Чтение онлайн

Нет, однако, никакого сомнения, что всё это не более, чем риторика. После Холокоста термин «антисемит» стал слишком грубым и неудобным. Теперь те, кто раньше называл бы себя «антисемитом», используют термин «антисионист». Они отрицают, что ненавидят всех евреев и говорят, что борются лишь против тех, кто настаивает на сохранении своих национальных еврейских традиций и веры. Чтобы обосновать своё непризнание права евреев на Израиль, антисемиты отрицают, что евреи представляют собой нацию или народ. Они настаивают на том, что их

объединяет лишь вероисповедание. На самом деле антисионисты мало чем отличаются от других разновидностей антисемитов.

Поразительнее всего проявления антисемитизма в еврейском государстве, что само по себе - нонсенс. Сюда с волной репатриантов прибыло большое число неевреев и слово «жид» всё чаще звучит в Израиле в самом разном, но безусловно отрицательном контексте. Его используют и взрослые, и дети, что куда страшнее.

Америка, безусловно, одна из самых демократических стран мира. Правительство США ежегодно даёт приют десяткам тысяч евреев, подвергающихся гонениям и преследованиям на национальной почве в других государствах. Разительные отличия в отношении к себе мы почувствовали с первых дней пребывания здесь. Тем не менее в последние годы и тут заметно возросло количество приверженцев крайних взглядов, проявляющих ненависть к другим расам и нациям.

Экстремистские организации как правой, так и левой ориентации настойчиво ведут пропаганду ненависти к евреям. Возросшие в последнее время в России шовинистские и антисемитские настроения оказывают на них немалое влияние. Многие считают, что рост экстремистских организаций объясняется стремительными переменами в культуре и экономике.

Такими факторами стало быстрое развитие компьютерной сети Интернет и рост популярности рок-групп, воспевающих «власть белой рассы» и насилие над нацменьшинствами. В компьютерной сети появилось много сайтов расистских групп, которые ведут разнузданную расистскую, антисемитскую и террористическую пропаганду. Возрастающее движение экстремистов становится всё опаснее, как для правительства, так и для граждан. Они оставляют глубокие шрамы не только в душах жертв, но и во всём американском обществе.

Нечистоплотную и предвзятую политику по отношению к еврейскому государству занимает даже Организация Объединённых Наций. Израиль, единственное демократическое государство на Ближнем востоке, не пользуется в ООН малейшими симпатиями. Страна никогда не входила ни в Совет Безопасности, ни в комиссию ООН по правам человека, ни в какой-либо другой важный ооновский орган.

Израиль - единственное в мире государство, которое трижды подвергалось нападениям и агрессоры не были осуждены в ООН. Еврейское государство стало первой страной в мире, официальный курс которого в ООН обозначили и заклеймили как форму расизма.

Разнузданная антиеврейская истерия временами вспыхивает в европейских, азиатских, африканских и южноамериканских государствах. Сегодня на земном шаре нет континента свободного от антисемитизма. Куда от этого денешься? Вот почему у меня не было сомнений, что таков уж изначальный и вечный жребий еврейства.

Недавно в одной из газет прочёл публикацию о научных исследованиях последнего времени, которыми как будто доказано, что антисемитизма когда-то не было и он имеет место и дату своего рождения. Некоторые учёные пришли к выводу, что это позорное для человечества явление родилось в одной из первых еврейских диаспор Александрии - египетском городе, одном из центров древнего мира, основанном Александром Македонским. Они утверждают, что именно здесь, почти 2200 лет тому назад, и произошёл первый в истории еврейский погром, побудителями которого были клевета и злоба. Отсюда антисемитизм начал своё шествие по миру и дошёл до наших дней.

Ненависть к евреям возникла, когда они были в рассеянии, лишённые своего очага, своего Храма. Рассеяние явилось величайшим несчастьем еврейского народа, которое породило антисемитизм и его страшные проявления. Это была ненависть к гонимому, беззащитному, слабому. Она соединялась с завистью к достигнутому благосостоянию, к талантам и способностям, трудолюбию не сдающегося народа.

