ЖАНРЫ

Записки неизвестного поэта. Том 1. Дорога
Шрифт:

– Просыпайся! Вставай, я тебе говорю…

* * *

– Просыпайся! Вставай, я тебе говорю!

Голос Марины звучал всё громче и отчётливее. Я подскочил, открыл глаза и услышал смех ребят за спиной.

– Что, сморила дорога? – сказала Марина. – Просыпайся, почти приехали уже. Десять минут осталось.

Я потряс головой, пытаясь прийти в себя, и посмотрел в окно. Действительно, мы добрались до места назначения. Горы необыкновенной высоты и красоты смотрели на нас со всех сторон. Возникло ощущение, что мы плотно зажаты в кольцо этими могучими великанами, которые внимательно и строго осматривают прибывших гостей. «Форд» остановился около ворот базы, мы выгрузились, поблагодарили Гарика, сказав, когда и во сколько явиться за нами обратно, и начали спокойно осматриваться, пока Андрей оформлял наш приезд у заведующей.

База отдыха, на которой нам предстояло провести время, имела название «Луч». Это была очень просторная, чистая и красивая территория с клумбами, асфальтовыми дорожками и волейбольной площадкой. Ровно посередине территории стояла красивая беседка из белого камня, возле которой красовались большие качели и теннисные столы. Одним словом, отдыхай не хочу. Домики для проживания имели не совсем обычный внешний вид. Они представляли собой большие треугольные шалаши, похожие на печатную букву А. Я где-то слышал, что такие постройки так и называются: А-образные дома. Так вот, эти буквы А, которых я насчитал ровно пять штук, имели два этажа, чёрточка в середине буквы служила балконом. Железные крыши, сползающие до самой земли, были окрашены в разные цвета: красный, жёлтый, зелёный, синий и оранжевый. Пятёрка шалашей располагалась в некотором отдалении друг от друга и образовывала полукруг. Если смотреть сверху, получалось что-то наподобие радуги. Ну а за домиками, примерно в ста метрах, был обрыв, внизу которого шумела проточная горная река. За время ожидания нашего заселения я успел написать в своём блокноте следующие строки:

И старый знает, и юнец,Что всё имеет свой конец.Ничто не может вечно длиться,И окончание случится.Так получилось и с дорогой:Смеялись и шутили много.Казалось, ехать бы да ехатьВ кругу веселья и потехи.Но финиш – он на то и финиш,Чтоб перемены были в жизни.Страница новая нас ждёт,Мы выгружаемся – и вот…Вот… королева красотаОткрыла нам свои врата.За ними горы хороводомСошлись, срослись с небесным сводом.В одной – блестит от снега проседь,В другой – владычествует осень.А третья мелким водопадомПод нашим тихо плачет взглядом.Вершины пышные в снегахМанили нас издалека.Там вдаль, шумя, бежала речка,Конечно, можно было б вечноСмотреть божественный пейзаж,Но надо разгружать багаж.Баулы, сумки и коробкиВ момент мы вытащили ловко.Вдохнули свежий воздух горныйИ поспешили в храм природный.В землянке милой разместились,Хоромы нам не пригодились.

Землянка с красной крышей, в которой мы разместились, оказалась довольно уютной внутри. Первый этаж был обустроен под гостиную или столовую, кому как больше нравится, а второй, соответственно, под зону отдыха, включающую в себя пять спальных комнат, с двумя кроватями в каждой. Одну из комнат заняли девчонки, а мы как короли разместились в оставшихся четырёх. Получилось, что каждому из мужиков досталось своё личное пространство.

В моей спальне был балкон, та самая чёрточка в букве А. Сложив вещи и переодевшись, мы спустились на первый этаж. Как я уже сказал выше, он был зоной для гуляний. Стоял широкий и длинный стол, покрытый синей скатертью, его периметр окружали восемь пластиковых стульев. Напротив стола, в углу, был камин, правда, уже немного изношенный временем, судя по треснутому и расколотому в некоторых местах кирпичу. В одном углу стоял небольшой диванчик, а в другом одиноко гудел холодильник, в который мы начали раскладывать продукты. Удобств в шалаше, к сожалению, а может быть и к счастью, не было. Они находились примерно в двадцати метрах от нашего жилища, в большом здании из красного кирпича, который внешне напоминал сарай или хозяйственную постройку. В этом строении были уборные с буквами М и Ж на дверях, а также душевые с теми же самими буквами. Горячая вода, к счастью, тоже имелась в наличии и подавалась круглосуточно. На душе у нас было радостно. Всё сложилось как нельзя лучше, не было ни одного серьёзного минуса, который мог бы повлиять на качество нашего отдыха. Ещё одной отличной новостью стало то, что вся зона базы будет полностью в нашем распоряжении, без соседей. Четыре оставшиеся буквы А будут пустовать из-за снижения потока отдыхающих.

