Чтение онлайн

– Да садитесь же, - он снова показал на второй стул.

На столе тем временем, в добавок к терминалу, появилась пузатенькая бутылочка характерной формы, один вид которой приподнял моё настроение. Если он пьёт дорогой бренди с Лаве, то, может быть, не всё так уж и плохо? Ну стиль у него такой - супер-экстра минимализм. А что? Я ещё и не таких психов.....альтернативно одарённых то есть, людей встречал.

Пробка, с характерным и присущим только Лавианскому оригинальному бренди звуком покинула своё место и я, чисто автоматически, повёл носом, ожидая учуять хорошо, даже слишком уж хорошо - спасибо Диди, знакомый запах. А вы, что, думаете я вёл образ трезвенника, пока полста тонн этого напитка ей таскал?! Усушка, утруска, фильтрация и прочие внефизические процессы, неотъемлемые процессу доставки ещё ни кто не отменял.

Странно, но тонкого, одновременно свежего морского и одуряющее цветочного аромата я не почувствовал. Да и жидкость, разливаемая продавцом кораблей по одноразовым стаканчикам как бы отличалась цветом от бренди. Совсем отличалась. Он наливал какую-то прозрачную, слегка мутноватую жидкость, ну ни как не походившую на известный мне продукт. Но, с другой стороны - я же не эксперт по бренди? Может это белое бренди с Лаве? Ультра дорогой продукт, его раскупают ещё до производства, по крайней мере так мне рассказывали в той системе. Растекшийся по помещению резкий аромат сивушных масел заставил меня засомневаться в том, что содержимое бутылки соответствует её легендарной форме. Мои сомнения приняли ещё более твёрдую форму, когда я осторожно понюхал содержимое протянутого мне одноразового стаканчика - сивухой пёрло из него конкретно.

– Нравится? Сам гнал!
– продавец в один глоток прикончил свою порцию и снова полез в стол. Пока он там копался, грохоча какими-то железками, я осторожно попробовал напиток. Поймите меня правильно - я не эстет и пить мне приходилось много разного. Но этот, с позволения сказать, напиток, решительно претендовал на призовые места в рейтинге по категории отстой. С трудом сдержавшись что бы не выплюнуть горькую и вонючую жидкость я поставил стакан на стол.

– А.... Вот оно. Угощайся!
– он протянул мне жестяную коробку из под сигар с Камитры. Внутри обнаружились, как это ни странно - сигары. Только не Камитровские, а какие-то толстые и неровные скрутки из красновато-жёлтых листьев.

– Сами крутили?
– я не стал рисковать и торопиться угоститься очередным предложением.

– Ага!
– мой собеседник раскурил одну, не озаботившись срезать, или на худой конец, откусить кончик сигары и окутался облаком едкого и чёрного, как от горящего мазута или резины, дыма.

– Мы же почитай, на свалке живём.
– он откинулся на спинку своего стула, всем своим видом показывая, что настроился на долгую беседу.

– На свалке?
– мне торопиться было особо некуда и я решил поддержать беседу. Недолго.

– Ну да. У нас тут заводы по переработке металлолома, вот нам и таскают разное. Обломки кораблей, списанные модули. Иногда и целые, ну - практически целые, корабли приволакивают. Я их чиню и продаю.

– А та конда?
– я махнул рукой в сторону входа.

– Золотая?

Я кивнул.

– Почти целая. Корпус побит, видно в астероидном поле её кто-то пьяный водил, но, в целом, вполне на ходу. Показать?

– Не, спасибо.
– я попытался было отказаться, но было видно, что алкоголь и табак, вкупе со скукой, уже оказали своё разрушающее действие на его голову.

– Пошли. Это тут, в двух шагах, - он встал и схватив меня за руку, потащил через комнату, куда-то в сторону внутренних помещений.

Как таковых - самих внутренних помещений, не было. Мы пересекли крохотную комнатку, служившую ему личным пространством - из мебели в этом помещении была узкая койка, в которой я опознал переделанные медицинские носилки, шкаф, бывший ранее контейнером для скафандра и видеоэкран, выдранный с потрохами из кают компании какого-то корабля. Судя по всему - яхты, т.к. сам экран - его периметр, был отделан дорогим деревом с перламутровыми накладками.

