Чтение онлайн

В октябре 1995 года, после схватки с кровавым маньяком и реального ощущения опасности для жизни, внутри у меня произошло что-то такое, чему я не мог дать четкого определения... Я словно побывал за какой-то гранью. Мне долго снились сны, воспроизводившие как бы со стороны, «в режиме 3D», всю ту страшную кровавую драму — даже со звуковыми эффектами. Стал замечать, что острее реагирую на все негативное, несправедливое, и очень хотелось сделать такое чудо, чтобы всех обогреть, обнять, сделать доброе, приятное — без расчета на взаимность. Просто делать добрые дела. Это не говорит о том, что раньше я был черствым, нет. Просто, как говорит сейчас молодежь, появился какой-то драйв. Вот хочется делать добро — и все.

Испытав на себе «шитье» раны без анестезирующих средств, я при первой же возможности отправил в травмопункты и госпитали Красноярска благотворительные грузы с медикаментами и впоследствии делал это системно. Поработав с различными фондами, я понимал, что смогу самостоятельно наладить эту работу. Хотелось чего-то большого и значимого. В голове один за другим выстраивались планы, программы, однако все попытки заинтересовать местные, региональные и тем более федеральные власти наталкивались, мягко говоря, на непонимание. Мне как бы говорили: «А на фига оно тебе нужно? Есть лишние деньги — давай их потратим, а организовывать какие-то добрые дела — это нудно и трудно». Получалось, как с попрошайками. Когда им даешь еду, считая, что они голодные, то они ее просто выбрасывают, требуя деньги!

Вот и родилась тогда идея помогать и содействовать тем, кто борется с коррупцией и терроризмом.

Так, 20 декабря 2000 года родился фонд «Гвардия». Наша информационная и материальная помощь была сразу востребована в Красноярске. Мы оказывали помощь спецподразделению УФСБ, воевавшему в Чечне, — вплоть до покупки снаряжения. В этом плане образовалось взаимодействие с Сергеем К., впоследствии ставшим начальником УФСБ по Иркутской области, но безвременно погибшим в неудачно приземлившемся самолете.

Как бы я ни стремился стать бизнесменом, оперские навыки брали вверх. Поэтому, общаясь в бизнес-среде, я стал понимать, что излишне информирован о «сращивании» бизнеса с правоохранителями. Попытки делиться информацией не находили нужного понимания, наоборот — вызывали отторжение. По этой причине все свое внимание я сосредоточил на оказании адресной помощи тем, кто в ней нуждается.

А таковых было много. Оказалось, что даже в самом Звездном ветераны-космонавты не могут найти нужные средства на проведение нормальной, качественной хирургической операции. Вот и пошла работа.

Фонд получал деньги от прибылей компаний, которым оказывал правовую помощь и имиджевую поддержку при непосредственном участии известных космонавтов. Не все удавалось и не сразу, но наша деятельность проводилась исключительно в правовом поле.

Активно включая в сферу своей деятельности космонавтов, завершивших работу в Центре подготовки, мы сразу же составили программу развития Звездного городка. Она же предусматривала создание «Парка космических традиций» с «космодомом», юртой, прудами, ручьями, лебедями и зоной отдыха. Все это удалось, но главным для нас были люди, оказавшиеся в беде. Мы старались действовать решительно и корректно. Приходили, договаривались, отправляли на лечение, платили за операции в России и за рубежом, делали протезы, покупали инвалидные коляски и квартиры на первом этаже, удобные для инвалидов. Мы заботились о ветеранах, помогали им транспортом, продуктами, деньгами и, как это ни печально, провожали в последний путь. Затем делали надгробия и оказывали всяческую помощь родственникам ушедших в мир иной. Это лишь одна из сторон деятельности фонда...

С начала своей работы мы обратили серьезное внимание на работу с молодежью, понимая, что если упустим мы — с хорошими делами, придут другие люди, которые предложат наркотики и иные вредные «развлечения».

Так в школе имени В. М. Комарова в Звездном городке появился ЦСВП — центр специальной и военной подготовки. Уже несколько лет обучение в нем проходят молодые ребята, постепенно ставшие объектом «белой» зависти и образцом для подражания среди школьников и молодежи...

Летом 1998 года инициативная группа, состоящая из родственников жертв маньяка Ершова, предложила мне баллотироваться в Госдуму. Заманчивое предложение заставило задуматься. Не хотелось отказывать уважаемым людям, да и морально я был готов. Но в то же время я понимал, что не располагаю должным административным и финансовым ресурсом, да и то обстоятельство, что я не уроженец Красноярска и не проживал гам постоянно, явно было не в мою пользу. Взвесив все «за» и «против», я все-таки принял предложение и вступил в предвыборную борьбу. Нацеливаясь на успех, точно знал, что уж программу-минимум я выполню. А заключалась она в том, чтобы расширить административные горизонты и связи, так необходимые для успешного ведения любой работы в крае.

Моими основными соперниками были господин К., действующий глава телерадиокомпании Красноярска, и бывший второй секретарь Красноярского крайкома КПСС С., работавший в Счетной палате России. Если первый явно использовал в своих интересах телеканалы и радио, то второй красиво провел аудиторские проверки главных предпринимателей Красноярска и Норильска. За эту работу ему была обещана «серьезная поддержка» на всех этапах — и руководство этих мощных комбинатов и заводов не подпускало других кандидатов даже к своему забору. Так что говорить о равенстве не приходилось, да и время было не то.

Создав свой небольшой штаб, я работал в массах и мог использовать только официальный ресурс. Это меня вполне устраивало — я был избавлен от всяких дополнительных проверок и придирок конкурентов, так как не в пример им ничего не нарушал.

Встречи с жителями города, учеными Академгородка, ветеранами и рабочей молодежью дали очень многое для понимания житейских проблем. Осознание того, что между народом и властью вырастает огромный барьер, уже было, но тут оно укрепилось еще больше. Все было по классику: « Низы хотят, а верхи не могут». Или наоборот. Ясно то, что никто никого не слышит.

И хотя в тот период я, разумеется, был уже давно сформировавшейся личностью, мне многое пришлось переосмысливать. Конечно, как и всем, мне не единожды приходилось слышать о том, что выборы и политика — грязные дела, но реально убедиться в этом быстро помогли конкуренты. Слава богу, меня тогда не трогали, но между собой они устраивали целые « шоу». Были и стрельба по окнам квартир, и бандитские «разборки», и панические выступления кандидатов, якобы подвергавшихся нападениям. В общем, все по голливудским сценариям, но только с провинциальным российским привкусом.

Если я четко понимал, что на левом берегу Красноярска ждать каких-либо чудес вряд ли возможно, то Норильск для меня вообще был загадкой. О его существовании и жизни я знал лишь из книг, газет и документальных кинофильмов, и до 1998 года я там никогда не бывал. Но ехать и обозначиться как кандидату было надобно. Перед поездкой, в декабре, незадолго до выборов, коллеги из красноярского УФСБ дали понять, что власти ждут там только господина С. из Счетной палаты, а с остальными встречаться не желают. Но как бы то ни было, я решил лететь туда со своим доверенным лицом П. и запланировал несколько выступлений перед молодежью и ветеранами.