Чтение онлайн

Поскольку мои размышления так ни к чему и не привели, я даже обрадовался, когда в конце дня мне пришлось срочно оперировать пациента с переломами грудной клетки. Я полностью сосредоточился на работе, но, к сожалению, все мои старания были напрасны. Рабочий умер на столе под моим скальпелем, доказав печальную, но очевидную вещь: он не был Лазарем, как и я не был Чудотворцем.

Не самое лучшее завершение рабочего дня, но такова участь хирургов. После всего случившегося мне не хотелось возвращаться домой и довольствоваться холодным ужином, поэтому я отобедал бараньими отбивными с бутылкой бургундского, за которой последовали еще два стакана виски, в одном из клубов, где состоял. Он назывался «Карлтон». После я нашел утешение в обществе юной леди по имени Клэр из публичного дома Кейт Гамильтон — заведения, пользовавшегося хорошей репутацией.

На следующее утро я проснулся совершенно разбитым. Оставив привычную плату на прикроватном столике, я вышел из комнаты, но едва ступил на лестничную площадку, как тут же вернулся назад, быстро закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной.

Лежавшая на кровати Клэр улыбнулась. Она только что вытащила из-под матраса свою заначку.

— Никак не можешь расстаться со мной?

Я почувствовал, как у меня краснеет лицо.

— Нельзя, чтобы меня здесь видели, особенно теперь.

— А что стряслось? — спросила она. — Ты же вроде не женат в отличие от других парней, что приходят сюда. У тебя ведь нет жены?

Я покачал головой.

— Дело не в этом, просто там люди… которые могут сделать неправильные выводы, если обнаружат меня здесь.

— Какие люди?

— Полицейские.

— А какого черта им здесь нужно? Мы хорошо платим, чтобы нас не трогали. Половина полицейских — наши клиенты, а остальные — просто импотенты.

Клэр всегда с юмором относилась к любой затруднительной ситуации, и я подозревал, что эта черта появилась у нее во многом благодаря той непростой жизни, которую она вела. Увы, я прекрасно понимал, что было нужно полиции, и не находил в этом ничего смешного. В одном из полицейских я узнал Тарлоу. На нижнем этаже он вместе с двумя констеблями переходил от двери к двери и опрашивал постояльцев. Почувствовав, как мною овладевает паника, я осмотрел комнату, и у меня мелькнула мысль, не воспользоваться ли окном. Я не особенно переживал за свою репутацию — без сомнения, в публичном доме находились и куда более высокопоставленные клиенты, но Тарлоу пытался отыскать связь между хирургией и убитыми проститутками, чьим делом он занимался, и вполне мог решить, что я и есть то самое недостающее звено.

Клэр заметила мой страх.

— Прячься под кровать! — скомандовала она шепотом.

Не успела она это сказать, как в дверь постучали. Я лег на пол и закатился под кровать, где моя голова оказалась в неприятной близости с ночным горшком. Когда страх постепенно улегся, я подумал, что, возможно, совершил ошибку. Почему я прячусь здесь, как любовник от разъяренного мужа? Еще минута, и я вылез бы и сам встретил полицейских. Но было уже поздно — дверь раскрылась, и теперь из-за своего малодушия мне пришлось оставаться на месте.

Помимо стройных лодыжек Клэр я видел только левую ногу и ботинок мужчины, остановившегося на пороге комнаты.

— Я инспектор Тарлоу из лондонской полиции. Надеюсь, вы окажете содействие в нашем расследовании?

— Конечно, инспектор. Буду рада помочь вам чем смогу, — сказала Клэр своим медовым голоском, словно аристократка, приглашавшая гостей на чашку чая. Я не был уверен, что простонародный говор, который она использовала в разговоре со мной, был лишь имитацией, — возможно, некоторые ее клиенты любили простолюдинок. В любом случае девушка явно ошиблась с выбором профессии — любой из театров Уэст-Энда с радостью принял бы ее в свою труппу, она была прирожденной актрисой.

Тарлоу зашел в комнату, вероятно, желая проверить, нет ли там кого-нибудь еще.

— Вы узнаете эту женщину?

Я не видел ничего, кроме ног на полу, но предположил, что Клэр показали фотографию.

— Нет, извините. Я ее не знаю, — сказала она, а затем добавила: — Как странно она выглядит… она мертва?

— По нашим предположениям, ее убили прошлой ночью, но, возможно, это произошло несколько дней назад.

Значит, у инспектора появилась третья жертва. Пока я лежал и разглядывал пружины матраса, перед глазами у меня возник образ еще одного обезображенного тела.

Клэр сделала несколько шагов назад, отдаляясь от фотографии.

— А почему вы спрашиваете меня про нее?

— Мы считаем, что она была проституткой.

— Понятно. Да хранит Господь ее душу, но, судя по ее виду, она здесь не работала.

— Я понимаю, о чем вы говорите. Она выглядит… как бы вы это сказали… неподобающе для данного места? Больше похожа на уличную проститутку? Но тем не менее вы можете нам помочь. Вас не посещали джентльмены с необычными наклонностями — возможно, слишком агрессивные или со странными требованиями?

— Инспектор, моряки падают в обморок от того, что мы считаем нормальным. Какие только странные требования нам ни приходится выполнять, однако дурное поведение не приветствуется ни девушками, ни управляющими. У нас солидные клиенты — возможно, извращенные, но очень достойные. Потому я здесь и работаю. Грубо говоря, мои услуги стоят недешево.

— Да… конечно, я понимаю, — сказал Тарлоу, слегка запнувшись.

— Я могу вам еще чем-нибудь помочь? — спросила Клэр. Ей определенно нравилось смущение инспектора.

— Нет, спасибо. На этом все. Вы нам очень помогли. Я только попрошу сообщить нам, если случится что-то необычное. И будьте осторожны: убийца разгуливает на свободе.

— Разумеется, инспектор. До свидания.

Когда дверь закрылась, я вылез из-под кровати и отряхнулся.

— Видимо, он был из числа импотентов, — предположил я, с облегчением ощущая, что бешеный ритм моего сердца стал постепенно приходить в норму.

— Какой же ты, доктор, жестокий. Просто полицейский оказался джентльменом.

— Это я-то жестокий? Я рад, что не видел из своего убежища, как покраснел этот несчастный.

— По крайней мере твоя репутация осталась незапятнанной.

— Спасибо, Клэр, ты мне очень помогла. Как жаль, что тебе пришлось смотреть на ту фотографию.

Она пожала плечами.

— Та бедняжка не первый труп, который я видела в своей жизни. — Отдернув шторы, она выглянула на улицу. — Они уходят. Думаю, теперь ты можешь идти. Надеюсь, они найдут маньяка, за которым охотятся.

Я взял с умывальника свою шляпу, заглянул в зеркало и поморщился — из зеркала на меня смотрело мертвенно-бледное лицо.

— Именно так я и поступлю.

К сожалению, в тот день мне довелось лицезреть не только ноги Тарлоу. В середине дня он отловил меня в моем кабинете.

— Надеюсь, вы здесь не из-за очередного убийства?

— Боюсь, что так, доктор. Сегодня утром мы выловили из реки тело еще одной женщины.

— А ее грудь?

— То же самое. Сердце и легкие удалены.