Чтение онлайн

Судя по сообщению Джелозо, положение в Греции ухудшилось. Между Корчей и Касторией появились банды, которыми командуют офицеры. Один из наших отрядов уничтожен. Эти банды, первоначально находившиеся в Фессалии, сейчас переместились в горы Пинд. Замечены также самолеты, сбрасывавшие английские боеприпасы и гранаты.

Надо учитывать возможность высадки десантов на Крите, на островах Эгейского моря и в Греции.

Принял генерала де Стефаниса. Спросил, почему Роммель не хочет остановиться на рубеже Мерса-Брега. Генерал ответил, что через две-три недели начнется наступление противника, а у Роммеля очень незначительные силы. Он собирается удержать этот рубеж с помощью одних моторизованных частей, а пехотные части отвести назад. Конечная цель Роммеля де Стефанису неизвестна. Он сказал, что Роммель окончательно пал духом и даже поговаривает о капитуляции. Я обратил внимание на то, что слишком быстрое отступление в Шиотт будет означать отход в "цитадель капитуляции", а на это я никогда не дам согласия. Какое-то время можно оказывать сопротивление на рубеже Эль-Агейла, Марала. Этот рубеж необходимо удерживать как можно дольше. Отступить в Буэрат значит потерять около недели времени, которое можно использовать для укрепления тунисского фронта.

Де Стефанис отметил, что противнику понадобится два дня, чтобы достигнуть наших позиций. Тогда будет слишком поздно, чтобы оторваться от него. Я подчеркнул, что если Роммель начнет отход из Эль-Агейлы, то остановится только в Тунисе. Найдет ли он тогда силы привести войска в порядок?

Можно ли при отходе использовать дивизию Кентавр? Де Стефанис ответил, что наши танки уступают по своим качествам английским, а потому толку от них мало.

В заключение я пожаловался на полный беспорядок со снабжением в войсках Роммеля, который продолжал требовать бензин от нас, не сообщив, что получает его от Бастико.

22 ноября.

Принял Джелозо, с которым рассматривал различные варианты возможного наступления противника в Греции. Численность армии, которой он командует, 93 тыс. человек, из них 12 тыс. больных.

Провел совещание по вопросам транспорта.

Сансонетти сказал, что каждый раз, когда мы поступали вопреки советам немцев, все шло прекрасно, когда же мы этим советам следовали, ничего, кроме неприятностей, не получалось. Желательно внедрить систему отправки больших конвоев с сильным охранением, как это делают англичане.

Кессельринг, принимавший участие в совещании, предложил упорядочить работу порта в Триполи и повысить его разгрузочную способность, заставив персонал порта работать во время бомбардировок.

Сансонетти считает, что это бесполезно, так как выгруженный бензин и боеприпасы все равно взорвутся.

Составлен план перевозок с учетом того, что у Бизерты имеется преимущество перед Триполи. Там есть большие краны, позволяющие производить быструю разгрузку тяжелых грузов.

Принято решение оказывать сопротивление под Эль-Агейлой, которая имеет ключевое значение и, кроме того, представляет наиболее благоприятные возможности для обороны.

Кессельринг утверждал, что неприятельские танки уже не представляют собой такой грозной силы, а потому наша танковая армия могла бы вступать с ними в бои и контратаковать, пусть с ограниченными целями. Роммелю следовало бы учесть такую возможность. Кессельринг напомнил, что год назад он с 40 танками разгромил полторы неприятельские бригады.

Роммель совершил отход на 1200 км, сдерживая противника, и теперь его войска могут занять устойчивую оборону. За это время противник утратил наступательный порыв и вскоре истощит свои силы. Опыт России показывает, что трудно вести наступление на глубину более 300 км. Допустим, что в Африке это будет 1000 км.

Основная масса войск противника, по-видимому, еще не дошла до Эс-Саллума, и мы имеем дело только с авангардными частями, которые Роммель мог бы разгромить одним ударом.

