Записки обезьянки Ризы
Шрифт:
— Браво, браво! — кричала она, — Еще раз! Повтори!
После представления из группы моряков отделился
один и подошел к моему Марко.
— Послушай, малый, сказал он, — я хочу сделать тебе предложение. У меня на корабле не хватает одного мальчугана. Ты, я вижу, привык к невзгодам, да к тому же и обезьяна у тебя веселая… Хочешь поступить ко мне на службу? Я дам тебе харчи, только без жалованья. А? Идет? По рукам, что-ли? Уж сыт-то будешь!
Какое неожиданное счастье! Получить место на корабле, хотя бы из-за одних только харчей! Разве Марко мог когда-нибудь на это расчитывать? Сердце его забилось от радости.
— А ваш корабль куда теперь отправляется? — робко спросил он.
— В Сицилию, ответил моряк. — Мы пройдем мимо Неаполя и если представится случай, то зайдем и в него;
— В Неаполь? — обрадовался Марко. — В таком случае я еду с вами!
На следующее же утро, едва только взошло солнце, мы были уже на судне. Я по обыкновению сидела у Марко на плече. В руках он держал маленький узел, в котором заключалось все его имущество. Нанявшему его вчера моряку было приятно, что он сдержал свое слово, потому что он ласково потрепал его по плечу и сказал:- „Молодец!11
Корабль оказался очень маленьким суденышком. Это была скорее парусная лодка-фелюга, чем корабль, но радость, что мы отправляемся в путешествие, делала для нас прекрасной и ее. Скоро был поднят якорь и поставлены были паруса и, подгоняемое попутным ветром, наше суденышко вышло в открытое море. Генуя и ее громадный порт стали постепенно удаляться от нас и наконец скрылись совсем.
Марко плыл по морю в первый раз в жизни. Его занимало все: и синевшие вдалеке берега, и лазурные
10
… Под конец я взбираюсь на висячую лампу…
Марко скоро полюбили все пять человек, составлявшие команду судна.
Через шесть дней мы проходили мимо Неаполитанских берегов. Виднелись вдалеке мерцавшие огоньки маяков Неаполя и в первый раз в жизни я увидела во
11
мраке ночи вулкан. Темная масса Везувия и Соммы выростали из воды и из Везувия вылетали огненные языки.
Сердце Марко билось от радости. Он стоял у борта, глаза его сверкали и он не мог оторвать их от вулкана.
— Ты понимаешь, Риза, что мы уже близко? — говорил
он с восторгом. — Недалеко от этой огнедышащей горы- Неаполь, а в двадцати километрах от него, в глубине страны, — моя родина, наша деревня. Воображаю, как обрадуются мои мать и отец, когда мы к ним явимся! Ведь они вовсе не ожидают нас!
— На Везувии-зловещие облака! — вдруг сказал капитан. — Эго нехороший признак! Надо принять меры на случай непогоды.
И обменявшись несколькими словами со своими матросами, он ушел к себе в каютку.
В полночь тяжелая туча заволокла небо и загудел резкий пронзительный ветер. Море заволновалось и зашумело. Ослепительные молнии стали прорезывать небо из края в край и страшные раскаты грома сливались с ревом волн в один общий вой. Нас, как щепку, увлекло обратно в открытое море, стало бросать из стороны в сторону, так что у меня стала кружиться голова. Марко еле держался на ногах и выражение страха появилось у него в глазах.
— Осторожнее! — кричал капитан со своего места. — На Везувии извержение и потому буря будет еще сильнее! Здесь масса подводных камней и пустынных, необитаемых островков! Держите левее!
Долго сопротивлялся мой бедный Марко буре, но наконец его укачало и он слег. Он прижал меня к себе и так целые часы и оставался в полузабытье. Мне тоже было нехорошо.
Как вдруг нас испугал сильный толчек, сопровождавшийся ужасным треском и шумом. Я испугалась и вцепилась в куртку Марко. Он тоже в страхе вскочил на ноги. Все как бы присели от охватившего их ужаса. Оказалось, что судно наскочило на камень и получило пробоину. Вода в один миг заполнила корабль снизу, в то время как громадные, свирепые волны стали заливать его сверху. Через несколько минут он неминуемо должен
12
был пойти ко дну. Новый порыв ветра сломал у нас мачту. Она упала, зацепила собою Марко и увлекла его с собою в воду. Он и я оказались в волнах. Я вцепилась в него всеми четырьмя руками, все помутилось у меня в глазах. Когда он снова вынырнул на поверхность, то при свете молнии мы увидали невдалеке от себя какой-то большой обломок. Марко ухватился за него, мы оглянулись по сторонам и к ужасу своему я увидала, что судно
от нас унесло уже далеко и что оно тоже погибало. Я вцепилась в Марко, Марко вцепился в обломок и мы поплыли. Чтобы лучше удержаться, я обвила шею Марко хвостом. Но скоро он лишился чувств. Нас еще долго носило по волнам, пока наконец не лишилась чувств и я.
Когда же я пришла в себя, то светило солнце. Я лежала на берегу маленького необитаемого островка, которых много у берегов Италии. Около меня лежал и Марко. Нас обоих выбросило на берег. Я толкнула Марко. Он очнулся, приподнялся и огляделся по сторонам. Скоро
13
… Он стоял у борта, глаза его" сверкали…
ласковое солнце согрело нас обоих, но мы к ужасу своему убедились, что на всем островке мы были одни и что расчитывать на чью-либо помощь было невозможно. И для нас потянулись тяжелые часы. Правда, мы нашли несколько диких фруктовых деревьев, плодами которых и утолили наш голод, но нас мучила сильная жажда. Островок оказался безводным. С каждым часом силы Марко падали и кончилось дело тем, что он растянулся на земле, глаза его закрылись и он снова лишился чувств. Я смотрела на него с беспокойством. Если я не дам ему воды, думала я, — то он умрет.
И оставив его одного, я отправилась на поиски. Долго я искала и наконец нашла в скале маленькое углубление, в котором не высохла еще вода от вчерашнего дождя. Я возвратилась к нему, сняла с его шеи платок и помчалась с ним к воде.
Через несколько минут я возвратилась к Марко с мокрым платком и приложила его к его губам. Он открыл глаза. Я опять побежала за водой. Я вернулась со вновь пропитанным водою платком и выжала его ему прямо в рот. Мальчик проглотил воду и, собрав последние силы, пополз за мною к воде сам. Выпив ее из впадины всю, он окончательно пришел в себя и стал меня ласкать.