Чтение онлайн

В июле месяце при петербургском дворе произошел случай, достойный занять место в числе анекдотов. Старшую воспитательницу принцессы Анны, госпожу Адеркас, обвиняли в том, что она, вместо того чтобы дать хорошее воспитание принцессе и блюсти за ее поведением, вздумала потворствовать сношениям между принцессою и одним иностранным посланником. Когда это обнаружилось, то г-жу Адеркас немедленно уволили от должности, посадили на корабль и отправили в Германию; спустя несколько времени, и посланника, мечтавшего о такой блестящей победе, удалили, под предлогом какого-то поручения к его двору, с тем, чтобы двор уже не возвращал его в Петербург. Кроме того, камер-юнкер императрицы, некто Брылкин, пользовавшийся добрым расположением принцессы, был удален от двора и записан капитаном в казанский гарнизон по подозрению, что он был посвящен в эти сношения. После ареста герцога Курляндского, Анна Леопольдовна вызвала Брылкина из Казани, пожаловала его камергером и назначила генерал-прокурором сената.

Начало войны с Портой. – Поход генерал-лейтенанта Леонтьева. – Прибытие в Украйну Миниха, главнокомандующего войсками. – Пограничная линия. – Украинское войско. – На каком основании некоторые министры были против войны. – Объявление войны. – Начало кампании; осада Азова. – Поход в Крым. – Первое сражение с татарами. – Атака и взятие перекопских линий. – Описание линий. – Сдача Перекопа. – Генерал Леонтьев отряжен для взятия Кинбурна. – Армия подвигается далее в Крым. – Экспедиция генерала Гейна. – Взятие Козлова. – Взятие Бахчисарая. 1735–1736 гг.

По прекращении польских смут Россия была вынуждена снова объявить войну Порте. Предлогом к тому служили частые вторжения татар в русские пределы; на представления о том петербургского двора не было дано Портою удовлетворительного ответа. Из желания отмстить, императрица начала войну, стоившую больших денег и множества людей, без всякой существенной пользы.

Уже Петр I имел в виду эту войну; он не мог равнодушно вспомнить о прутском мире. По его приказанию, на Дону устроены были обширные магазины, заготовлено в Воронеже, Новопавловске и других пограничных местах множество лесу для постройки плоскодонных судов, которые могли бы спуститься вниз по реке Днепру и по Дону; запасено большое количество оружия, военных припасов, солдатского платья; словом, все было готово к походу, как смерть постигла Петра и проект не состоялся.

Когда Анна Иоанновна вступила на престол, обер-шталмейстер Левенвольде напомнил о проекте. Вследствие этого, в 1732 г., генерал-майору Кейту, главному инспектору армии, дано было поручение, при осмотре войск, объехать пограничные крепости и освидетельствовать сложенные в них запасы, а в случае порчи их, заготовить свежие. Оказалось, что большое количество муки в магазинах сгнило; также и платье, несколько лет лежавшее в куче, а оружие заржавело: до того небрежен был присмотр за всем назначенных к ним приставов. Кейт сделал большую закупку хлеба, сложил его в магазины и завел лучший против прежнего порядок. Возникшие в Польше смуты помешали императрице тотчас же атаковать турок; когда же все в Европе затихло, она нашла, что наступило удобное время для отмщения туркам, тем более, что они были впутаны в невыгодную войну с Персией.

Все-таки Россия еще удерживалась от открытого объявления войны. Ей нужно было покончить еще со всеми приготовлениями. Русский посол в Константинополе, Неплюев, проживши там несколько лет, был отозван в Петербург с тем, чтобы изустно получить от него самые верные сведения о настоящем положении Порты. Его прощальная аудиенция у султана совпала с новым поражением, которое потерпели турки от Тамаса-Кулихана и которое немало посбавило спеси великому визирю. Последний рассылался в вежливостях перед русским послом, извинялся в набегах татар, и обещал не только положить им конец, но и оказать России всяческое удовлетворение. Однако было уже поздно. Петербургский двор уже решился на войну.