Общее положение таково: если оставить рубеж Эль-Агейла и отойти на рубеж Буэрата, может случиться, что и его не удастся удержать. В Тунисе противник может нанести встречный удар. Если мы оставим Триполитанию, то окажемся запертыми в осажденной крепости, которую нелегко удерживать, а еще труднее снабжать.

Было бы абсурдно требовать удержания рубежа без необходимых на то средств, но мы можем снабжать Роммеля из Туниса. Гитлер приказал ему закрепиться на достигнутом рубеже и вести активную оборону. Верно, что судьба кампании будет решаться в Тунисе, но отход в Буэрат был бы оправдан только в том случае, если была бы создана материальная база для последующего перехода в контрнаступление.

Я полностью согласен с Кессельрннгом.

23 ноября.

Бастико сообщил, что вчера совещался с Роммелем и принял решение об отходе в Буэрат, хотя до этого был против такого решения. Не исключено, что он подпал под чье-то влияние. Необходимо проверить это на месте. Сегодня ночью выезжаю.

Получил от Бастико стенограмму его вчерашнего совещания с Роммелем.

Роммель: Остатки сил, отошедшие из Эль-Аламейна, сосредоточены в районе Аджедабия, Мерса-Брега. Муссолини приказал защищать Триполитанию на рубеже Эль-Агейла, Марада. Это очень узкая линия, которая не может быть усилена подходящими частями. Противник может легко прорвать ее или обойти с юга. Он, вероятно, будет наступать вдоль дороги Бирэс Суэла, и все отходящие части мы используем как подвижной резерв.

Таким образом, приказ будет выполнен; однако, если противник предпримет наступление крупными силами, будут уничтожены последние остатки армии. Я направил генерала де Стефаниса со срочным донесением к Муссолини, чтобы поставить его в известность о положении армии и побудить в случае необходимости изменить свое решение, ибо мне ясно, что, если противник перейдет в решительное наступление, он в конце концов уничтожит нас в этом районе.

Наши коммуникации крайне растянуты. Авиация сыграла в последних операциях весьма скромную роль, так как по численности намного уступает авиации противника и поэтому не смогла оказать сколько-нибудь значительной поддержки наземным войскам. Сейчас наступил относительно спокойный период. Это объясняется тем, что авиация противника производит перегруппировку сил. Поэтому я предложил Муссолини отойти на линию Буэрата, чтобы выиграть время до прибытия подкреплений.

Мы не должны принимать бой. Если мы его примем, это при всем нашем героизме будет означать гибель. Итак, для выполнения приказа Муссолини делается все возможное, однако исход дела предсказать нельзя. Здесь бессильно и мое искусство.

Бастико: Сколько времени, по вашему мнению, необходимо для отхода?

Роммель: Это зависит от того, будет ли в нашем распоряжении достаточно мин, а также от активности противника. Ну, скажем, две-три недели. На этот срок мы продлим свою жизнь ведь потом все равно не избежать сражения.

Бастико: Необходимо помнить, что в случае отхода мы потеряем аэродромы в Сиртике.

Роммель: Они плохие.

Бастико: Триполи открыт с запада, востока и скоро будет открыт с юга. Сейчас мы не можем рассчитывать на порт Триполи.

Роммель: Мое предложение, конечно, еще не решение вопроса. Речь идет о том, чтобы продлить наше существование. С тем, что у нас осталось, мы не сможем спасти Триполитанию. Однако, если не поступят другие приказы, будет выполняться приказ Муссолини.

Бастико: Учитывая обстановку, я тоже ожидаю приказов. Маршал Кавальеро сообщил, что будет здесь в ближайшее время.

Роммель: Желательно, чтобы он приехал как можно скорее. Может быть, поездка де Стефаниса к Муссолини ускорит приезд маршала.

Бастико: Как вы считаете, какое количество из отходящих войск дойдет до Буэрата?

Роммель: Я приложу все силы к тому, чтобы привести туда большую часть войск. Если же мы примем бой здесь, то до Буэрата не дойдет ни один солдат.

Бастико: Я хотел бы обратить внимание на то, что рубеж Буэрата не подготовлен для обороны. Нам придется отходить дальше, неся большие потери в людях и технике.