Чтение онлайн

После совещания остальные ребята разбрелись по своим делам, а Валерик и Витек остались дожидаться часа Х, но их планам не суждено было сбыться. Пришел с коллегии Желдак, ознакомился с деталями и понял, что ему необходимо поучаствовать в мероприятии.

Далее был сделан вывод о недостаточности привлекаемых сил и наличии недостатков в планировании. Срочно в отдел были вызваны еще пять оперов, и соответственно прошла повторная планерка.

Казалось бы, все документы подготовлены, все мероприятия проведены, оставалось полчаса до выезда. но тут появился Он, гроза всех злостных неплательщиков налогов, наш заместитель начальника Московского управления по оперативной работе.

Настроение сразу упало. Зам быстро заслушал план предстоящей операции и принял волевое решение об исправлении недоработок и срочно вызвал из соседнего отдела десять оперов во главе с их начальником в усиление. И пошла-поехала еще одна планерка, но уже в спешке, так как время операции было строго определено; стало совсем грустно. Опера уже потихоньку перестали понимать, кто руководит операцией, куда и зачем они должны ехать и что делать.

И вот наступил час Х, все дружной толпой рванули в офис злодеев. но странным было то, что дверь им никто не открывал и вообще стояла полная тишина, хотя опера точно знали, что злодеи должны быть на месте. "Главный опер" принимает решение ломать дверь. сказано – сделано. В офисе тишина, но компьютеры включены.

Послали за понятыми, начали потихоньку производить соответствующие действия. и тут приходят сотрудники фирмы. долго, с грустью и круглыми глазами смотрят они на снесенную с корнем дверь и непонятных мужиков в количестве двадцати с лишним человек, которые копаются в их документах. вот так ушли всем офисом на обед…

Но еще грустнее стало операм, когда выяснилось, что они ошиблись и перепутали корпус. "Главный опер" тут же ретировался совместно с начальником соседнего отдела, а оставшимся пришлось долго извиняться.

Дверь починили мужики их нашего ХОЗУ, затребовав гонорар в виде обширной "поляны". Вот так и бывает, когда операцией пытается порулить каждый начальник, а извиняться приходиться операм.

Затемно прибыв в отдел, опера обнаружили, что за поздним временем все столы в ленинской комнате и тем более диван-люкс были уже заняты. На ночлег расположились в служебном каби нете Слобожана. Хозяин помещения удобно устроился на столе, подложив под голову телефон. На долю Караваева достались три стула, поверх которых он бросил чей-то свитер. Несмотря на удобство, сон не шел.

– Ну и в дерьмо мы сегодня вляпались, – начал беседу Сашка.

– Мало того что адрес перепутали, так еще и прогремели на всю Москву. Теперь жди "накачки" сверху.

– Да уж, – охотно поддержал Слобожан беседу. – Тут, чувствую, на нас все повесят. Да и группу нам прислали – не бей лежачего.

Перемыв косточки всем членам сборной управления, коллеги перешли к обсуждению перспектив дела.

– Как ты думаешь, упустили мы "неучтенку" или нет?

– Да, – согласился Слобожан. – если по горячим следам ничего не нарыли, теперь повиснет оно у нас, как хрен на люстре.

Безрадостное предсказание как бы провисело в застоявшемся воздухе кабинета до утра: именно такое чувство появилось у Караваева, когда он утром открыл глаза.

Когда ясный сентябрьский рассвет только позолотил звезду на шпиле высотного здания, оперов разбудил телефонный звонок.

Нажав кнопку на телефоне, Витек пробормотал:

– Караваев слушает!

– Скорее приходите, тут такое творится! – прорыдал в трубку истеричный женский голос. – на вас последняя надежда!

– Что у вас там случилось? – прохрипел он, спуская ноги на пол. – опять выезд?

– Именно так. Если вы сейчас не придете, на соседей протечет!

И умыться невозможно!

По необъяснимой причине половина звонков дежурному слесарю попадала в кабинет Слобожана.

Злобно ткнув в кнопку отключения, Караваев окончательно слез на пол и, натягивая ботинки, пробурчал продравшему глаза Пастухову:

– Умыться им, видите ли, невозможно! Тут живешь сутками в кабинете – хоть языком умывайся!

– Чего? – Санек еще не проснулся окончательно.

– Вставать пора, – терпеливо пояснил Слобожан.

Он с некоторых пор не выносил, когда кто-то спал в кабинете дольше положенного срока. Это началось после давнишнего случая.

Рано утром Слобожан привел в свой кабинет задержанного и был немало смущен представившейся картиной: его напарник развалился на рабочем столе среди немытых стаканов, обратив к вошедшим не самую привлекательную часть своего тела. Не в силах вынести это зрелище в присутствии посторонних, Слобожан тогда, мягко выражаясь, разнервничался. С тех пор он безжалостно будил коллег ни свет ни заря.

Почувствовав прохладный сквознячок, Караваев передернул плечами, потом сладко потянулся и собирался зевнуть, но начавшийся зевок резко вылетел обратно. Через дверь, ведущую в коридор, он увидел, что в контору вошел начальник отдела полковник Желдак. Будучи в штатском, как сейчас, он имел вид непрезентабельный – красное лицо, кривые ноги, поношенный пиджачок.

Незнакомый человек мог бы принять его за подсобного рабочего или в лучшем случае за мастера ПТУ.

Но в мундире Желдак преображался. Откуда-то появлялась осанка, он казался выше, и единственного брошенного взгляда хватало, чтобы нагнать на любого священный трепет пред лицом закона. Во всяком случае, подчиненные у него трепетали постоянно. Даже увидав начальника в штатском.

Витек поторопился к умывальнику. Еще минут десять-пятнадцать на доклад дежурного и совещание с замами – и все подчиненные забегают на полусогнутых.

Умывальники, которыми приходилось пользоваться отделу, строители расположили так неудобно, как только смогли. Их разместили вдоль стен крошечного помещения, где даже двоим было не развернуться.

Впрочем, относительно бытовых неудобств (называть это "удобствами" язык не поворачивается) отдел находился еще не в самом худшем положении. Много шума наделала сортирная история в соседнем подразделении. Туда пришел новый начальник.

Увидев впервые сортир, он долго не мог произнести ни слова: то ли от негодования, то ли от вони перехватило дыхание. По рассказам очевидцев, сортир напоминал тогда кишечник алкоголика изнутри. Новый начальник пришел в ярость и устроил строгое внушение своему заму, возложив на последнего обязанность в течение месяца, до его возвращения из отпуска, сделать ремонт и привести санузел в порядок. Зам, надо отдать ему должное, приложил все старания к исполнению приказа: изыскал некие подкожные резервы, где надо надавил, где надо подмазал, и уже через две недели сортир засиял чистым кафелем и новой сантехникой. Обозрев сие великолепие, ушлый зам рассудил: "Снова все загадят, сволочи" – и до приезда начальника запер храм гигиены на ключ. Как быть и куда ходить личному составу, его мало волновало.