В августе месяце генерал граф Вейсбах, командовавший войсками в Украйне, получил приказание собрать 20-тысячный корпус и быть в готовности выступить в поход. Но в то самое время, когда следовало начать военные действия, этот генерал умер. Двор передал начальство генерал-лейтенанту графу Дугласу; и его это назначение застало больным горячкой. Наконец назначен был начальником войск генерал-лейтенант Леонтьев. Между тем в этих распоряжениях из С.-Петербурга прошли шесть недель, так что этот генерал мог выступить в поход только в начале октября. Сущность его инструкций состояла в том, что Россия хотела отмстить за набеги татар; чтобы вторгнуться в Крым, воспользовались временем, когда хан вышел оттуда с лучшими войсками в принадлежащую Персии Дагестанскую область; поэтому генералу Леонтьеву поручалось, не мешкая, вступить в Крым, предать край огню и мечу, освободить русских подданных и истребить совершенно ногайских татар, кочующих в степях между Украйною и Крымом.

Под начальством Леонтьева было 20 тыс. человек регулярного войска, большею частью драгунов, да 8 тыс. казаков. С этою армиею он вступил в степи в начале октября. Сначала дело шло успешно; встречены были несколько ногайских отрядов; из них более четырех тысяч татар умерщвлены; малое число пощажено. Отобрано у них большое количество скота, особенно баранов.

Эти успехи дорого стоили русским. Поход начат был в слишком позднюю пору года, подножный корм начал истощаться; ночи, и в летнюю пору свежие в этом крае, начинали быть холодными; в войске появились болезни, оказался падеж на лошадей. Каждый день насчитывалось значительное число смертных случаев. Больных принуждены были таскать с собою, потому что в этих степях не встречаются города, где бы можно устроить госпитали и оставлять там больных. Армия начинала уже терпеть разные лишения, а ей предстояло сделать еще десять переходов до крымских оборонительных линий. Леонтьев собрал военный совет, на котором было решено воротиться. В это время армия была расположена близ Каменного затона. В ночь перед выступлением в обратный поход выпало снегу на целый фут, и более тысячи лошадей пало. Войска возвратились в Украйну и к концу ноября разместились по зимним квартирам. Полки находились в весьма расстроенном состоянии. Этот поход поглотил более 9 тыс. человек и такое же число лошадей, а выгоды из этого Россия не извлекла никакой. Двор очень огорчился неудачею проекта, успех которого казался несомненным. Виновником проекта был покойный граф Вейсбах. Может быть, если бы он остался в живых, он выполнил бы его лучше своего преемника. Генералом Леонтьевым остались недовольны; однако он оправдался перед военным судом.

Покуда генерал Леонтьев был занят своим несчастным походом, фельдмаршал Миних прибыл в Украйну и принял там начальство над войсками. Он со всевозможным старанием занялся приготовлениями к предстоящему походу, начав с посещения воронежской верфи и с устройства новой верфи в Брянске для постройки небольших судов, годных для плавания по рекам Днепру и Дону до Черного моря. По возвращении оттуда, он объездил украинскую линию, которую исправил во многих местах и вдоль границы привел все крепости или, лучше сказать, укрепленные города и селения, в такое положение, что им нечего было опасаться нападений от татар. Понятно, что для этого нужно было немного, потому что и 2000 татар не решатся атаковать редут, защищаемый 50 солдатами.

Я думаю, не лишне будет здесь дать некоторое понятие об украинских линиях. Петр I предположил их устроить в защиту от набегов татар. После его кончины, до 1731 г., дело на этом остановилось, потом за эти линии снова взялись, и их кончили в 1732 г.; но укрепления были отстроены не ранее 1738 г.; правая сторона линии опирается на Днепр, а левая – на Донец. Всего они простираются более чем на 100 французских лье [7] , и на этом протяжении выстроены до пятнадцати крепостей, снабженных хорошим земляным бруствером, штурмфалами, наполненным водой рвом, гласисом и контрэскарпом с палисадом. В промежутках крепостей, по всей линии, устроены надежные редуты и реданы. Линии охраняются 20 000 драгун из милиции, размещенных по крепостям и по селам, нарочно для них выстроенным. В мирное время они получают на одну треть менее обыкновенного войскового жалованья, а взамен им розданы участки пахотной земли, которую они обрабатывают. Это войско набрано из двухсот тысяч бедных дворянских семейств в областях Курской и Рыльской, так называемых однодворцев, т. е. владельцев одного только двора, которые сами пашут свою землю. Эти же семейства обязаны ежегодно высылать на линию из своей среды известное число работников, в помощь войску при земледельческих работах. Скажу мимоходом, что это превосходнейшее войско в России. Из этого войска выбраны были, при императрице Анне, люди как для Измайловского гвардейского полка, так и для кирасирского графа Миниха. Все же войско было сформировано по проекту Миниха в 1731 г. До него, еще при Петре I, существовало это войско в числе 6 тысяч: из числа последних и сформирован был Измайловский полк. Все эти меры не мешали татарам делать набеги на Украйну; на таком большом протяжении линия не могла быть всегда исправно охраняема. Они только и делали, что переходили через линию взад и вперед, совершенно безнаказанно. Только в последнюю войну этих грабителей порядком несколько раз побили и отняли у них добычу, благодаря благоразумным мерам, принятым фельдмаршалом. Осмотрев линии и верфи, Миних расположился на главной квартире в Изюме, казацком городе поблизости линии. По планам двора, поход должен был начаться с осады города Азова, и в то же время надлежало сильно напирать на крымских татар, завоевать, если возможно, весь их край и заложить крепость на берегу Черного моря. Таким образом, большая часть заготовленных запасов оказалась ненужною. Миних постарался вознаградить потерю закупкою большого количества хлеба в России. Но, несмотря на все его старания, дело подвигалось не так скоро, как он желал.

