Чтение онлайн

Кроме того, нам выдали много ручных бомбочек, называемых здесь гранатами, по десятку на каждого, и столько же бутылок наполненных густой мутной жидкостью, которую каптенармус назвал "коктейлем Менделеева". Неужели наш великий химик имеет отношение к изобретению этой жидкости? Как жаль, что выдающийся учёный, раздвинувший передовые рубежи в науке, не оказался таким же передовым гражданином, и встал на сторону реакционного царизма! Увы, нет в мире совершенства! Нас предупредили, чтоб мы были осторожны:

– "Не дай Бог разобьётся и вспыхнет! Водой не залить, только песком или землёй забросать можно."

Впрочем, все бутылки для большей сохранности помещены в плетёнки из лозы, только горлышки торчат. Перед использованием их надо из этих плетенок вынуть.

Также мы получили стальные шлемы, которые сейчас носят разве что кирасиры на параде, правда, эти были попроще, без гребней, плюмажей и прочего украшательства, похожи на те что носили простые кнехты позднего средневековья, виденные мной в германских музеях.

Ещё нам выдали кирасы, самые настоящие, с нижней частью на шарнирах! Это вызвало всеобщее недоумение. Зачем на современной войне, в двадцатом веке, который, как все уверены, станет веком технического прогресса, эта средневековая архаика? Тяжеленькая, к тому же!

Штыков, кстати, у нас теперь нет, да и негде их пристроить на этих полупистолетных недокарабинах. Вместо них мы получили тесак длинной в мужскую руку напоминающий размерами кинжал, что таскают наши кавказские горцы вместе с национальной одеждой, либо кубанские и терские казаки при полной форме. Только у них он обычно прямой, а этот немного изогнут, как шашка, и клинок нормально выглядит только спереди, а сзади покрыт зубьями, как пила. Все тот же знаток истории сказал, что такие носили саперы во времена Наполеона, использовавшие тесак как для боя, так и для работы. А нам то он зачем?

Вдобавок, мы получили по довольно солидному мотку огнепроводного шнура и по три десятка детонаторов. Тоже непонятно. Мы же не саперы, а вроде как теперь морские пехотинцы? Хорошо хоть, весит это немного, в сравнении с всем прочим.

Нас предупредили, что выданные патроны, гранаты, бутылки с "коктейлем Менделеева", огнепроводный шнур и детонаторы, это наш дежурный запас, который всегда должен быть в определенном месте, чтобы по сигналу можно было все быстро собрать и сразу идти в бой. Для обучения нам все тоже самое выдадут отдельно.

В общем, в казармы мы шли, навьюченные как трудолюбивые ослики. Между прочим, не все получили коротышек СКС-3.0. Части наших вручили ручные пулеметы Мадсена, похожие на толстые ружья с сошками, дырчатым кожухом на стволе, пистолетной рукоятью и магазином для патронов в виде рожка вставленного сверху. Им же выдали здоровенные револьверы 45-го калибра(как я уже заметил, американцы слегка помешаны на крупных калибрах для личного оружия, дай им волю, они бы и винтовки сделали похожими на средневековые пищали, да вот беда, патронов для них много не унести).

Ещё я подметил, что пулеметы вместе с многочисленными магазинами к ним, получили те кто больше всего возмущался инструкторами-унтерами и новой формой. Похоже, начальство в любой армии одинаково, и не любит слишком вольнодумных подчинённых, стараясь сделать их жизнь тяжелее (в том числе и прямом смысле). Даже революционные войска, вроде отряда Назгулеску, не могут избежать этой заразы. Вот почему я, как сознательный революционер, против милитаризма. История того же Наполеона показала, что с военщины начинается контрреволюция. Нет, прав Макиавелли, только народная милиция свободных граждан! Достаточно сравнить САСШ, где этот принцип проведен с конца XVIII века, и их южных соседей, с бесконечными военными переворотами и диктатурами.

Впрочем, возвращаясь к нашим новоиспечённые пулемётчикам, парни они в основном здоровые, должны выдержать. Кроме того, некоторых из наших вызывали по списку отдельно. Как потом оказалось, это были те кто в Кэмп-Джексоне показал лучшие результаты в стрельбе. Вместо наших коротышей им выдали нормальные винтовки, но с пристроенными сверху двумя кольцами, внутри которых находится крестик из тонких пластинок и такое же кольцо но поменьше. Этих счастливчиков назвали снайперами, бекасниками по-нашему. А это ещё почему? Мы же не на охоту приехали…

В казарме, мало отличавшейся от бараков в Кэмп-Джексоне, нас накормили. Потом мы обсуждали последние события, особенно панцер-командора. Многие осуждали Назгулеску за высокомерие, заведенные в отряде прусские замашки, которые революционеру совсем не к лицу, рукоприкладство в духе золотопогонных мордобоев царской армии. Правда, после нашего рассказа о лейтенанте Гамильтоне и сержанте Ричи, последние обвинения стихли, и все согласились, что эти двое получили по заслугам. Как выяснилось, в батальоне они не одни такие.

Ещё больше спорили о прошлом Назгулеску и его происхождении. Все сошлись на том что он явно бывший офицер военного флота, уж больно хорошо он разбирается в войне и морском деле. Гадали только, с флота какой страны свалился этот самородок, с несуществующим ни в одном государстве чином панцер-командора. Большинство указывали в качестве его родины Румынию, упирая на внешность и фамилию(хотя, мне последний довод кажется сомнительным – вряд ли фамилия настоящая, не принято это у революционеров которых ловят по всему миру). Им яростно возражали другие, заявляя что жалкий румынский флот, не имеющий никаких традиций и существующий всего три десятка лет, не мог вырастить такого гения морской войны, и называли в качестве его родины Грецию, где тоже бывают похожие фамилии, и флот посерьёзнее (даже броненосцы есть, хоть и не особо внушительные!), и традиции мореплавания с античной древности.

Третьи авторитетно заявляли что это вздор, и что Назгулеску бывший офицер австрийского флота, где и корабли более могущественные (включая броненосцы – на что указывает слово panzer), чем у Греции, не говоря уж о Румынии, и военная школа более развитая, насчитывающая где то с полтысячелетия, да и людей с похожей внешностью и фамилиями, в лоскутной империи тоже хватает.

Я в этих спорах участвовал мало, хотя свои соображения у меня были. Дело в том, что акцент и обороты речи у Назгулеску, когда он выступал перед нашим батальоном, а позже вправлял мозги Гамильтону и компании, показались мне очень знакомыми. Бывая в Одессе, я очень часто слышал такие от выходцев из Бессарабской губернии, во множестве приезжавших в град Дюка Ришелье.

Так что я готов держать пари, что флот на котором прежде служил наш панцер-командор, ходил под Андреевским флагом. Но в отличие от других сочувствовавших революции офицеров, камрад Назгулеску, как он требует себя называть, похоже вовремя сбежал, оказавшись вместо ужасного Конго в свободной Америке.

Между прочим, как рассказал позже Шапиро, Гамильтон и Ричи не успокоились, и отправились на рапорт к батальонному командиру, жаловаться на Назгулеску. Но О'Даффи их отшил, заявив что не имеет права оспаривать приказы непосредственного начальника, а действия Назгулеску не выходят за пределы предписанного уставом на фронте. Тогда эти два идиота пошли к полковнику Джексону, однако, тот лишь развел руками, сказав что он здесь не командир а только наблюдатель, и не может приказывать.