Чтение онлайн

По инициативе Генсека началась компания по укреплению государственной и трудовой дисциплины, наведению порядка на предприятиях промышленности и сельского хозяйства, повышению ответственности руководителей за результаты работы. За малейшие нарушения виновные привлекались к строгой ответственности. Так продолжалось на протяжении всего 1983-го года и уже казалось, что скоро дойдёт очередь до иного подхода к межнациональным отношениям. Но до этого не дошло. В этом всё оставалось по-прежнему. Андропов либо не хотел, либо не успел этим заняться. В конце первого года правления он тяжело заболел, а в феврале 1984-го года скончался от болезни почек и сердца.

Казалось, будет борьба за власть, но ветераны Политбюро, опасаясь непредсказуемого влечения Горбачева к реформаторству, предпочли кандидатуру Черненко и он был единогласно избран Генеральным секретарём, а Горбачёв теперь уже и де-юре и де-факто занял второе кресло в партии и государстве.

Новый Генсек вернул страну в Брежневское русло застоя. Больной и немощный глава государства не хотел, а может быть не успел осуществить какие-то новации и реорганизации в партии и государстве. Тринадцатимесячная эпоха Черненко была самой короткой в советской истории. В начале 1985-го года он слёг в больницу и вскоре скоропостижно скончался от тяжёлой болезни.

Горбачев дождался своей очереди к рулю государства. Начался недолгий, но весьма знаменательный период его правления.

С 1982-го по 1984-й год в стране сменилось три лидера: Брежнев, Андропов и Черненко. Такого не знала история советского государства, а может быть и вообще мировая история. С приходом каждого нового вождя я связывал надежды на запрет дискриминации по национальному признаку, но, к великому моему сожалению, им не суждено было сбыться. Политика государственного антисемитизма оставалась неизменной.

ПКБ “Союзклейжелатинпрома” расширяло поле своей деятельности. Объём работ возрос и приходилось ежегодно увеличивать штат работников. Кроме предприятий, расположенных на Украине, Белоруссии и западной части России, стали поступать заявки из зоны обслуживания Болоховского и Олайненчкого ПКБ. Мы от заказов не отказывались и нашим специалистам теперь приходилось выезжать по сбору исходных данных в районы Западной Сибири, Зауралья, Прибалтийских республик. На развитие клеежелатиновой промышленности тогда выделялись большие капиталовложения и наши проекты подолгу не залеживались. Особенно много строилось предприятий желатиновой промышленности, но по объёмам производства, технике и технологии они значительно отставала не только от аналогичных в промышленно-развитых странах, но и от развивающихся стран Африки, Азии и Латинской Америки.

Ежегодно увеличивалась потребность в опытно-конструкторских работах. Если в производстве белковой колбасной оболочки в последние годы был достигнут некоторый прогресс за счёт использования импортной техники, то в производстве клея и желатина по-прежнему преобладал ручной труд в неблагоприятных, а порой и антисанитарных условиях.

Для изготовления опытных образцов устройств для механизации трудоёмких работ и внедрения их на предприятия отрасли при ПКБ был создан экспериментальный участок, который возглавил заслуженный изобретатель Белоруссии Фёдор Луговнёв.

Нами было разработано ряд важных изобретений, направленных на механизацию трудоёмких операций, повышение качества продукции и рациональное использование сырья. Наиболее ценными из них стали “Центрифуга для разделения суспензий”, “Способ производства преципитата”, “Агрегат для первичной обработки мягкого коллагенсодержащего сырья при производстве желатина”, “Способ сушки пищевых растворов”. На эти и ряд других изобретений были получены авторские свидетельства СССР. Они экспонировались на ВДНХ и были удостоены медалей Главной выставки страны. Могилёвское ПКБ стало лидером изобретательской работы в клеежелатиновой промышленности. Многие предприятия, учебные и научно-исследовательские институты приглашали нас к научно-техническому и творческому сотрудничеству, их специалисты становились соавторами ряда изобретений и опытно-конструкторских работ.

