Чтение онлайн

А о тёплом доме уже не мечтать нужно было, а строить. По утрам реально холодно было. Я даже пару десятков жёлтых листиков на своём дереве заметил.

И это был второй знак. И я его понял.

Сразу после завтрака вдоволь напившись воды из родника (честное слово, сосуд для воды пробовал из мочевого пузыря байбака сделать, но такая фигня получалась, что забил я на это дело), двинул в третий поход.

Три дня подряд бродил по окрестностям, моделировал различные ситуации, искал звериные следы, пытаясь понять, кто будет моим соседом, прикидывал пути отхода, в случае чего.

И ничего толкового не нашёл.

А дыхание осени ощущалось всё сильнее и сильнее. Волки ещё нездоровую активность развили. Днём то их не видно и не слышно было, а вот по ночам выли то тут, то там ууууууу.

Жирок к голодной зиме, видать, наедали.

Радовало, что меня пока что в качестве гарнира не рассматривали.

– А может они меня в качестве «консервы» берегут? – пришла мне вечером четвёртого дня в голову очередная мысль.

Она то и стала последней каплей.

Утром, глянув на уже украшенный разноцветной листвой лес, я решился. Решился на то, чего от себя ну никак не ожидал.

И даже мысли подобной не допускал!

– Да плевать на здравый смысл, отсутствие логики и всё остальное! – убеждал я себя, собираясь на охоту. – Утопающий за соломинку хватается, в надежде спастись! А я, всего-то на всего, небольшую жертву принести хочу. Просто попробовать. До этого кто-то же мне подсказки давал, а обратной связи не получил, вот и пошла у меня череда неудач, – вдохновлял я себя.

Охота на байбаков уже не казалась такой сложной. Почти обыденностью она для меня стала. Солнце и половины пути не прошло, а я уже двух штук добыл и топал восвояси – к месту крушения надежд.

Копчёное мясо у меня долго не хранилось. Максимум три дня и привкус неприятный появляется. Так что впрок харчи не запасал, а как истинный неандерталец охотился только когда припрёт.

Как располагать к себе духов – не знал. Решил скопипастить пару сцен, что в фильмах видел. С погрешностью на свой нубизм и верой в себя.

Подкрепившись после удачной охоты, мало-мало перекемарил. И снова рутина – таскать дрова на верхушку кургана, на котором в этом мире очнулся.

Когда кучка подросла, подмёл площадку, напевая «Мы индейцы племени шизы, после трубки летаем как орлы». Потом притащил каменюку плоскую и нарёк это алтарём.

Управился аккурат к закату.

Только солнце коснулось горизонта, уложил неразделанную тушку байбака на алтарь, сверху красивую такую дровяную пирамидку сложил. И снова нарушил данное себе обещание – ритуальный костёр подпалил от зажигалки.

– О, великие духи, здешних мест, – подняв руки к алеющему закату, завопил я, как только костёр разгорелся. – Джинни, Братан, Геральд, тьфу ты, в смысле Гендальф! Кто там ещё у вас имеется? На всех может и не хватит, но примите мою скромную жертву, разделите её по-братски и если по нраву она вам придётся, укажите мне правильный путь. Или совет эсэмэской скиньте. Знак какой-нибудь подайте. Маякните. Дозвон, там, сбросьте, – кричал я, наблюдая за дымом, который ровным столбом поднимался к небу.

Погода была изумительной. Там, в будущем, этот сезон бабьим летом называть будут. И так кайфово мне отчего-то стало.

Мир вокруг меня, как будто замер. Совершенно ничего не происходило. А внутри меня была пустота.

А я стоял и смотрел на дым, на небо, на закат.

А потом почувствовал взгляд. Как будто кто-то пристально смотрит мне в спину. Да не просто смотрит, а натурально прожигает меня взглядом.

– Наверное, что-то подобное байбаки чувствуют, когда я копье для броска заношу, – всплыла в голове ассоциация.

От спокойствия и умиротворения не осталось и следа. Я в полном отчаянии, боясь оглянуться, аккуратно посмотрел по сторонам.

Ничего и никого.

Глубоко вздохнул, собрался с силами, развернулся и застыл с раскрытым ртом.

Я не поверил своим глазам. Три раза их протёр, но изменений не было. Только картинка чётче стала.

– Сработало. Сработало! – прошептал я. – Сработало! Спасибо тебе, Гендальф! – завопил я и рухнул на землю.

– Сработало! Это реально сработало! Меня услышали! Кто-то там меня услышал. Сигнал дошёл! – вопил я, разглядывая столб дыма, поднимавшийся из-за леса с той стороны реки, и по-прежнему не веря своим глазам.

Для проверки я их даже несколько раз закрывал и открывал, тряс головой, яростно тёр свои зенки и снова разглядывал дым, поднимавшийся с далёкой лесной опушки практически таким же ровным столбом, как и от моего ритуального костра.

Я даже ущипнул себя.

Было больно, но дым остался. Он был хорошо виден в лучах заходящего солнца. И сомнений, что этот костёр развели люди, у меня не было.

Судя по моим прикидкам, по прямой до того места было километров десять. Это цифру я из «прошлой» жизни взял. Если я не ошибался, примерно в том же самом месте, ну ладно, плюс-минус километр, где в моей современности археологи стоянку древних людей исследовали. И где я ту долбанную бутылочку нашёл!

Так что пазл начал складываться.

А пока солнце потихоньку опускалось за горизонт, я с трепетом вглядывался в ту точку, откуда шёл дым. И зарождалась в моей душе мечта, что там не охотники на мамонтов ужин себе готовят, а обычные туристы остановились на ночлег.

Я даже почти убедил себя в этом. Ведь схожесть местности – это могло быть банальным совпадением. А моё появление в этих местах – чья-то тупая и вышедшая из-под контроля шутка. Я снова в это искренне поверил.

Но…

– Я почти два месяца тут, а ни одного самолёта в небе не видел. Днём небо только коршуны да орлы бороздят, а ночью яркие звёзды плывут по небосводу, – нудел внутренний голос. – Сколько ты пялился в ночное небо? Видел ты там хоть одну передвигающуюся мерцающую точку? Ладно, даже если забить на всю логику и здравый смысл, представить, что тебя сюда закинули в качестве эксперимента и ведут за тобой скрытое видеонаблюдение. Например, это не коршуны, а коптеры в птичьем обличии. Ты представляешь, сколько это стоит? Да кто ты такой, чтобы столько бабла в тебя вливать, – уже вопил мой внутренний голос. – Да и за это время, хоть кто-нибудь, хоть на чём-нибудь, да спалился бы! А что мы имеем? А ни-чего-го! Абсолютно!

Да, как это ни прискорбно было признавать, а за всё время, что я тут был, ни бумажки, ни пакета, ни любого другого мусора, не нашёл! Столб дыма на той стороне реки – пока что первый и единственный указатель на человека. А это значило только одно! Людей тут не было! Ну не может человек из двадцать первого века побывать на природе и не нагадить!

Как сказал бы Станиславкий: «Не верю!» И точка.

К своему временному лагерю, который после нашествия рогатой скотины я снова перенёс к роднику, шёл в кромешной тьме.