Геодезист Н. Чекин вдвоем с солдатом поехали на нарте по прибрежному льду посмотреть, как далеко он тянется и нет ли в нем где прохода. Тем временем Х. Лаптев послал группу солдат во главе с С. Челюскиным по западному берегу открытой губы — заливу Фаддея — разведать, есть ли устье большой реки Таймыры в ее южной вершине.
21
Острова Самуила (увиденные Х. Лаптевым) по ошибке оказались переименованными экспедицией Б. Вилькицкого в 1913 г., так как на тогдашних картах наносились несколько севернее, у самого берега. Увидев крупные острова — нынешние острова Комсомольской Правды, — Б. Вилькицкий нанес их на свою карту под названием Самуила, рассудив, что Лаптев не мог их не заметить, и не зная, что Лаптеву юго-восточный из них был известен под названием остров Св. Иллариона (в записках Х. Лаптева, «Св. Лариона»).
Разведочные походы помощников Х. Лаптева продолжались больше суток. Группа Н. Чекина проехала на собаках свыше 20 верст, с высокого берегового обрыва осматривала горизонт, но всюду видела бескрайние ледовые поля. Среди них в 19 милях виднелся большой остров, названный островом Святого Иллариона» [22] , а западнее — «горы высокие и далее на норд берег [23] , от которого возвратились в 1736 г. и острова, именованные нами Святого Лаврентия».
22
Это был нынешний остров Большой из группы островов Комсомольской Правды.
23
Северо-восточный берег залива Терезы Клавенес и лежащие вблизи нынешние о-ва Вилькицкого. Чекин знал, что за виднеющимся северо-восточным мысом берег тянется еще на 30 с лишним миль к северу. В 1736 г. «Якуцк» возвратился от этого места, которое располагалось еще севернее последнего выступа берега, нынешнего мыса Прончищева.
Партия С. Челюскина устья реки в губе не нашла. На обратном пути моряки соорудили маяк-гурий [24] высотой в полторы сажени из каменных плит на самом мысе Фаддея.
Видя, что льды покрывают на севере все видимое пространство, Х. Лаптев созвал на консилиум всех унтер-офицеров. Корабельный совет единодушно постановил, что из-за «препятствия льдов и позднего времени» следует возвратиться на юг, на зимовку.
22 августа «Якуцк» взял курс на юго-восток. Под утро следующего дня задул попутный штормовой северо-западный ветер, которым со скоростью 8 — 9 миль в час несло дубель-шлюпку. Под утро 24 августа подошли к входу в Хатангский залив, опознав его по острову Преображения, открывшемуся за 15 миль.
24
В 1919 г. участники норвежской экспедиции Р. Амундсена на шхуне «Мод» обнаружили этот гурий целым, с массой сухой травы и мха в щелях, натасканных сюда птицами для своих гнезд. Не зная, кому принадлежит этот знак, в поисках записки норвежцы разобрали его почти до основания, но ничего не нашли (А м у н д с е н Р. Северо-Восточный проход. Экспедиция на «Мод» 1918 — 1920. — Собр. соч., т. 3. Л., 1936, с. 253). В 1972 г. остатки этого гурия были обнаружены в 50 м севернее оконечности мыса, близ крутого берегового ската. Здесь был как бы бруствер в виде круга из камней диаметром около 2 м и высотой до 0,8 м.
Х. Лаптев хотел забрать из зимовья за Конечным оставленные там перед походом на север большой судовой ялбот и провиант. Но подойти к зимовью не удалось из-за льдов, блокировавших берег.
Во исполнение указа Адмиралтейств-коллегии решили не возвращаться в Оленекский залив, где зимовали в 1735 — 1737 годах, а искать зимнего убежища для судна и людей поближе к месту, от которого возвратились. Таким местом, удобным для зимнего отстоя судна и жилья людей, оказалась река Хатанга, о которой морякам рассказывали усть-оленекские жители еще на предыдущей зимовке.
