Записки кельды
Шрифт:
Ох, чувствую, будет у нас артист!
— Жалко маму, конечно, — подытожил бодро шагающий Петька, — Но я думаю, она потом поймёт.
Может быть, Петя, может быть…
За Петьку я была рада. Насиделся парень и намучился с этим своим суставом. Банда индейцев приняла его благосклонно, и теперь он яростно навёрстывал упущенное, осваивая остров, рыбалку, собирательство (во славу кроманьонских предков!), плаванье, лазанье, беготню и тренировки.
Андрюха, немедленно переехавший из малосемейки в мужскую общагу вместе с сыном, к утру снова захандрил. Это прямо было видно по его сгорбившейся фигуре, вялым жестам. А какое у нас лучшее средство от депресняка? Правильно! Трудотерапия! Дело, и желательно не монотонное, а такое, чтобы мозги были подключены.
Посоветовавшись, мы с мужем приняли стратегическое баронское решение: конные тренировки! У нас целая куча лошадей, выученных под седло. Лошадь — вообще орудие пролетариата. Не путать с булыжником! С лошадью должны научиться обращаться все! Короче, ежедневно после обеда Андрей занимался с кем-то, по очереди. Вот прямо, чтобы человек пять-шесть подряд. И Алёнка рядом с ним, чтоб не расслаблялся — пусть ещё и второго тренера воспитывает. В идеале нужно было вырулить так, чтобы у каждого человека было хотя бы по две конных тренировки в неделю. Лад-но… Я села за бумажки и начала набрасывать график. Блин, чувствую себя прямо завучем с расписанием на две смены…
Но я не жалуюсь, заметьте!
Много народу — куда лучше, чем мало. А будет ещё больше! В этом я была уверена на триста процентов.
Будет.
Дайте только срок.