Чтение онлайн

– На, мою возьми, я докурил, – сидящий рядом с Малым, Ваня Длинный протянул Леониду сломанную пополам тонкую веточку.

Лёня умело зажал сигарету «Золотой Явы» между двух её частей. С помощью этого нехитрого трюка с палочкой, опытные малолетние курильщики избегали соприкосновения сигареты с руками. Это помогало не оставлять табачного запаха на пальцах.

– А «жига» есть? – Леонид обвёл взглядом присутствующих.

– Откуда в жопе алмазы? – скривился в ехидной ухмылке Костя Писк, что сидел, прислонившись спиной к старому сухому тополю, – вот «дрова» только в наличие.

С этими словами он передал Лёне потрёпанный спичечный коробок, в котором было всего три спички. Лёня чиркнул одной из них об серу, но из-за ветрености она тут же потухла.

– Э, да ты так все «дрова» попалишь вхолостую. На, вот, от моей прикури, – белобрысый Андрей Тамбовец протянул недавно подошедшему товарищу свой недокуренный бычок. Он был также аккуратно зажат на сломе тоненькой ветки.

Наполовину истлевшая и совершенно новая сигареты слились воедино. Огонёк перекинулся на белоснежное покрытие только что прикуренной «цигарки», и над короткостриженой головой Леонида взвились клубы дыма.

– Явку тянешь? А мы тут на «Бонде». Угости сижкой, что ли, – подмигнул Санёк.

Лёня открыл полупустую пачку и протянул низкорослому корешу.

– Я тоже возьму, лады? – вытянул руку Костик, – задолбался за кем-то докуривать, хочу целую.

Обладатель «Явы» кивнул, и в его пачке стало на две сигареты меньше.

– Эх, поскорей бы восемнадцать стукнуло, – прикурив, мечтательно произнёс Малой, – можно будет не шифроваться от взрослых.

– Это точно! У меня брату старшему девятнадцать уже, дымит вовсю и не парится. Родаки сами сигареты ему покупают. А меня обыскивают, обнюхивают и, если засекут, гулять не пустят. В прошлый раз пачку нашли, не выходил дня три, – поддержал тему Костян.

– Это ещё щедро. Меня вообще порвут, если узнают. У меня все жёстко, – выпуская дым из ноздрей, посетовал Саня, – поэтому надо хорошенько проветриваться, прежде, чем домой идти.

– Та же фигня! – жадно затягиваясь, вставил Лёня Тихий.

– Мне проще, у меня мама сама курит, потому ей сложней унюхать, но если спалюсь, тоже будет не сладко, – поделился соображениями Ваня Длинный.

– А у меня все в семье курят, мне норм, – улыбнулся Андрей, – и батя, и мама, и брат старший. Брат уже тоже не прячется, хотя ему ещё семнадцать.

– Чекан тоже вон дымит свободно, только что его встретил, – вспомнил недавний разговор Лёня.

– Да он уже пьяный домой приходит и ничего, – вставил Саня Малой, – пофигист, чё.

– Да, блин, а мы тут через палочки тянем. Несправедливая штука жизнь, пацаны! – горько вздохнул Ваня.

– Спору нет, – делая глубокую затяжку, поддержал Малой, – всё, курю последнюю и сегодня больше не буду, чтоб проветриться. Кстати, жвачка есть у кого?

Подойдя к подъезду под покровом сгустившихся сумерек, Лёня Тихий и Ваня Длинный юркнули в приоткрытую дверь. Вечер вынудил компанию расходиться, и, попрощавшись, вся бригада двинула в разные стороны. Кто-то в направлении частного сектора, а Лёня с Ваней к родной многоэтажке.

Являясь соседями по подъезду и по совместительству участниками одной компании, они часто возвращались домой вместе.

В пачке у Лёни осталось три сигареты, а во рту у каждого стоял мятный аромат жвачки. Это был довольно напряжённый момент, ведь дома их почти наверняка ждала проверка. Они остановились на первом этаже, возле лифта.

– Пахнет от меня? – Лёня выдохнул мятным дуновением в лицо Ване.

– Жвачкой пахнет! А от меня? – теперь уже Ваня дыхнул на Лёню.

– Тоже жвачкой, – ответил короткостриженый товарищ, и тут же, поднеся пальцы рук к носу, принюхался. Ваня последовал его примеру.

– Руки вроде тоже не пахнут, – неуверенно произнёс Иван.

– Да не должны, мы же через палочку курили, – успокоил сосед.

– Ну да.

– Куда бы сиги заныкать? – не желая светить свой тайник под лестницей, спросил Леонид.

Ваня осмотрелся и остановил взгляд на почтовых ящиках.

– Вон в том можно, без номера, им всё равно никто не пользуется, похоже.

– Точно! Только это, никому…

– Да я могила! – положив руку на грудь, ответил Иван.

Лёня кинул пачку в почтовый ящик без номера. При следующем походе на улицу он без труда вскроет дверцу и извлечёт свою заначку.

– Ну, всё, с богом! – усмехнулся Длинный и вызвал лифт.

Через несколько секунд со скрипом подъехала кабина. Подростки вошли в её замкнутое пространство, изрисованное всякой пахабщиной.

Невесть откуда в подъезд вошёл упомянутый ранее восемнадцатилетний Артём Чекан с дымящийся сигаретой в зубах и в конкретном подпитии. Шатаясь и тихо матерясь, он бесцеремонно ввалился в закрывающийся лифт. Окинув соседей по подъезду пустым стеклянным взглядом, бухой Тёма насмешливо пробубнил:

– Ну чего, накурились, малые?

Тем временем двери закрылись, и лифт поехал вверх. Упираясь спиной в стену кабины, Артём выпускал в тесное пространство густой белый дым, который пропитывал своим резким запахом всё вокруг. Время от времени Чекана пошатывало, и он забавно ёрзал курткой об разрисованную стену. В один прекрасный момент дымящийся окурок выпал изо рта на пол.

– Ё-ё-ё, подстава, – пробубнил пьяный «старшак» и затушил бычок ногой. После он вновь окинул взглядом стеклянных глаз своих младших соседей по подъезду, и, заплетаясь, спросил:

– Есть сижка, ёпт?

– Не-а, – односложно ответил Тихий Лёня.

– А у тебя, ёмана? – всё также покачиваясь, произнёс Артём, и перевёл взгляд на Ваню.

– У меня тоже нет.

– Нет ёпт. Курят, а сигарет нет. Жмоты, ёпт! – недовольно проворчал Чекан.

Подростки глумливо переглянулись. Двери лифта открылись, и Ваня вышел на своём этаже.

– Удачи! – пожелал он Лёне.

– И тебе! – ответил кореш.

Двери закрылись, и лифт поехал дальше. Теперь в прокуренной тесной кабине остались двое: Тёма Чекан и Лёня Тихий.

– Батя-то дома? – икнув, спросил Чекан.

– Дома, – ответил Тихий.

– Жвачку то пожевал?

– Ага.

– Ха, когда-то я так же шкерился, – с ностальгией вспомнил пьяный Артём – а теперь вот чего мне скажут? Мне восемнадцать, ёпт.

– Круто, а мне ещё четыре года до восемнадцати, – вздохнув, сказал Лёня.

– Бывает, – снова икнув, заключил старший.

Лёня вышел на своем этаже, а убуханный Чекан поехал выше. Подросток стоял перед железной дверью в квартиру. Сердце усиленно билось, по спине бежали мурашки.