Чтение онлайн

Японцы держат свои войска в Шанхае для охраны проживающих тут граждан японской национальности со времени подавления китайских беспорядков в 1932 году. Примерно столько же здесь пребывает и американская эскадра. И всё время отношения японцев и американцев были достаточно ровными и предупредительными. Но в последние месяцы, очевидно в связи с ухудшением отношений между двумя крупнейшими тихоокеанскими державами, в Шанхае всё чаще и чаще происходят стычки между янки и японцами. И хорошо, что дело пока ограничивается кулаками…»

Тут Уотерс вынужден был прерваться, так как на надстройку быстро поднялся его хороший знакомый и сослуживец лейтенант Асквит:

— Оторвись, дружище, от письма своему прекрасному, но далекому ангелу. Нас ожидает презабавнейшее зрелище! Сигнальщик сообщил, что из устья Хуанпу идёт японский боевой корабль. Следуя по фарватеру, он неминуемо пройдёт между нами и Хаустоном.

— И что из того?

— А то, что адмирал Нокс является старшим на рейде. Согласно принятым морским обычаям, японцы должны будут первыми отсалютовать американскому кораблю. Но вот вопрос, захотят ли они это сделать после полученных от янки вчера в Хонгку побоев?

— Я думаю, что командир японского корабля — человек чести и дисциплины. Он отсалютует первым.

— Ха-ха. А я считаю, что этим азиатам слова «дисциплина» и «честность» вовсе не известны! Японец молча пройдёт мимо американского адмирала и глазом не моргнет.

Тем временем стало видно, что идущий корабль — небольшой миноносец.

Оставляя за собой длинный шлейф дыма, японский корабль ходко шел в сторону открытого моря. Между трубами миноносца был натянут большой брезентовый тент, который не только защищал команду корабля от жгучих лучей солнца, но и прятал ее от глаз посторонних наблюдателей.

По мере того, как японский миноносец подходил все ближе и ближе, на палубе Хаустона скапливалось все больше и больше праздных американских матросов. Кое-кто из них показывал в сторону корабля императорского флота кулаки, кто-то громко разражался нецензурной бранью.

Наконец, эсминец оказался в не более, чем в трехстах метрах от белоснежного борта Хаустона. Перекрывая все прочие звуки, с американского корабля донесся дружный презрительный свист.

— Хотите пари, Асквит? Ставлю фунт на японского командира.

— Ставлю два на то, что японцы салютовать не будут.

Уотерс протянул руку. Асквит было сделал движение пожать ее, но не успел.

— Мой бог!… - рука Асквита повисла в воздухе.

Потрясенные английские офицеры увидели, как прямо из-под тента японцев в воду вылетели два металлических болида. Словно зачарованные, Уотерс и Асквит следили за тем, как торпеды с плеском рухнули в волны и рванулись к борту Хаустона.

Все, кто это видел, окаменели от ужаса.

Оставив за собой хорошо различимый пенный след, два смертоносных снаряда угодили в борт Хаустона прямо под носовыми восьмидюймовыми башнями.

Взрыв торпед был ужасен. За ними прогремел ещё один взрыв — намного более мощный. Это взорвались пороховые погреба американского крейсера. Во все стороны полетели куски разорванных человеческих тел и раскалённые обломки корабля. Сила взрыва была такова, что те американцы, что не погибли от пламени и осколков, молниеносно погибли от удара взрывной волны.

Хаустон полностью исчез в громадном облаке дыма и пара.

Когда спустя минуту ветер разорвал этот занавес в клочья, стало видно, что носовая часть американского крейсера уничтожена напрочь.

Хаустон почти перевернулся вверх килем, упёршись левым бортом в неглубокое дно. С обнажившихся громадных гребных винтов погибшего корабля шумным потоком стекала обратно в море вода.

Убийца же, к невыразимому удивлению зрителей, вовсе не торопился сбежать с места преступления. Японский миноносец застопорил ход. Его команда спешно спускала шлюпки.

Тут Кумберленд содрогнулся от звука колоколов громкого боя.

Ошеломлённый произошедшим не меньше других, вахтенный офицер английского крейсера наконец-то вспомнил о необходимости объявить боевую тревогу.

Отсеки корабля наполнились топотом матросов.

Уотерс и Асквит оторопело переглянулись и тоже бросились бегом к своим постам.

Тот самый ветер, что чуть раньше так беззастенчиво явил взглядам людей агонизирующий американский корабль, легко подхватил и унёс за борт уже позабытое, так и не дописанное письмо лейтенанта королевского флота…

Так неожиданно все началось.

Но о всех последствиях этого никто еще не смел догадываться.

Вернувшись домой, хозяин зашел в комнату, где были разбросаны плоскогубцы, наждачная бумага, изоляционная лента и т. п., и расположился в удобном кресле.

— Ну, как радист, все что ли исправил?

Названный радистом мужчина лет 25–26 ответил:

— Да, был испорчен трансформатор, и не годились три лампы, заменил новыми, да и контакты здорово поржавели.

— Еще бы, как никак уже пять лет!

Хозяин вспомнил, что когда он купил это радио с электрическим граммофоном, то узнал о происшествии 15 мая раньше остальных служащих правления и сказал:

— Я купил его у Хасимура. В то время передача из Японии была хорошо слышна.

— Опять будет слышно.

Радист посмотрел на ручные часы.

— Подождите, ведь уже шесть часов, начинается передача.

Здесь в Дайрэне в доме Южноманчжурской железной дороги на улице Фусими разница во времени с Японией на час, и в шесть часов слышна семичасовая передача из Японии.

Прокричал голубь на часах, висевших над головой. Радист стал настраивать приемник. Когда из рупора послышалось «говорит Хирасима», он сказал:

— Есть небольшое замирание, но этого избежать нельзя.

Хозяин кивнул головой:

— Очень хорошо, так же было, когда я его купил.

Оба слушателя, уставившись глазами в приемник, обтянутый материей, прислушивались к голосу диктора. Приемник запищал и снова заговорил чисто.

— Повторяю, еще раз повторяю. Экстренные сообщения…. Сегодня в четыре часа пятнадцать минут корабль американской эскадры в Азии Хаустон, стоявший на якоре у Усуна, потоплен японским миноносцем Нара. Причины совершенно неизвестны. Сообщают, что японская и американская эскадры в Шанхае сохраняют спокойствие…. Сообщения продолжают поступать, ждите новых сообщений с нашей станции….