Полкам велено справлять свою походную амуницию. Фельдмаршал снова завел пики, которые было вышли из употребления после Ништадтского мира. Каждый полк обязан был иметь 350 пик, каждая длиною в 18 фут, а также 20 рогаток, длиною в туаз, для постановки перед лагерем. Эти рогатки оказали большую пользу, потому что лишь только войско становилось лагерем, как рогатки выставлялись, и армия была обеспечена от нечаянного нападения. Но пики были бесполезны, даже затрудняли солдат в походе (вторая шеренга несла пики), и, кроме того, надобно было увеличить обоз двумя подводами на полк, так как на них складывались пики больных. Миних распорядился также освободить офицеров и унтер-офицеров от эспонтонов и алебард, которые он заменил более практичными короткими ружьями со штыками.

Военные приготовления русских в Украйне и поход генерала Леонтьева, хотя и неудачный, встревожили Порту. Испытав новый урон со стороны персиян, она опасалась стать в слишком невыгодное положение, если бы еще Россия вознамерилась напасть на нее. Великий визирь пригласил к себе преемника г. Неплюева, г. Вешнякова. Осыпав его учтивостями, он объявил, что намерен сохранить мир со всеми христианскими державами. Он предложил даже заставить татар вознаградить причиненные ими на русской земле убытки. Он обратился также к австрийскому посланнику Тальману и к другим иностранным послам, склоняя их оказать свое посредничество и уладить несогласия, возникшие между обоими дворами. Это, впрочем, не мешало великому визирю принять все нужные меры для защиты границ, усилить азовский гарнизон и отправить в Черное море флот для прикрытая крепости с этой стороны. Морские державы старались отклонить императрицу от войны, но она уже решилась. Некоторые члены петербургского Кабинета были против войны, в особенности граф Остерман. Они доказывали, что Россия ничего не выиграет от войны с турками, а только издержит большие суммы денег и потеряет множество людей без всякой пользы. По их мнению, татары одни покусились на враждебные действия против России; поэтому их одних и следует наказать, не объявляя формальной войны Порте. А для этой цели следует собрать большее число легкой кавалерии, присоединив к ним корпус регулярного войска; все это, в хорошее время года, напустить на Крым, жечь и губить все, что встретится на пути, стараясь проникнуть в глубь страны насколько возможно далее, затем вернуться в Украйну. Если бы Оттоманская Порта вздумала жаловаться на эти действия, то можно было сказать ей в свое оправдание, что Россия не ищет ссоры с ней, но так как многократные жалобы на хищничества, производимые в русской территории, остались без удовлетворения, может быть, оттого, что Порта, занятая внешнею войною, хотела потворствовать татарам, то императрица была вынуждена уже собственною властью наказать разбойников, искавших разорить ее страну, да еще поссорить ее с Портою. Впрочем, императрица ничего так не желает, как жить в согласии с этим двором. Когда война кончилась, тогда все убедились, что доводы эти были справедливы. Потеряв в войне много людей и не выиграв почти ничего, Россия не могла же признать существенной для себя пользою ту славу, которую приобрела ее армия, или, скорее, несколько отдельных лиц. Сам фельдмаршал Миних был против войны с турками; когда же она была объявлена, то он уже не прочь был продолжать ее еще несколько лет.