Чтение онлайн

областного христианского православия Московского патриархата, сидевший со своим

секретарем за соседним столиком, довольно громко произнес:

– «Ну, слово «любовь» – главное у нас… А у вас, на иврите, – какое слово считается

главным?»

В зале установилась тревожная тишина. Мне было четко показано, что я – чужой, все ждали, что я скажу в ответ. Обычно у меня в таких случаях реакция, как и у многих

других людей, несколько заторможена. Я даже подумал, что надо просто достойно

промолчать, уже этим вызвав сочувствие окружающих. Но тут что-то со мной произошло, будто в голове высверк какой-то, и я в полной тишине, медленно чеканя слова, негромко, но так, чтобы было слышно всем, ответил заносчивому попу:

– «У моего народа, владыка, главное слово на иврите: «Бог». Адонай».

В глазах помощника епископа мелькнули довольные искорки, в зале облегченно

зашевелились, наступила разрядка. В перерыве ко мне подходили председатель

областного совета Третьяков, мэр Ордынский, заместитель губернатора, жали руку, говорили, что им было неловко за владыку, высказывали одобрение, что удалось так

осадить его. Ионафан посидел еще несколько минут и затем, с лицом человека, который

потерял в одночасье всех своих родственников, покинул уважаемое собрание. Ведь это

для него, высокого религиозного деятеля, слово «Бог» должно было быть главным…

===============

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ КАЗУСЫ

Если бы был жив незабвенный Остап Бендер, к сотням его комбинаций несомненно

прибавилась узаконенная нынче продажа листков высококачественного картона, удостоверяющих наличие у их счастливых обладателей высшего образования. Открытие

в Украине массы частных высших учебных заведений, среди которых сотни, так

называемых, периферийных факультетов, действующих под крышей государственных

вузов, – легальный, высокорентабельный и весьма респектабельный бизнес современных

торгашей от образования. Лет пятнадцать назад открылись такие вузы и в Херсоне.

Если сегодня для многих не секрет, сколь низкий уровень образования получают

выпускники государственных вузов, обучающиеся на платной основе (где еще

сохранилось хоть какое-то подобие требований к качеству знаний),– то нужно ли

говорить, как и за что выдают сейчас дипломы в частных?!

Хозяева их неплохо устроились. Важно надувают щеки, подчеркивая свою

значимость в кругах местной интеллигенции. Не брезгуют государственными наградами и

требуют признания своих великих образовательных заслуг от доверчивых сограждан, неискушенных в образовательном шулерстве. Сколько тысяч бедняг, родители которых

тянулись изо всех сил, чтобы оплатить учебу своих отпрысков, получили никому не

нужные бумажки, свидетельствующие о непроходимой глупости имевших несчастье

поверить, что диплом за деньги и знания за деньги – это одно и то же. Плуты довольно

потирают руки, качая денежку за сомнительные услуги, дураки кручинятся, не в силах

устроиться работать по полученной специальности.

85

Здесь я позволю себе небольшое отступление. Ранее в своих записках я уже

рассказывал о случае, который открыл мне глаза на частные институты. Лет пять назад, в

середине сентября, ко мне явился выпускник моей школы, крайне слабый ученик, сын

одного рыночного деятеля, ни разу не сдававший в школе экзамены по причине плохого

состояния здоровья, и всегда обеспеченный для этого всеми необходимыми

медицинскими документами, в точном соответствии с инструкциями Минпроса. Мой

выпускник, цветущего вида юноша, похвастал тем, что уже поступил на юридический

факультет местного частного вуза и попросил… выдать ему аттестат зрелости, который он

так и не удосужился получить летом: во время выпускных экзаменов, как всегда, болел, потом ездил куда-то отдыхать, в общем, пришла пора получать заслуженный аттестатик!

Сказать, что я тогда был удивлен – ничего не сказать… Что же это за высшие учебные

заведения, куда принимают даже без наличия каких-нибудь документов о среднем

образовании?!

Наверное, здесь будет уместно упомянуть еще одну историю, красноречиво

характеризующую уровень наших вузовских педагогов.

Дело было в конце восьмидесятых, когда наш пединститут еще не назывался

университетом, а я был консультантом-референтом депутата Верховного Совета СССР

В.Череповича. Который регулярно принимал в здании горсовета избирателей, алчущих

его высокого вмешательства для решения своих бед и проблем. Приемы проходили

вечером, и обычно выстраивалась длинная очередь людей, готовых покорно ждать часами

желанной аудиенции.

Честно говоря, немолодая полная женщина, жалующаяся на то, что ее внука не

приняли в пединститут, у меня сразу же вызвала невольное раздражение.

– Постыдилась бы идти сюда с такой чушью, это уже вообще переходит всякие рамки, -

подумалось мне. Похоже, подобные чувства испытывал и сам народный слуга.

– Поставить нашему Эдичке «двойку» по английскому… – причитала не по возрасту

ярко одетая дама, – да свет не знает такой несправедливости! Вы как депутат просто

обязаны немедленно вмешаться!

– Если депутат станет разбираться с каждой «двойкой», где он тогда возьмет время, чтобы помочь сотням людей, толпящихся сейчас в коридоре с более важными

проблемами? С такими вещами следует идти в приемную комиссию! – мягко предложил я.

– Если я иду к депутату, значит, мне и нужно идти к депутату! Когда в этом несчастном

педине ставят «двойку» такому мальчику – не грешно и обратиться к самому

Генеральному секретарю!

– Тысячи абитуриентов не справляются с вступительными экзаменами, тем более, иностранный язык у нас действительно знают немногие… Я, например, тоже им не

владею, и жаловаться, если бы мне поставили «неудовлетворительно», никогда бы не