Чтение онлайн

Кэсс принёс поднос с едой, сгрузил всё это на стол и уселся напротив.

– Так какими судьбами в наши края, Арчи?

– Да вот, соскучился, наверное, - начал я издалека, - захотелось старых друзей повидать. Тебя, Доро…

Трактирщик крякнул, отвёл глаза.

– Ты ешь, стынет.

Я взялся за ложку. Пока наворачивал густой, наваристый суп с плавающими в нём кусками мяса, Кэсс рассказывал, как им тут живётся. Что год был урожайным, а зима – на диво спокойной. Хотя люди по-прежнему с опаской поглядывают в сторону гор, не до конца поверив, что драконы уже не вернутся. Чего с них возьмёшь? Должно смениться как минимум поколение, чтобы страх ушёл. Возможно, для внуков всё это будет лишь интересной сказкой, в которую никто уже не будет верить. А так – всё в порядке. Вот только сын в город подался: приключений захотелось дуралею.

Я слушал, кивал. Потом спросил:

– Не знаешь, где Доро? Очень повидать хочется. Он ведь мне жизнь тогда спас.

Кэсс вздохнул, поскрёб бороду, повертел в руках кружку.

– Он ведь разбойник…

– Знаю.

– Понимаешь, Арчи. Раньше, когда драконы здесь хозяйничали, правитель наш, Сквилл, вояк своих поближе к столице держал. Пусть даже драконы туда и не долетали, всё спокойнее. Ну вот, и развелось в наших краях разбойников. А когда крылатые наш край покинули, Сквилл и вспомнил, что в горах раньше серебро добывали.

– Не пойму, зачем ты мне всё это рассказываешь.

– Так ведь разбойники мимо каравана с серебром спокойно не пройдут, верно? Вот и правитель так думает. Так что охотники за головами день и ночь округу прочёсывают. Доро и попался. Упокой, Твелли, его душу.

Горло перехватило. Неужели опоздал?

– Убили? – спросил хрипло.

– В столицу увезли. На Большом базаре повесят… Эх, судьба. – Кэсс помолчал, отхлебнул из кружки. – Он ведь и не баловал последний год. Сидел сиднем в посёлке, кузнецу помогал. Нашлись добрые люди, доложили… Чтоб им эта награда поперёк горла встала!

Что ж, кое-что проясняется. Узнаю кто – самолично медяками накормлю. Но то всё лирика.

– Далеко до столицы?

– Четыре дня на юг. Это если скакать во весь опор. Да толку-то? Большой базар послезавтра.

– Разберёмся, - буркнул я, - сам в столице был когда?

– Доводилось.

– Тогда вот что. Есть там что-нибудь такое… приметное, что ни с чем не спутаешь?

– Храм Двух Лун! – не задумываясь выдал Кэсс.

– Вот и опиши. Так, чтоб я его как наяву увидел.

****

Через несколько часов я уже был в столице, носившей гордое название Сияющий Град. Это если кому интересно. Сиять тут, правда, особо нечему. Разве что шпили Храма Двух Лун отсвечивают позолотой.

У «паука» - читай, человека, способного перемещаться в Паутине – перед простыми смертными есть одно огромное преимущество: мы не нуждаемся в местном транспорте. Чтобы попасть из пункта А в пункт Б, мне не нужно сбивать ноги или трястись в седле (плыть на лодке, лететь самолётом – нужное подчеркнуть). Я просто выхожу в Паутину, а потом возвращаюсь – уже в точке назначения. Бывают, конечно, исключения. Например, миры с фиксированными точками выхода. Но Халлидар к их числу не относится.

Темнело, когда я постучал в дверь постоялого двора на окраине. В принципе, могу себе позволить гостиницу покруче, но сегодня меня интересует не комфорт, а информация.

Дверь открыл бритоголовый детина с пудовыми кулаками и кривой ухмылкой лишённого половины зубов рта.

– Ну, чего надо? – недружелюбно поинтересовался он.

– Переночевать.

Он критически осмотрел мой наряд, задержал взгляд на навахе, как бы невзначай выглядывающей из-под полы куртки.

– Наёмник?

– Тебе какое дело?

– У нас заведение приличное.

Я скептически хмыкнул.

– Покажи деньги.

На моей ладони блеснула мелкая монета.

– Удовлетворён?

Громила посторонился, пропуская меня в задымленное помещение, и напутствовал уже в спину:

– Смотри, без фокусов!

Я не ответил, предпочитая не ввязываться в ненужные дискуссии.

Оставив по правую руку обеденный зал, под завязку заполненный шумной публикой, направился к конторке, за которой позёвывал невзрачный тип неопределённого возраста, обряженный в засаленный форменный сюртук.

Заметив новое лицо, портье (или как его тут называют) поднял голову и уставился на меня водянистыми глазами.

– Добрый вечер. Я хотел бы снять комнату.

– Отдельную комнату? – уточнил этот тип.

– Да.

– У нас сейчас очень много посетителей. Сами понимаете, Большой базар…

– То есть, у вас нет отдельных номеров?

– Этого я не говорил.

– Тогда какого… - начал я, оборвал себя на полуслове и выложил на стойку пару монет, - Договоримся?

– Другой разговор, - губы портье слегка растянулись, обнажив жёлтые, как у крысы, зубы. – Номер пять, второй этаж. Это будет стоить…

Думаю, в другое время названной суммы хватило бы снять весь этот клоповник, но не накануне Большого базара, да ещё с довеском в виде публичной казни. Нехитрые нравы средневековья, они везде одинаковы.

Сгрузив вещи и проверив прочность замков в номере, я спустился в обеденный зал. Куча народу, шум, дым коромыслом…

По жизни я не особо общительный тип, и контакты с окружающими стараюсь свести к минимуму. Не сегодня. И дело даже не в отсутствии свободных столиков (думаю, еду вполне можно заказать и в номер). Просто нужно разведать обстановку.

Остановившись у входа, я внимательно осмотрел зал. Так, это – крестьяне, не интересно. Следующий столик - какие-то торговцы. Не вариант. Смотрим дальше. Здесь народ более-менее, но уже в таком градусе, что информации не добьёшься. А вот в глаз – запросто. Дальше… молодёжь, по виду какие-нибудь подмастерья с подружками. Пусть себе развлекаются. Ага! Кажется, нашёл! Охранник принял меня за наёмника, вроде как эти ребята из той же породы. Что ж, поболтаем…

Я поймал за пуговицу разносчика, сделал заказ и направился к интересующей меня компании.

– Не помешаю?

Пять пар глаз уставились на меня с колючей враждебностью. Уж не знаю, что они там разглядели, но слегка подвинулись, освобождая край лавки.

– Не помешаешь, - отозвался краснолицый бородач, чей бритый череп украшала татуировка из сложного переплетения рун. Наверное, она что-то значила, да вот только я без понятия, что именно. – Я – Гевар, - представился он.

– Арчи, - я присел к столу, пожал протянутую руку.

Гевар по очереди представил своих сотоварищей: все матёрые, бритоголовые. Татуировки, что правда, попроще.