В принципе, оно и понятно: сейчас сентябрь, бархатный сезон, люди подались на море. В горы можно хоть круглый год, а вот на море – только в специально отведённое время. По словам заведующей, самые напряжённые месяцы для базы – это июнь, август, конец декабря и первая половина января, до старого Нового года, когда поток отдыхающих такой, что катастрофически не хватает коек, стульев, подушек, матрасов и прочих принадлежностей. Но люди, особенно постоянные клиенты, никаких претензий не предъявляют и едут со своими подушками, надувными матрасами и складными стульями. А сейчас эти вещи были в избытке.

Расположившись за столом, ребята принялись обсуждать план действий. Обсуждали недолго и пришли к общему мнению, что нужно сначала пойти осмотреть достопримечательности, нагулять аппетит, а потом уже и шашлычок под коньячок, как поётся в одной известной песне. Через десять минут все были в сборе. Заведующая, представившаяся Гюльнарой, рассказала нам, что в пяти километрах от нас, за рекой, есть нарзанный остров, на котором находится источник вкусной и полезной минеральной воды. Но цел ли старый мост, ведущий к нему, который ещё год назад сыпался по кускам, она не знала. Помимо этого, в том же районе располагалась пекарня, выпекавшая, по её словам, отменные хычины, равных которым не было ни в одном уголке России.

Вместив в себя поток информации, мы зашагали по каменистой горной дороге. Горная река, сопровождавшая нас, шумела и пенилась, унося вдаль на огромной скорости свои величественные волны. На мгновение мне представилось, что если попасть к ним в объятия, то, каким бы хорошим пловцом ты ни был, жизнь закончится через пару километров максимум. Первый же булыжник, затаившийся на дне, примет головной мозг из треснувшего от удара черепа, второй продемонстрирует содержимое распоротого желудка, а третий и последующие оценят раздробленные в кашу кости. Я слега передёрнулся, подивившись своим собственным чёрным мыслям, и отогнал их прочь. Затем внимательно посмотрел на ребят. Андрей шагал впереди всех с палкой для селфи, на которую была насажена видеокамера. Наверное, делал съёмку для своего канала. Лев то и дело останавливался, поднимал с земли какие-то камушки, срывал разные стебли и цветочки, осматривал и выкидывал обратно. Василий, тяжело дыша, старался не отставать, но по его выражению лица было видно, что он уже готов в гробу видеть эту прогулку и хочет поскорее к столу. Мила и Марина взяли меня под руки и с улыбками на лицах смотрели на вершины высоких гор. Пройдя пару километров, мы слегка утомились и присели на большой плоский камень.

– Ребята, – подал голос Лев, – нам нужно разделиться, вы идите к острову, а я поднимусь вон по той тропе. Встречаемся на базе.

С правой стороны от нас вверх уходила крутая тропинка, ведущая к большому склону, на котором виднелись кустарники, деревья и прочая растительность.

– В сортир захотел, что ли? – сказал Андрей. – Так на фига корячиться, зайди за камень и сделай свои дела. Мы отвернёмся, смотреть не будем.

– Не решай за всех, – засмеялась Мила. – Я, например, буду.

Лев, не обращая внимания на наши слова, разжал ладонь, в которой лежали пять крупных ягод. Они были чёрного как смоль цвета и походили на гроздья винограда.

– Ежевика! – взвизгнула Марина, беря в руки ягоду. – Где ты её откопал? – спросил Андрей.

– Да вот же, кустарники пошли полосой. Снизу её уже всю собрали, а сверху, я полагаю, ещё осталось.

Я усмехнулся:

– Странно, я в упор не видел никаких кустов с ягодами.

– Ну так вы хлеборезки свои расшеперили под небеса и совершенно не видите, что под ногами происходит. Кабан наш так вообще четыре штуки раздавил своим копытом.

Андрей не скупился на остроты:

– Так ты нам что, раздавленные дал, что ли? А как же целые тогда выглядят?

– Мальчики, успокойтесь, – подала голос Мила. – Спасибо, Лев, большое. Ягода очень вкусная.

Ягода и впрямь была вкусной и очень сладкой. Ежевику я пробовал во второй раз в своей жизни. В первый раз, ещё будучи студентом, я купил её на рынке. Но или она была неспелая, или не являлась ежевикой вообще, одним словом, такой кислятины мой организм не знал никогда. Лимон по сравнению с той ежевикой показался бы персиком. А эта дикая ягода, взращённая исключительно горным климатом, была слаще мёда. Это лишний раз доказывает, что человеку, хоть он и разумное существо, предстоит ещё не одно тысячелетие постигать и открывать все тайны нашей планеты.

Мои размышления прервал голос Милы:

– Лев, одному ходить не стоит, давай кто-нибудь из нас пойдёт с тобой.

– Сейчас прям. Чтобы вы мне там все ягоды передавили, которых и так с гулькин нос осталось. Идите за нарзаном, а пока вы ходите, я уже успею вернуться на базу с ягодами.

– Лев, здесь связи нет вообще, – Андрей показал ему свой мобильный телефон, на экране которого отсутствовали штрихи, обозначающие качество сигнала.

– Пошли вместе, – буркнул Василий, поднимаясь с камня.

Поделиться с друзьями: