Чтение онлайн

Да и больше ничего нас на складах не заинтересовало. Но при заводе был магазинчик, торгующий всякой оптической бытовухой и был там отдел для юных оптиков. В общем для детей продавались наборы в красочных коробках, типа набор юного оптика. Линзы там всякие, призмы, трубки. Собери микроскоп своими руками, собери подзорную трубу, собери спектрометр. О! А почему мне спектрометр не попался, я бы взял. Ладно возьмем здесь десяток наборов и всю литературу для школяров, а главное цветные таблицы спектрограмм, где какое вещество. Макс буркнул, что никакой спектрометр нам и близко не упал, ибо в него, Макса, способность определять состав вещества на молекулярном уровне, встроена изначально. Потом мы шли по улице, под скрытом, а Макс по привычке сканировал щупом все, мимо чего мы проходили. И тут сообщает:

– В этом здании химическая лаборатория и склад химикатов.

На здании было написано: Аптека. Зайдем, канешна. Зашли:

– Ну, что я говорил, малая алхимическая лаборатория! – завопил Макс.

Мда, обычная аптечная лабораторийка, стол химический, шкафы с ингредиентами. Горелки, колбы, ступки, стаканы и прочие колонки с холодильниками на штативах. Под вопли Макса сметаем все до последней пробирки и стол тоже. И ещё он потребовал забрать вытяжной шкаф, а я уперся, на фига нам эта бандура. Так-то шкаф был небольшой, на пол куба, из титановой фольги два миллиметра. Не успел я вякнуть, что может и… Как шкаф был моментально отвинчен и растворился в воздухе. Ну и ладно, вот ведь откуда у него такая склонность к алхимии. Хотя у меня в той молодости тоже была не слабая тяга к химии. Многое можно повспоминать, но не буду. Так же были сметены все запасы реактивов и лекарства, что нашлись в аптеке. В общем, там остались пустые полки, на что Макс ворчал, что и полки нам тоже пригодились бы, ну да ладно, в другой раз. Не знаю есть ли совесть у исчадий техно, но думаю, это было её слабое проявление.

После выхода из аптеки мы сразу стартовали на запад. Если лететь из Йены по прямой на запад, то через триста километров упрешься в Кёльн. Но нам пришлось совершить вынужденную посадку в районе Марбурга, накрыл грозовой фронт. Тут были и поля и возвышенности, навроде невысоких сопок. Макс приближал вид поверхности, а то ночь все же. Удалось вычислить песчаный карьер, по всем признакам заброшенный. Подъездная дорога перекопана и засыпана валом породы, в углу карьера стоит брошенный экскаватор. Весь ржавый и разукомплектованный. Карьер метров двести в диаметре, а забросили его по причине выработки песка: снизу скала уже обнажилась. Ухожу в боковую скалу, делаю комнату, поздний ужин и спать.

Утром дождя нет, но небо низкое, пасмурное. Облетаю карьер, сверху видно, что до ближайшей фермы километра четыре, до городка – пять. Атлична! Даже пулемет слышно не будет, слышимость пулемета на пределе три километра, на открытой местности. А мы тут в котловане, глубоком. Людей вокруг не видно. Сначала отстреливаю все автоматы по пять патронов. Нормальный бой, рабочие автоматы. Дверца экскаватора превращена в лохмотья. Досыпаю патроны в рожки, цинк пуст, в распыл его вместе с картонными пачками. Достаю пулемет. Ох и дурища, двенадцать миллиметров калибр, питание лентой из короба. Одиннадцать кило только короб с патронами, полста штук. Эта машинка для установки на БМП. С такой не побегаешь. Пристегиваю-заправляю. Выцеливаю ковш экскаватора. Огонь. Макс крякает. Машинка мощная, даже энергию приходится тратить на удержание. Делаю два по три, одну очередь на пять патронов. Не самую слабую сталь в двадцать миллиметров толщиной, прошивает как бумагу.

– Что скажешь, Макс?

– А что тут скажешь, по-русски если, это как свинью стричь, визгу много, толку мало. Первую стенку ковша пробило, вторую нет. Без моей энергии ты машинку не удержишь. С моей энергией, самый мизер, тысячные процента, смотри. Шар три сантиметра, скорость тысяча.

