Чтение онлайн

– Если еще раз поймаю тебя за продажей этого пойла, пеняй на себя. Два часа срока, чтобы этого дерьма здесь не было. В противном случае, смею заметить, что ни я, ни мой товарищ шутить в рабочее время не умеем, эта богадельня, – Бажанов обвел глазами стеклянные ларьки, – прекратит свое существование. Слово офицера КГБ.

"Беда, коль сапоги начнет тачать пирожник…" – сказал как-то Иван Андреевич Крылов. И был, безо всякого сомнения, прав.

Началась удивительная история изъятия глубокой осенью 1996 года. В один солнечный осенний денек заявляется в бухгалтерию человек в штатском. По нему было сразу видно, что без погон на плечах ему и передвигаться-то сложно. Будто силы мирового тяготения недостаточно. Так и норовит каким-нибудь тяжелым предметом себя к земле прижать, чтобы не взлететь случайно.

Портфель у мужичка тяжеленный и раскормленный. Вроде не только бумаги в нем находятся, но еще и кирпичи. Человек сразу заворачивает в кабинет главного бухгалтера, решительно и су рово садится на стул и без преамбулы представляется: "Я капитан налоговой полиции… Прибыл к вам для изъятия всех документов, относящихся к производственной деятельности Перовской плодоовощной базы. Извольте мне накладные и счета из архива предоставить ".

Бухгалтерша, на ходу глотая валидол, спешит в архив. После довольно долгих поисков обнаружилось там с десяток накладных и счетов, подшитых в папки "Реализация" по месяцам. Полицейский все это время нависал над ней суровым укором, будто подозревал в попытке утаить какую-нибудь бумажку.

Итак, нужные папки извлечены с пыльных стеллажей и доставлены в бухгалтерию. Дальше начинается самое интересное.

Капитан берет в руку лезвие и вырезает накладные и счета из подшивок, аккуратно складывая в свой неподъемный портфель. Закончив процедуру, полицейский собрался было уходить. На робкие попытки возразить, что необходимо хотя бы ксерокопии документов прежде снять, поместить их в соответствующие папки и составить акт изъятия, капитан удивляется настырности и заявляет:

"Зачем это нужно? Ведь я же для дела документы забрал.

У нас послезавтра суд. Нужно накладные и счета к делу приобщить ".

Ссылки на обыкновенную житейскую логику, подсказывающую, что такую процедуру, как составление акта на изъятие документов, необходимо проделать, поскольку кроме налоговой полиции имеется еще и налоговая инспекция, которая каждый год перед сдачей баланса трясет всех как грушу, действия не возымели.

Призвав на помощь генерального, бухгалтеру с большим трудом удалось уговорить капитана разрешить снять копии с документов. А вот акт изъятия он так и не написал, сославшись на нехватку времени. Только его и видели. Главный бухгалтер аж посерела от злости. Что теперь делать? Ведь без этого акта копии – всего лишь бумажки, не больше.

Прошла неделя. Суд уже должен был состояться, но, вероятно, его перенесли, поскольку наш героический капитан осчастливил своим присутствием предприятие уже после назначенной судной даты. Появился он в бухгалтерии в совершенно жутком расположении духа.

Извлек он из своего тяжеленного портфеля с кирпичами две видавшие виды копирки, подложил под чистые листы и приступил к написанию акта. В ответ на предложение все на компьютере быстренько набрать он так посмотрел на сердобольного доброхота, что стало очевидно – для него и калькулятор слишком замысловат в использовании. А вот просить кого-то набить текст капитан посчитал ниже своего достоинства. Сочинял полицейский бумажку часа три. Он кряхтел, бесконечно пил воду из чайника, периодически ходил по кабинету. Видно вспоминал, какие бывают буквы в русском языке. Два раза он даже рвал с ожесточением почти готовый документ. И все-таки капитан смог к концу рабочего дня совершить подвиг.

Читать такой опус без хохота было просто невозможно, генеральный директор сумел подавить в себе вредные привычки, насаждаемые Ожеговым и Далем. Перепечатывать набело этот бред он посчитал моветоном и подписал акт, все три одинаково смешных экземпляра.

Но история на этом не закончилась.

Прошло месяца три-четыре. Уже весной 1997 года в раскрытые двери бухгалтерии донесся примерно такой разговор. "Я капитан налоговой полиции Караваев. Мне необходимо изъять все документы, связанные с деятельностью ЗАО "Перовская плодоовощная база". Меня в первую очередь интересуют накладные и счета ", – говорил незнакомый голос. "Сейчас найдем в архиве", – это уже голос бухгалтера по реализации.

В голове главного бухгалтера запульсировала мысль о синдроме ложной памяти, известном в мировой психиатрической практике как "дежа-вю". На подгибающихся ногах она проследовала в кабинет генерального директора.

Там уютно расположился в кресле приятный молодой человек с тоненькой папочкой. Генеральный со своей историей о первом изъятии несколько его ошарашил. Стали рассматривать папки "Реализация". Полицейский нахмурился. Он начал отзваниваться своему начальству. В тиши бухгалтерии отчетливо слышны были его лаконичные ответы на поставленные трубкой вопросы: "Уже приходили. Капитан Солодов. В октябре прошлого года. Потерял.

Мудак!" В конце концов Караваев решил произвести изъятие копий.

Их еще раз растиражировали. Составили новый акт. Караваев, пряча в усах улыбку, собственноручно набрал его на компьютере, а папки "Реализация" пополнились еще одной бумажкой.

С благодарностью выпив предложенную чашку чая, он вышел покурить. Отвечая на вопрос главного бухгалтера, он не смог скрыть своего раздражения: "Конечно же, суд не примет копии документов. А куда делись оригиналы, никто не знает".

Оказалось, что первый полицейский уже давно переведен с повышением куда-то в Подмосковье, и оттуда ничего не поясняет. Это не за отношение к русскому языку туда его перевели, а только волею высокопоставленного папаши.

Что вы будете делать, если к вам придет проверка?

Зачем они придут, вы уже знаете. Они придут, чтобы забрать у вас все и пополнить государственный бюджет, из которого они кормят свои семьи. Они получили команду любой ценой сделать ваши деньги бюджетными.

Почему они пришли, вы тоже знаете: кто-то проболтался, что у вас водятся деньги и как вы их зарабатываете. Для вас не секрет, как они будут действовать: сначала оперуполномоченный с двумя-тремя помощниками войдет в ваш офис и заставит всех оставаться на местах, чтобы никто не съел и не выбросил ни одного документа, потом он заберет все ваши документы и оставит вам акт об их изъятии.

Через час для вас начнется новая жизнь, и начнется она так неожиданно, что вы не успеете осознать бесполезность телефонного звонка знакомому полицейскому начальнику, на помощь которого вы рассчитывали полчаса назад. Ваш друг налоговый полицейский бессилен против безжалостного и по-отечественному прожорливого аппарата подавления – он его часть.

Неотложные дела, которыми была заполнена вся ваша жизнь, уже кажутся вам мышиной возней. Вы сидите напротив опера и сгораете от стыда за белые нитки, которыми шиты ваши бухгалтерские хитрости. Все у вас было рассчитано на то, что вас будут спрашивать, а не "копать". У вас на глазах меркнет всесилие взятки перед системой. Она помогает все реже и реже, все меньше и меньше.

Вы не можете понять, как вас, такого умного и предусмотрительного, взяли тепленьким вместе со всеми документально заверенными грехами. Вы знали, что приход оперов в нашей стране так же неизбежен, как снег зимой, но наивно держали документы со всеми своими коммерческими тайнами доступными для них.