Чтение онлайн

Полковник дал щенку новое имя, он назвал его Робином. Жестокое голодание и отсутствие правильного ухода в первые месяцы жизни не прошли для собаки бесследно. В первую очередь это отразилось на ее сердце. Подросшая молодая собака, к большому огорчению ее владельца, оказалась почти непригодной для охоты на дичь. Но для собаки нет ничего более печального, как оставаться дома, когда ее хозяин берет ружье, чтобы несколько часов провести вдали от жилья, среди природы. Полковник стал брать Робина на иную охоту – на крупных кошек. Собака вскоре стала незаменимым помощником Корбетта. Обычно, выйдя ранним утром, они отыскивали следы тигра или леопарда. Пока отпечатки лап были хорошо заметны, впереди шел человек. Когда же зверь углублялся в джунгли и следы становились менее отчетливыми, идущего впереди человека сменяла собака.

Вспоминая о появлении у себя Робина, полковник Джим Корбетт пишет: «Тогда ему было три месяца, и я купил его за пятнадцать рупий. Теперь ему тринадцать лет, и всего золота в Индии не хватит, чтобы купить его у меня».

После того как книга о тиграх-людоедах была переведена на русский язык моим другом профессором Г. П. Дементьевым и попала мне в руки, у меня появился интерес к спаниелям. И вполне понятно, я так часто совершал далекие поездки в вагоне поезда. При этих условиях размер собаки имеет очень большое значение: маленький, хорошо воспитанный спаниель, конечно, не так будет мешать пассажирам-соседям, как например, крупный пойнтер или сеттер. Да и в Москве держать большую охотничью собаку очень трудно. Выезжая за город, охотник очень часто вынужден оставлять своего верного помощника дома: ведь почти все виды городского транспорта закрыты для наших четвероногих товарищей. В метро с собакой нельзя, в автобус нельзя, в травмай тоже нельзя. Остаются только две возможности: или нанимать такси, или шагать пешком до вокзала. К сожалению, такси не очень дешевое удовольствие, а идти пешком иной раз и не под силу, особенно пожилому охотнику. Вот охотник часто и оставляет собаку дома. И сколько же из-за этого бывает неприятностей и семейных сцен! Оставленный дома пес не дает никому покоя. А тем временем охотник лазает по болоту на четвереньках, пытаясь отыскать застреленного бекаса.

Жалко такого охотника, несчастлив он и его семья, обездолена его собака.

Маленький спаниель в этом отношении имеет явные преимущества: его можно без труда запихнуть в заплечный мешок и, так сказать, контрабандой провезти там, где невозможно провезти крупного сеттера. Кроме того, многие спаниели, безусловно, обладают высокими полевыми качествами. Они не боятся даже ледяной воды, превосходно плавают и прямо в руки подают убитую дичь. Взвесив все это, я и решил завести спаниеля.

Собак этой породы в то время появилось уже немало. Вскоре мне представился случай осуществить свое желание: в моей квартире появился беспокойный, но бесконечно симпатичный толстый щенок-спаниель.

Только не повезло мне с моей затеей. Не успела собачонка подрасти, как шофер-лихач переехал маленького щенка. В квартире после этого воцарилась какая-то особенная, гнетущая тишина.

Прошел год или немного больше. И вот однажды я получил в подарок второго щенка-спаниеля; ему исполнился месяц. Комочек, покрытый черной с белыми отметинами блестящей и шелковистой шерстью, я назвал Чоком.

– Но почему Чок? Что это значит? Какое странное имя! – задавали мне вопрос знакомые.

– Уж очень звучит хорошо! – отвечал я,– Представьте я крикну: «Чок!» Да ведь этот отрывистый звук, почти как неожиданный звук выстрела, дойдет до сознания самой горячей собаки во время ее работы. Разве не так? «Чок!» Право же хорошо. А что значит «чок» – это неважно. Мы, охотники, называем чоком резкое сужение ружейного канала ствола при выходе; оно несколько повышает кучность боя.

Представьте себе, что, дав это имя собаке, я попал в точку. Мой щенок от рождения оказался почти глухим и воспринимал только резкие звуки. Однако надо сказать, что выбрал я имя щенку еще и по другой причине. Я назвал его так и в память замечательного спаниеля; он принадлежал одному из моих знакомых, ныне умершему, Владимиру Николаевичу Шустову.

Его Чок был блестящим представителем этой породы. Крупный, выносливый и на редкость смышленый пес отличался безупречной полевой работой. Однажды в Казахстане, на Сырдарье, мы с Шустовым отправились в тугаи за фазанами. Незадолго перед этим Владимир Николаевич вывихнул себе ногу. Нога опухла, болела, и он не мог охотиться обычным способом. Владимир Николаевич достал смирную лошадь и, держа ружье наготове, верхом скакал по тугайным зарослям. Его Чок с большим мастерством отыскивал в чаще кустарников и выгонял фазанов, а после выстрела превосходно подавал убитую птицу хозяину.