Ковш глухо ухнул и брызнул осколками. Сквозную дыру было видно отчетливо.

– Есть сквозное пробитие. Если даже перерождение и энергия на нуле, а вокруг враги. И те три минуты, что мне потребуется на накопление мизера энергии. Разложением воздуха или стального запаса. Мы просто не сможем эту дурынду достать из кармана. Сектор входа будет сантиметра три. И автомат не достанешь. А вот защита сразу появится, так что не знаю где нам это можно применить. Разве что в космосе как реактивный двигатель. Некоторый эффект будет, но только что некоторый.

Короче, по стрелковому оружию вопрос можно считать закрытым. Нам надо реактивных снарядов раздобыть, именно для космоса. Для войны можно у французов поискать кумулятивные для артиллерии, у них были хитрые, на подшипниках. Это две позиции. Арбалетов, если найдем.

Ладно, хватит. Прячу пулемет, взлетаю на обзор местности. Никого. Опускаюсь, распыляю гильзы вместе с песком, затем распыляю экскаватор.

– Макс, а что у нас с энергозапасом?

– Скоро будет пятьдесят процентов.

– А вообще нам нужен портативный генератор на двенадцать вольт, для заряда аккумуляторов. У немцев есть такие, я уверен. Надо было лучше шерстить те склады, где техника стояла. Там в ремонтных боксах могло быть. Это с одной стороны. А с другой стороны, в магическом мире все эти планшеты могут не работать, а синтетическая одежда может расползтись в кашу. Надо озаботиться мантиями из натуральной ткани, без синтетики и нитки чтобы тоже были натуральные. Но электрогенератор пригодится, не все миры настолько злобные по магии. Определять просто, надеваешь на руку пластмассовый браслет… Вот ещё галантерею в женском отделе грабить придется.

Начинает моросить, иду в пещеру, сегодня ещё не завтракали. После задумчиво закуриваю:

– Слушай, Макс, навел ты меня на одну мысль. Вот если энергии мизер и вход три сантиметра, а запасы провианта у нас все в кастрюльки упакованы. Куру гриль не вытянешь – велика. Кастрюльку не достанешь, а там, в стазисе, не откроешь. Пока это ещё энергию на расширение входа накопишь, а жрать захочется сразу. Надо создать мобильное НЗ в виде колбасы в три сантиметра диаметром. Хлеб там, мясо, икра. Воду ты же сможешь подавать на разлив?

– Воду да, любые жидкости что без упаковки в кармане. А мысль очень стоящая, очень. Давай сыру нарежем, шашлыка, бастурмы, конфеты те же из ящиков высыпем. Хлеба обязательно нарезать. Доставай, не будем откладывать, эта мысль не с проста приперлась.

Далее мы приступили к работе. Хлеб, пятьдесят буханок, извлечен порезан и убран в карман по кусочку. Шашлык пятнадцать кг, резать почти не пришлось, убрали в голом виде. Сыр десять головок, все что было, порезан и убран. Конфеты пять ящиков, опять же все что были, высыпаны и взяты по одной. Бочонок капусты квашеной вывален и взят без бочонка в виде длинной колбасы, Макс сформировал в поле. Бастурмы двадцать кг порезано, спрятано. Сока сорок литров, коньяку двадцать бутылок, вылито и спрятано в виде шаров.

На первое время хватит, да, вот такие мы перестраховщики.

– И с чего нас так осенило?

– Думается мне, шеф, не дадут нам тут долго рассиживаться. Чую. Надо поспешать с заготовками, что там у нас по списку. А то завтра скажут: - Вперед! Возьмешь под козырек и шагнешь в портал. А все вкусное здесь останется. Там, в других мирах, такого изобилия нет.

– Все, Макс, выступаем. Отрываемся в Кёльне по полной, а там видно будет.

Кёльн. Похоже этот город из тех, что никогда не спят. Где-то круглосуточно плавят металл, где-то грохочут молоты и трещит электросварка, шелестят конвейеры и стрекочут автоматические линии. Люди выпекают хлеб, кто-то идет на смену, кто-то со смены. Ночники скользят в тенях, ночные бабочки ловят клиентов, снуют авто по делу и без дела. И все как-то заняты.

– Макс, уходим под скрыт и пока не покинем город, не снимаем. Следи, чтобы я не расслаблялся.