Но если у антисемитизма есть начало, то неминуемо должен быть и конец. На это можно надеяться и потому, что постепенно уходят в прошлое причины побудившие его возникновение. Наука и религия всё более разоблачают клеветнические измышления и лживые басни о евреях и их происхождении. Более полувека длится победное шествие государства Израиль. Еврейский народ перестал быть беззащитным и слабым. Если в диаспоре евреи ещё ощущают гонения и преследования, то у них теперь есть своё пристанище, своя историческая родина, которая готова их защитить и приютить. Всё это вселяет какую-то надежду в возможную кончину антисемитизма. Хочется в это верить.

Мне, конечно, этого увидеть не удастся, но к своей старости я всё более проникаюсь надеждой, что дети мои и, тем более, внуки будут тому свидетелями.

Наша невестка Ирина с самым маленьким моим внуком Андрюшкой приехала, как и ожидалось, летом 96-го года. Она, как и мы в своё время, поселилась

в пригородном Снайдере. Мы заблаговременно позаботились о необходимой мебели, обустройстве квартиры и сделали максимум возможного, чтобы создать семье покойного Мишеньки сносные условия жизни в первое время их пребывания в Америке. Особенно старались помочь Вова и Рита. Они помогли оформить необходимые документы на получение социального пособия, определили Андрюшку в школу, возили Ирину на занятия и по магазинам, подобрали недорогой автомобиль и обучили правилам его вождения.

Большую помощь им, как и другим прибывающим в город иммигрантам, оказал Jewish Community Center, который принял на себя оплату квартиры в течение первых месяцев проживания семьи в городе, снабдил их продовольственными купонами и постельными принадлежностями, выдал бесплатный билет на пользование всеми благами спортивно-культурного комплекса, оплатил пребывание Андрюшки в летнем детском лагере, помог получить медицинскую страховку и пособие по «Вэлферу».

Иринку, однако, все это не радовало. Она выглядела подавленной и упрекала нас в том, что мы вызвали их сюда на погибель. Всё вокруг её возмущало и раздражало: и график работы общественного транспорта, и стоимость билетов в автобусах и метро, и стиль одежды, которую предпочитали американцы, и непомерно высокая квартплата, которая вместе с коммунальными услугами и телефоном превышала размер получаемого ею пособия.

Даже обилие и ассортимент продтоваров в супермаркетах и возможность иметь всегда полный холодильник разнообразных продуктов за счёт получаемых ими фудстемпов большого впечатления не произвели. Более того, она не переставала возмущаться отсутствием здесь кефира и ряженки, любимых ею сортов хлебобулочных изделий и многого другого к чему она привыкла там.

Адаптация к новой жизни в Америке складывалась у Иринки очень сложно. Но у кого она была лёгкой? Говорить об этом - ломиться в открытую дверь. И нам она далась не без серьёзных проблем. Всем они знакомы и излишне напоминать о потере социального статуса, о необходимости овладения английским языком, о частой смене профессий нашими детьми и многом другом, что пришлось пережить в первые годы. Но, в отличие от нашей невестки, мы никогда не сожалели о принятом решении.

Иринка же в первое время как-то растерялась, отказывалась от борьбы и порой готова была бросить всё и возвращаться домой в свою милую Беларусь, в свой

родной Минск, где всё было так ясно, привычно и знакомо. Она быстро забыла пустые полки минских магазинов, очереди за продуктами, полупустой холодильник и вечную проблему тощего кошелька в ожидании очередной получки. Возможно, она бы на это и решилась, если бы не продала там квартиру и машину, была бы уверена, что ей, бежавшей со своей Родины, удастся найти работу, подобную прежней, и не уговоры Алёнки и Андрюшки, которым Америка понравилась с первых дней.

С каким упоением Иринка рассказывала теперь всем о своём былом «величии»! Шутка ли, она была удостоена чести служить ведущим специалистом в Национальном банке республики Беларусь! А как её ценили!..

Нам были понятны её чувства и настроение. На самом деле трудно забыть то, что Родиной зовётся, многолетний опыт, профессионализм, умение. В отличие от наших детей у неё не было оснований бежать от антисемитизма. Она, после смерти Мишеньки, не ощущала более на себе отрицательного влияния еврейского происхождения своего мужа. Не чувствовали этого и её дети, которые перестали носить еврейскую фамилию. Зуськовы в Белоруссии принадлежали к основной национальности, не были людьми второго сорта, могли наиболее полно выразить себя, реализовать свой потенциал.