От внедрения наших разработок был получен значительный экономический эффект и мы стали получать приличное авторское вознаграждение.

Постоянно улучшались производственные и бытовые условия работников. Были приобретены “комплексные рабочие места конструкторов” нового образца, вычислительная и множительная техника, нормативная документация и техническая литература, оборудован оздоровительный пункт с бытовыми помещениями, душевыми и сауной.

Довольны были сотрудники, мы радовались высокой оценке работ со стороны заказчиков и Главка. Можно было и самому пожинать плоды своего труда. Не хватало только одного: спокойствия и уверенности, что Лагир, наконец, оставит меня в покое.

“Союзклейжелатинпром” имел собственную базу отдыха “Олайне” в Ассари, на Рижском взморье. Она располагалась в живописном месте, рядом с морем, имела хорошо оборудованные меблированные квартиры с удобствами и просторными кухнями с необходимой утварью и посудой. Сюда по профсоюзным путёвкам приезжали работники Главка и предприятий с семьями и за небольшую плату наслаждались в течении месяца природой, морем и солнцем. Квартир было всего несколько десятков и далеко не все желающие могли получить сюда путёвку. Два трёхкомнатных “Люкса” улучшенной планировки с каминами и импортной мебелью были предназначены для ежегодного отдыха семей начальника Главка Комлева и главного инженера Чеховского.

По личному указанию Александра Павловича мне предоставлялась возможность ежегодного отдыха в Ассари и я пользовался ею, предпочитая квартиру на базе отдыха, путёвкам в санатории Ялты или Сочи, куда я имел доступ, как инвалид Отечественной войны. Сюда мы могли приехать семьёй в пять-шесть человек, а в санаторий путёвка выписывалась только мне. Дети же надеяться на получение профсоюзных путёвок не могли. Они выделялись им очень редко и, как правило, в какие-то третьеразрядные здравницы.

С нами обычно выезжала одна семья наших детей с внуками. Они сами устанавливали очерёдность и нам в это вмешиваться не приходилось, но во всех случаях, когда этого желала семья Мишеньки, ей отдавалось предпочтение. Они жили на Крайнем Севере и больше других нуждались в отдыхе у моря. Случалось и так, что кроме одной семьи с нами отдыхали ещё и внуки без родителей, и нам приходилось обеспечивать надлежащий за ними уход.

Несколько раз нам удавалось отдыхать в люксовских трёхкомнатных квартирах, которые очень всем нравились. Особенно этому радовались дети. Здесь было много дополнительных удобств, а главное, можно было по вечерам разжигать камин. Больше всех ликовал Илюшка. В то время он был единственным мальчиком из всех наших внуков и, естественно, что эта мужская забава ему была по душе.

Приезжали мы в “Олайне” только в летние месяцы и здесь в эту пору было очень красиво. В лесу было много грибов и ягод, сбор которых доставлял много удовольствия и взрослым, и детям. Все солнечные дни проводили у моря. Здесь был прекрасный песчаный пляж, который содержался необычно чисто. Вода в это время прогревалась до 19-20 градусов и купаться могли не только взрослые, но и дети. Берег там пологий и они заходили далеко в море и учились плавать.

Наташка и Алёнка были неразлучны и вокруг них всегда собирались их сверстники из базы отдыха, признававшие их лидерами дошкольного обшества. Зато между собой они не всегда ладили и нередко в их отношения приходилось вмешиваться взрослым.

Илюшка держался в стороне от двоюродных сестричек и в их играх не участвовал. Его больше интересовали игрушечные и настоящие автомобили. Уже в трёхлетнем возрасте он безошибочно отличал “Волгу” от “Жигулей” или “Москвича” от “Запорожца” (благо на этом тогда ограничивался перечень известных в стране машин).