Чтение онлайн

Тод молчит.

– А зачем мне это знать? Это же наверняка секретная информация?

Он улыбается.

– На тебе столько уже секретов висит, что наш отдел дознаний уже заготовил достаточно дров для тебя. Не переживай. Давай к нашим делам. Привези мяса и иди в свой бар, алконавт.

Он сверяется с часами.

– Так. Литургия по святому Валлинору начнётся через три часа, банкет - ещё через три. Думаю что ты за пару часов успеешь найти и привезти необходимое количество. Свободен.

Он указывает мне на дверь и я направляюсь к выходу, но на пороге он снова окликает меня. Оборачиваюсь и вижу в его руке ещё одну бумажку.

– Вот ещё. Что бы не гонять тебя несколько раз. Медикаменты захвати.

Возвращаюсь и забираю распечатку. Пробегаю текст глазами и непонимающе смотрю на Тода.

– Это что? Слабительное, рвотное, желудочные капли, клизмы? Зачем?

Он разводит руками.

– Обожрутся ведь. Будут потом животами страдать. Мы обязаны и это предусмотреть. Чего непонятного-то? Давай, поспеши.

Нужное количество мяса я без проблем закупил на соседней станции в этой же системе, а вот за медицинскими препаратами мне пришлось прыгать аж за два десятка светолет. Ни на одной близкой к нам станции не оказалось нужного количества и ассортимента.

Управился быстро - за пару часов, как Тод и предсказывал. Передав груз хмурым мужикам из службы обеспечения мероприятий, вернулся к Тоду.

В коридорах Станции было всё так же многолюдно, хотя молодёжных колон мне больше не попадалось. Попалась другая напасть - ко мне прицепилась группка монахов, не пойми какого ордена. Их тёмно-синие сутаны были подпоясаны красно-белыми шнурами, а в руках они сжимали кружки для пожертвований.

– Досточтимый, - заступил мне дорогу один из них, субтильного вида с глубоко надвинутым на лицо капюшоном - наружу торчал только его нос.

– Пожертвуйте на восстановление храма святого великомученика Сумкинса-младшего!

При этом он встряхнул кружкой и в ней что-то жалобно звякнуло, намекая, что монет там мало, а свободного места - много.

– Кого? Не помню такого, - я попытался обойти его, но путь мне заступил другой монах, тоже с кружкой наготове.

– Почтите память блаженного Амфибрахия Хипп Двадцать третьего....

– А это кто? Разве он есть в святцах?
– И просачиваюсь мимо него, протирая спиной переборку, но эту, почти успешную попытку ретирады, блокирует их третий собрат. Да-да, тоже с кружкой. В отличии от первых двух этот тип весьма объёмен, даже скорее чрезмерно толст - своей тушей он просто закупоривает проход, а его быстро среагировавшие коллеги распределяются сзади и спереди, окончательно преграждая мне все пути эвакуации.

– Вот.
– Он втыкает мне в грудь свой инструмент по сбору средств.
– Бабло гони. Добровольно. Во имя Веры и прочего.

Отрицательно качаю головой, складывая руки на груди.

– По пятницам не подаю. Сегодня какой день?

Первый монах, тот что с носом неуверенно произносит.

– Ээээ... с утра, по среднегалактическому, была пятница.

– Ну вот, уважаемые, - с сожалением развожу руками.
– Не ваш день сегодня, извините.

И начинаю вклиниваться между толстым и носатым, но толстяк слегка поводит брюхом и меня откидывает назад.

– А по нашему - понедельник. У нас всегда понедельник, для таких как ты.
– Он угрожающе приподнимает кружку.

– Покайся... эээээ... пожертвуй уже!

Кладу руку на пистолет, хоть и понимаю что это не выход.

– Ну?
– Копируя угрожающие интонации Аришы говорю, смотря в его мелкие, заплывшие жиром глазки.

– Не нукай, деньги гони!
– Похоже, он уверен в своём праве узаконенного грабежа.

Ладно... зайдём с другой стороны. Начинаю демонстративно копаться в карманах и вытаскиваю невесть как оказавшуюся там монетку.

– Вот, - протягиваю её к кружке и пытаюсь попасть в щель на крышке.
– У меня больше мелочи нет.

– Это не страшно, брат мой, - толстяк что-то делает со своей кружкой и она распадается на две половинки, оставляя в его руке часть с ручкой. На открывшихся половинках виден стандартный терминал оплаты банковскими картами.

– Давай карту сюда.

Прогресс, да. Хрен вам! Прибегаю к последнему средству - отгибаю воротник, демонстрируя приколотую с тыльной стороны эмблему Инквизиции.

– Во имя Господа!
– Я надвигаюсь на толстяка, пытаясь задавить его морально и вынудить отойти.

– Именем его, - равнодушно отвечает он, не сдвигаясь ни на дюйм и приподнимая по выше кружку, фактически тыча ей в лицо.

– Не видишь?

– Вижу, - его тон всё так же равнодушен.
– И что? Плати.

Ага... щаз прямо. Для меня это уже принципиально, но, похоже что и для них - тоже. Возвращаю руку на кобуру и отщёлкиваю застёжку. Видя это мои оппоненты по вере подтягиваются ближе и я замечаю как носатый вытаскивает откуда-то из недр сутаны шоковую дубинку. Начинаю тянуть пистолет из кобуры, перенося тяжесть тела на одну ногу - сейчас я этому носатому пробью с ноги....

Неожиданно чья-то рука ложится на ладонь носатого, заставляя того замереть. Поднимаю глаза на присоединившегося к нашей тёплой компании - ба, брат Тод, лично! В своём чёрном плаще, с откинутым на спину капюшоном он стоит между ними и мной.

– Спокойствие соблюдаем, братья.
– Его тон полон тепла и дружелюбия.
– Чем сей спор вызван, братья?

– Мы, это, начинает объяснять толстяк.
– Эта, вот он - он несколько раз тычет в мою сторону кружкой.
– Ну, делиться не хотел. Жертвовать в смысле....

– И ибо сказано, - подключается к объяснениям носатый.
– Должно делиться с ближним своим, то сей отрок, дерзновенно поправший заветы веры....

– Брат мой, - всё так же мягко прерывает его Тод.
– Сей отрок суть брат Рыцарь Инквизитор. И вы хотите сказать, что - он с сожалением окидывает меня взглядом, что не ускользает от внимания монахов.
– Что сей Рыцарь дерзновенно попрал Заветы Веры нашей?
– Его голос полон печали и сожаления.

– Да!
– уверенно и громко заявляет нос.
– Он попрал! И угрожал нам оружием! Нам, смиренным братьям по Вере!