Чтение онлайн

– В роли отца Николая в фильме «Иерей-сан. Исповедь самурая» снялся известный голливудский актер Кэри-Хироюки Тагава, запомнившийся зрителям своими культовыми отрицательными персонажами. Причем это его первая главная роль, и сразу в таком проекте. Как вы оцениваете его работу?

Да, мы все хорошо помним Кэри по голливудским боевикам, он действительно часть истории кинематографа и удивительно тонкий драматический актер. Уверен, что это было попадание продюсера «в десятку»!

– Как считаете, этот фильм будет интересен за пределами России?

Конечно! Я давно столкнулся с загадочным фактом, что подавляющее большинство европейцев и американцев даже на одну сотую процента не имеют представления, что есть ортодоксия – православие как таковое. Для них это все дикости. Единственный источник, откуда они извлекают информацию о нашей церкви - это фильм по книге «Дракула» Брэма Стокера, где Киану Ривз приползает в какой-то лесной храм, где бородатые бабы в кокошниках. А ведь наша духовная наука на несколько тысяч лет старше, чем то, что они имеют. Логично, когда человек со своей тягой к расшифровке начинает вникать в материал глубже, он все больше и больше увлекается вопросом. Сейчас у них пока туристический, уважительно туристический интерес. Но проходит время, жизнь приоткрывает новые факты, и человек дико удивляется – насколько сильно он ошибался и сколько пропустил. К сожалению, по представлениям многих иностранцев у нас тут «дичь» какая-то – совсем как Мордор у Толкина.

– Ваш прогноз – насколько будет успешен «Иерей-сан. Исповедь самурая»?

Мне фильм очень понравился, глубоко поразил. Но это всегда сложный вопрос для того, кто создает кино. Я всегда боюсь зарекаться заранее. Знаете, бывают парадоксальные штуки, когда все делаешь тычечка в тычечку, как говорится, гвоздик к гвоздику, а не получается сверхидея, потому что она не может быть выражена в интеллектуальном месседже: это нечто такое, что чувствуется только сердцем при просмотре.

Знаете, это как от человека впечатление! Он нравится не потому, что умный или красивый, а потому что рядом с ним есть ощущения комфорта, хочется находиться рядом, жертвовать ради него. Мы проделали большую работу в соавторстве со сценаристом Романом Владыкиным, стараясь насытить проект яркими деталями, дать ему интересную подложку.

Зрителя невозможно обмануть – к концу сеанса он должен расшифровать ту истину, что мы вкладывали. Без этого не бывает кино. Надеюсь, у нас получилось!

– А какая истина?

Я очень хочу, чтобы зритель посмотрел фильм и получил ответ на ваш вопрос. Это сильное кино с сильными эмоциями, повествующее о силе духа!

pravmir.ru 12.11.2015

Архетипический анализ

В каждом русском есть Иван Дурак, но правда в каждом русском есть и Василий Блаженный.

Это противоположные стороны вселенной русской цивилизации.

Но и тот и другой отказываются от здравого смысла, Василий Блаженный в пользу Божью, Иван Дурак в свою.

Данное, весьма спорное сравнение, необходимо для определения мотивации представителей русского мышления, русских - проще говоря.

Врожденное понимание принадлежности к огромной территории и её природе, позволяющее нам балансировать на лезвии, разделяющим мир реальный и мир первозданного хаоса, где определяющим фактором являются первопричины - воля, мужество, правда, любовь.

Именно они заказывают бездне подходящий для этого мир, а не наоборот.

Это всегда чудо. Чудо опьяняющее, лишающее альтернативы всю остальную жизнь. Чудо должное совершиться именно сейчас и ни на секунду позже.

Оттого так задорно рвётся чека гранаты в руке русского солдата, окружённого врагами, оттого так отчаянно любится, вне каких-либо обязательств и даже вопреки им, оттого так сладко плачется на пении "Херувимской" в старом, деревенском храме.

По академическому определению образ Ивана Дурака относят к трикстерам - комическим дублерам культурного героя в фольклоре, но они заблуждаются - в данном случае: комический дублёр является самим героем, а герой существует на совершенно другом уровне русского, бытийного повествования - не жизни, но Жития. Там же где Василий Блаженный.