– Это я с Белуги снял, из люксового номера, - увидев мой интерес пояснил владелец. Я присвистнул - поездка в люксе лайнера класса Белуга стоил бешенных денег и было странно, что при списании лайнер не разобрали до последнего винтика.

– Вот!
– он вытолкал меня из комнатки во внутренний двор.

Я осмотрелся - пусто. Осмотрелся по внимательнее - пустая площадка примерно пять на пять сотен метров.

– И?
– я непонимающе повернулся к продавцу.

– Смотри.
– он что-то переключил на своём комме и, из центра площадки, начала расти, быстро увеличиваясь в размерах Анаконда, сверкающая золотой полировкой корпуса.

– Голограмма?
– я разочарованно вздохнул.

– Она самая. Ты не кривись. Я её, - он ткнул рукой в уже почти достигшую размеров реального корабля, проекцию.

– Сначала отсканил. Так что это аб-со-лют-но точная проекция. Тютелька в тютельку, всё зафиксировано, всё - вплоть до последней царапинки.

– Да ну?
– я прошёл под проекцию и задрал голову осматривая брюхо корабля.

– Ты же говорил, что её в астероидах расколошматили? А она - целёхонькая.

– Заретушировал. В редакторе. Не показывать же битую, верно? Кто ж её купит. Будешь?
– он протянул мне бутылку, но я сделал вид, что слишком занят рассматриванием корабля и он, выждав для приличия секунд десять приложился к горлышку.

Что бы не мешать ему я решил пройтись вдоль опорных лап и, повернувшись к мужчине спиной, двинулся в сторону носовой части корабля. Неожиданный взблеск металла на башмаке правой передней лапы заставил меня подойти к ней поближе и даже присесть на корточки рядом.

По нижней части башмака проходила глубокая, слегка изогнутая кверху царапина. Я даже протянул было руку, что бы потрогать её, но замер, вспомнив обстоятельства, когда моя Конда её получила.

Дело было в доке у Инквизиторов - обычное, плановое ТО. Зачем одному из инженеров потребовалось притащить и, тем более включить, плазменный резак - лично для меня загадка. Ну не нужен он при ТО! Не-ну-жен! Так этот, гоблин, прости меня Творец, решил что-то отпилить им, какую-то балку - для чего положил её на башмак и начал. Пилить. И, конечно у него дрогнула рука. Результат - у него битая морда. Мной битая, естественно. У меня - безопасная, но неприятная на вид царапина на опорном башмаке. На самом виду. Уж я её и шпаклевал сколько раз - не помогало, не держалась в этой щели замазка. Пробовал закрашивать - так при посадке выхлопы маневровых краску сдирали. В конце концов я бросил все попытки её заделать и даже начал извлекать пользу - при помощи этой царапины было удобно открывать бутылки пива. Упёр край пробки в неё, ударил сверху - готово.

– Ну что? Нравится ласточка?
– ко мне подошёл продавец.

– А реально она как выглядит сейчас?

– Оно тебе надо?

– Интересно же. Покажи?

– Ну смотри, - он что-то переключил на комме и картинка немедленно изменилась. С корабля пропало золотое сверкание, по корпусу протянулись царапины, появились подпалины от попаданий.

– Масштаб уменьши, - попросил его я и корабль быстро съёжился, став нам примерно по колено.

Ужас... Большей части верхней брони не было. Сквозь пару самых больших дыр проглядывал силовой набор, рваные кабели и даже был виден кусок главного коридора, идущего вдоль основной оси корабля - от двигательного отсека в рубку. Уцелевшие кое-где плиты броневой обшивки были вздыблены и покрыты частыми оспинками - следами попаданий крупнокалиберных пулемётов.

Я отошёл на шаг назад, так, что бы передо мной оказалась рубка и присмотрелся - да... Пилоту повезло, если он выжил - сквозь всю носовую часть корабля, перпендикулярно главной оси, тянулась сквозная дыра. Единственное оружие, которое могло бы нанести такой урон - рельсомёт сверхкрупного калибра, но с инженерной доработкой. Об этом - о такой доработке рельсомёта, когда болванка не испарялась при попадании а прошивала корпус насквозь, разрушая всё на своём пути, мне рассказывал Тод - контуженный инженер.