Записки на гитаре
Шрифт:
И идет в сторону коридора с обозначением Т [1] .
– Здравствуйте, миссис Сайкс! – крикнула девушка возле него. – Как вы провели лето?
Это овальнолицая Энни Вин с подружкой, известной личностью в его школе. Совершенство в квадрате. Они проходят мимо него, спеша, неся в руках инструменты, радостные встрече с учителями, обрадованные возвращению.
– В ваших бодрых головках мозги не отбивают молоточком веселые песенки целыми днями? – спрашивает он у них.
1
Курс, включающий в себя Науку (теорию), Технологию, Инженерию и Математику. Предназначен, чтобы ученики средней школы могли заглянуть в различные аспекты технических знаний: проектирование, производство (обработка), цифровые коммуникации и черчение. Полугодичный курс.
Энни глядит на него с омерзением и тащит Лайлу к доске объявлений напротив музыкального класса. Трипп замечает объявление, на которое они смотрят:
ЗАПИСЬ В МУЗЫКАЛЬНУЮ СТУДИЮ.
– Патрисия Кент уже записалась! – восклицает Энни.
Он встает сзади них и вчитывается, глядя поверх волос Лайлы:
МУЗЫКАЛЬНАЯ СТУДИЯ
ДОСТУПНА ДЛЯ ВСЕХ
ВО ВРЕМЯ ОБЕДЕННОГО ПЕРЕРЫВА
НИЖЕ ИДЕТ РЕГИСТРАЦИЯ
НА ЭТОТ СЕМЕСТР.
СОСТАВЛЕННОЕ РАСПИСАНИЕ
ВЫВЕСЯТ 8 СЕНТЯБРЯ,
СТУДИЯ ОТКРОЕТ СВОИ ДВЕРИ
15 СЕНТЯБРЯ.
Пока Энни записывает их с Лайлой имена на первых строках, Трипп просматривает доску объявлений и видит еще одну запись:
УЧЕНИКАМ ИЗ ГРУПП/ОРКЕСТРОВ,
КОТОРЫМ НУЖНЫ
ШКОЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ,
КАК МОЖНО СКОРЕЕ
ОБРАТИТЬСЯ К МИСТЕРУ ЯКОБИ.
– Идем, – говорит Энни, и они проходят к кабинету для музыкантов-оркестрантов.
Трипп достает ручку. И пишет под именем Лайлы:
Трипп Броуди (не играю в группе или оркестре), хочу попасть в студию (если школа одолжит мне гитару).
Он уже начинает отступать, но останавливается и приписывает:
Это не прикол. А вопрос выживания.
КОРИДОР ШКОЛЫ РОКЛЭНД; 3:15.
Как только звенит звонок с последнего урока, Трипп идет к шкафчику, как вдруг звонит его телефон.
Звонит мама.
– Мама, я с тобой не разговариваю.
– Как в школе?
– Я же сказал, что не разговариваю с тобой.
– Во время обеда я разговаривала с твоим преподавателем по алгебре, – говорит его мама. – Она снимет только два балла, если ты сдашь летнее задание к концу недели.
– А я сегодня разговаривал с Богом. И он снимет всего два балла, если ты исповедуешь грехи и вернешь мне мою гитару.
– Очень смешно. Слушай, я понимаю, для тебя это было ударом...
– Я не могу жить без моей гитары.
– Вот видишь. У тебя прямо зависимость от нее. Тебе полезно сделать перерыв и сосредоточиться на...
– Я не могу.
– Сколько раз за лето я тебя предупреждала. Знаю, что это решительная мера, но я больше не знала...
– Она на чердаке?
– Ее нет в доме, так что не стоит его переворачивать в поисках. О, кстати, это напомнило мне кое-что. В четыре придет парень, обрабатывать дом от термитов. Отведи его в подвал и покажи разъеденную деревянную балку. Я тебе ее показывала. Он распылит яд и расставит какие-то ловушки или что-то такое.
– Я понял, ты термит, – произносит он. – Ты разъела мне душу.
– Очень смешно.
– Я лишь пустая оболочка. И развалюсь.
– Иди домой и разберись с математикой. Вечером я все проверю. Пока.
Трипп закрывает телефон, кладет его в задний карман и идет по шумному коридору. Когда он выходит на улицу, яркое великолепие дня словно пинает его.
ТРЕТЬЕ СЕНТЯБРЯ. СРЕДА.
КОМНАТА TРИППА БРОУДИ; 7:01.
– Трипп! – вопль его мамы сотрясает комнату. Она стоит в дверях, держа в руках пакет с землей.
– Где мой кофе?
Он поворачивается лицом к стене и натягивает одеяло. Термитша прибыла.
Она подходит ближе.
– Как по-детски. Где он?
– Может, ушел проведать мою гитару.
– Тебе же лучше, если ты его не выбросил.
Он поворачивается и смотрит на нее.
– Мам, ты так напряжена. Похоже, у тебя зависимость от него.
Она смотрит на него.
– Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что вернешь гитару после шутки с кофе. Я всегда могу купить еще одну пачку кофе, Трипп. И я вычту сумму из твоих денег.
И Термитша убегает. Когда дверь хлопает, он показывает ей язык. Это по-детски?
Да. Если взросление означает, что, когда ты вырастешь, можешь забрать у сына единственную что-то значащую для него вещь, то зачем взрослеть?
ЧЕТВЕРТОЕ СЕНТЯБРЯ. ЧЕТВЕРГ.
ОРКЕСТРОВЫЙ РЕПЕТИЦИОННЫЙ КЛАСС; 8:56.
С мистером Якоби в качестве дирижера оркестр репетирует новый отрывок: новый учебный год – новый учитель. А Лайла ждет вступления виолончелей. Ее указательный палец прямо у ля малой октавы, струны, с которой она начнет играть. Но темное видение вспыхивает в ее мыслях, словно десятисекундный фильм ужасов: как только она зажимает струну, срабатывает установленная в виолончель бомба.
Она знает, что только вообразила это, но ее ладони все же потеют, и ускоряется пульс.
Ужасно громкий новый метроном непрерывно щелкает, смычки скользят по скрипкам в идеальном унисоне, виолончели справа от нее вступают в мелодию, но Лайла даже не пошевелилась.
Ее сердце стучит слишком громко. Могут ли сердечные мышцы слишком сильно сжиматься? Такое возможно? «Успокойся», - приказывает она сама себе. Вступишь в следующем такте.
– Такт 6/4, – шепчет парень возле нее, его голос мурлычет от удовольствия, что Лайла Маркс забылась.
Она начинает играть, и виолончель не взрывается. Пальцами левой руки она вырисовывает ноты и аккорды, правой держит смычок, но руки словно принадлежат кому-то другому, а она лишь приложение к ним.
– Энергичнее! – мистер Якоби перекрикивает все нарастающие звуки.