Разумеется лоскутное полотно русского мышления не ограничено этими образами. В нас где-то шумит конница Атиллы, грохочут щиты дружины Рюрика, стучат топоры Петра Великого, звучит музыка Рахманинова, сверкает улыбка Гагарина и ещё тысячи образов мотивирующих любой из наших поступков.

Многое нам не чуждо и всё нам понятно, поэтому с нами так легко даются душевные разговоры. Ведь для того чтобы человек тебе открыл душу, необходимо прежде полностью открыть свою. А по нынешним прагматичным временам это доступно только дуракам и святым. Оттого и вспомнились Иван да Василий.

И.Охлобыстин, ВКонтакте 15.11.2015

Я прощаюсь с доктором Быковым

Рокер, священник, актер, сценарист, отец, муж, верный друг, доктор Быков, наконец… Многолик Иван Охлобыстин, но все его ипостаси скоро переплавятся в одну – Иван в последнее время уверенно заявляет, что после завершения сериала «Интерны», он оставит все мирские занятия и вернется в церковь уже навсегда.

– Иван, нам придется попрощаться с доктором Быковым?

– Да. В феврале выйдет последний сезон «Интернов», он будет очень яркий, и на этом все. Лучше уйти красиво на хороших рейтингах, не поддаваясь предательскому телевизионному соблазну продолжать. К тому же 300 с гаком серий – это уже очень внушительный масштаб! Я сейчас, бывает, за компанию с интересом смотрю какую-нибудь серию «Интернов» и не понимаю, что происходит… я ж сценарий уже забыл.

– А когда выйдет финальный сезон?

– В феврале. И летом я с Божей помощью собираюсь написать прошение Патриарху с тем, чтобы мне было разрешено вернуться к церковной службе. Пока зрители видят меня в телевизоре, я не могу появляться на амвоне. Я чту церковь. И я каждые субботу и воскресенье и все праздники на службе у алтаря. Я же сан-то не снял (Охлобыстин был рукоположен в 2001 году – ред). У меня есть запрет, например, проводить исповедь, но я сам просил об этом запрете. Проблема возникла из-за того что я стал сниматься в кино. Причем, до этого я лет восемь отслужил в храме, не принимал никакие предложения сниматься, искренне полагая, что несочетаемо это. А потом (я служил у отца Димитрия Смирнова) в очередной раз принесли конверт со сценарием. Я, печалясь, отказался. А деньги были хорошие, мы же с Оксаной в долгах сидели. Пошли мы с отцом Дмитрием обедать, а он интеллектуал, остр на язык, прекрасно богословски образован. И спросил меня – чего люди-то приходили? Говорю: сниматься зовут.
– Ну и чего, согласился?
– Да нет, говорю.
– Порнуха, что ли?
– Нет, там какая-то мелодрама.
– А чего отказался?
– Да вроде как нельзя, говорю. На это он мне сказал: - Знаешь, вообще у нас есть Кормчая книга, где прописано, что можно, а что нельзя. Но она писалась 400 лет назад, кино тогда не было. С учетом того, что ты многодетный, не дури, а напиши Патриарху.

И я Алексию Второму написал письмо, объяснил ситуацию и он меня благословил сниматься. Первая моя роль была в Санкт-Петербурге – я играл Распутина в фильме «Заговор», ну и дальше пошло-пошло. А потом появились соцсети, и там возникло слишком много шума и грязи: мол, отец Иоанн-то лицедей, фу-фу-фу, сначала людей исповедует, а потом играет в кино.

– Отношение к актерам действительно сильно поменялось.

– В советские времена актеры были теми людьми, которые позволяли себе говорить о Боге, прикрываясь вот этим покрывалом изящного. А потом все перевернули с ног на голову. Объяснять всем и каждому, что меня благословил Патриарх, не было возможности - соцсети огромные, как океан, ты ж не будешь целый день сидеть и отвечать на чьи-то недоумения. Началась такая каша, диспуты и скандалы, что я сам написал Святейшему Патриарху, уже Кириллу, что я церковь люблю, и чтобы не подпадать под критику, пока я буду сниматься в кино, не имеет смысла мне совершать литургию. И он ответил мне, что это разумное и совестливое предложение. Так что пока я под запретом. Но скоро все изменится.