Было известно, что вход в реку глубок, по ее берегам часто встречаются зимовья русских и «новокрещенных» якутов (так называли долган), в 100 верстах выше устья уже попадаются «стоячие» деревья, много плавника на пляжах. Хороша рыбная ловля и охота на оленей. Кроме того, по реке Хатанге проходил зимний почтовый тракт, связывающий центры Туруханского и Якутского уездов — города Туруханск (тогда его чаще называли Мангазейск) и Якутск.
Обогнув нынешний мыс Сибирский, «Якуцк» 24 августа вошел в Хатангский залив, в котором льда было меньше. У зимовья в устье нынешней речки Новая на берегу заметили большую лодку, принадлежащую владельцу здешних охотничьих промыслов Василию Созоновскому. Он согласился дать ее временно морякам «Якуцка» для поездки к зимовью у р. Журавлева, где еще с лета два солдата караулили выгруженный с судна провиант и оставленный там большой ялбот. Партии солдат во главе с матросом Щелкановым, оставляемой в устье реки Новая, было приказано, как только лед позволит, на промысловой лодке добраться к зимовью у р. Журавлева, нагрузить провиантом большой ялбот и догонять дубель-шлюпку, направляющуюся в реку Хатангу на зимовку.
Оставив на берегу партию Щелканова, Х. Лаптев повел судно на юг, но встречный ветер заставлял лавировать, периодически ходить галсами от западного берега залива к восточному. В один из таких подходов к восточному берегу (фактически это был западный берег острова Бегичева, считаемый берегом материка) заметили небольшой остров, «которой именован нами Святого Николая» [25] (л. 48). За два дня на рабочей карте, рисовавшейся прямо на шканцах дубель-шлюпки, появились оба берега Хатангского залива, но, так как плавание проходило ближе к западному берегу, он был выявлен с большими подробностями, чем восточный. Поэтому мореплавателям не удалось обнаружить пролива Восточного, отделяющего нынешний остров Бегичева от материка, и обширной бухты Кожевникова, вдающийся далеко в глубь восточного берега. Зато на западном берегу залива были выявлены устья рек Новой, Журавлева, Балахны, нынешняя Коса Гольгина. Впоследствии записи о них из журнала Х. Лаптев перенес в свое «Описание…».
25
Теперь называется остров Малый Бегичев. Так его переименовала в 1934 г. экспедиция на шхуне «Пионер».
26 августа 1739 года в суживающейся горловине Хатангского залива увидели на юге высокий обрывистый мыс Корга, о котором уже знали со слов Василия Созоновского. Его опознали безошибочно, поскольку соседние мысы были намного ниже. «Поворотили в реку Хатангу за Коргу и стали на якорь для осмотру удобности зимования» (л. 49). Поближе к морю сразу за входным мысом Корга удобного места для зимовки не оказалось, поэтому «распустили парусы грот и фок, и пошли вверх по Хатонге… в половине 8 часа за незнанием фарватеру и за неимением лоцманов стали на мель на глубине 4-х фут и для облегчения вылили из бочек воды, стенулись с мели…» (л. 49). Так встретила Хатанга мореплавателей, впервые в истории зашедших в нее с моря.
Послали вверх по реке ялбот с гребцами под управлением матроса Кузьмы Сутормина. Выше устья реки Попигай, на правом берегу Хатанги, он обнаружил русское зимовье промысловика Дениса, который посоветовал поставить дубель-шлюпку в небольшой речке Блудной, устье которой находилось в трех верстах южнее зимовья.
Когда Сутормин, вернувшись, доложил об этом, Х. Лаптев приказал идти на веслах к зимовью Дениса. 28 августа «Якуцк» стал у зимовья. На следующий день послали на ялботе матроса Сутормина «вымерить» реку Блудную и узнать, можно ли в ней поставить судно на зимовку. Через пять часов Сутормин возвратился и рапортовал, что Блудная для дубель-шлюпки мелка и не защищена в половодье ото льда. Зато в небольшом заливе в двух верстах от зимовья он нашел место, где можно поставить судно, так как и в убылую воду там глубина была свыше трех футов.