Когда фазан попадал в зубы собаке, она делала большой прыжок, вскакивала на спину лошади. Шустов помогал Чоку взобраться на холку, брал убитую птицу и, ласково похлопав пса, позволял ему соскочить на противоположную сторону, чтобы продолжать поиски.

Великолепная работа собаки и отличная стрельба Шустова доставили мне огромное удовольствие. Меня поражала четкая согласованность действий человека и его четвероногого помощника. Никакой суеты, ни одной напрасно потерянной минуты, Я готов был часами наблюдать за охотой. Несколько позднее один замечательный поступок этой собаки окончательно покорил мое сердце. Чоку Шустова запрещалось кусаться. Собака твердо уяснила это строгое правило и старалась избегать инцидентов. Но при несправедливой обиде иной раз трудно бывает сдержаться и хорошо воспитанному животному.

Однажды какой-то парень, не заметив присутствия моего и хозяина собаки, запустил в Чока тяжелым камнем. К счастью, он пролетел мимо. Однако этот камень переполнил чашу терпения собаки. С рычанием Чок кинулся вперед, чтобы наказать обидчика. Но вспышка гнева продолжалась недолго. Уже в следующее мгновение, видимо сообразив, что он нарушает закон, Чок остановился.

Своими движениями и голосом он старался показать, что продолжает преследовать обидевшего его человека. Из-под его ног летела пыль, из горла вырывалось свирепое рычание, но сам пес оставался на том же месте. Глаза убегающего парня выражали страх. Он был уверен, что расправа близка, что вот-вот сейчас собака настигнет его, вцепится в ногу. Другие глаза, глаза собаки, выражали совсем иное – веселье.

Они в буквальном смысле смеялись! «Вот, мол, я по заслугам напугал парня, но не нарушил никаких правил»,– весело глянули они в лицо своего хозяина.

Чока Шустова давно не существует на белом свете, но я частенько с улыбкой вспоминаю собаку и чту ее память. В честь ее я назвал подаренного мне щенка-спаниеля Чоком.

Однако, к большому своему огорчению, вскоре я убедился, что маленький Чок по своим качествам не походил на Чока Шустова. У него было много недостатков, но, несмотря на это, я люблю Чока. Для другого охотника, я в этом уверен, он был бы настоящим несчастьем. А я привык к собаке, приноровился к ее странностям, и мы без ссор превосходно проводим с ним те дни, когда нам удается вырваться на охоту. Впрочем, каждый кулик хвалит свое болото. Лучше я расскажу о некоторых поступках Чока и предоставлю самим читателям судить о моем четвероногом помощнике.

Когда Чоку исполнилось всего пять месяцев, я взял его с собой на Рыбинское водохранилище. Там я рассчитывал познакомить молодую собаку с водяной, болотной и боровой дичью. И действительно, Чок здесь прошел хорошую школу.

К открытию осенней охоты мы с одним из моих юных приятелей, студентом биофака, сошли с поезда на маленькой станции городка Весьегонска и направились к пристани. До места, где мы предполагали остановиться, нужно было проплыть пароходом 24 километра. Но поезд пришел в Весьегонск с опозданием, и это нарушило все наши планы. Пароход отчалил раньше, чем мы успели добраться до пристани. Нам пришлось сидеть в Весьегонске целые сутки. Покорившись судьбе, мы решили ждать следующего парохода. Но что делать, чем можно заняться в незнакомом крошечном городишке? Сдав вещи в камеру хранения и не зная, как убить время, мы отправились бродить по улицам.

– Смотрите, смотрите, какая собака! Уши-то больше морды,– на одной из улиц встретила нас удивленная компания подростков.

– Слышал? – обратился я к своему спутнику Лёне.– Уши больше морды – это характеризует породу. У Чока нет родословной, но он самой чистой крови, спаниель первоклассной породы.

Я гордился своей молодой собакой.

К несчастью, следующая улица встретила нас неприятностью. Из-под ворот неожиданно появилась кошка. Шипя и фыркая, она набросилась на собачонку. Улица наполнилась щенячьими воплями и злобным кошачьим мяуканьем. Наскоро закрыв Чока своей курткой и отражая нападение взъерошенной кошки, мы с большим трудом отбили неожиданную атаку. Но когда, казалось бы, уличный конфликт был ликвидирован, вдруг появилась толстая тетка, хозяйка кошки.

– Что вы тут с собакой шляетесь! У моей кошки маленькие котята, моя кошка собак не выносит! – кричала она на весь квартал.

Мы поспешили убраться как можно подальше от вздорной тетки и от ее кошки. К счастью, Весьегонск – крохотный городок. Стараясь избежать дальнейших неожиданных неприятностей, мы вскоре оказались за его пределами. Мелкий соснячок, высокие кочки, поросшие брусникой, безмятежная тишина и легкий ветерок отогнали куда-то в сторону только что пережитое и восстановили наше душевное равновесие.