Чтение онлайн

– Конечно, – ответил я. – Мне лечить ее так же, как большую кошку?

– Да, тонус мышц челюсти, положение глаз для измерения глубины ее сна, все то же самое, как с другими кошками.

Дэйв заранее сложил в коробку все то, что, как он считал, могло понадобиться. Открыв ее теперь и проверяя содержимое, пошагово обсудили всю процедуру. Хорошо, что ничего не забыли взять. Затем я вытащил из машины установку для анестезии, и мы вновь направились к вольеру снежного барса.

Нас не было минут десять. За это время Тони очистил территорию от публики, а Джейсон приманивал сопротивлявшуюся Амиру по проходу во встроенную ловушку. Оборудование установили за углом вольера рядом с дверью домика, в котором, как подтвердил Тони, будем проводить нашу процедуру. Оценив вес животного, Дэйв набрал в шприц смесь препаратов. Мы подошли к клетке, где сейчас была заперта Амира. Встревоженная нашим присутствием, она зарычала, зашипела с устрашающей агрессией и сильно ударила лапой из своего заточения.

– Вы готовы сделать ей инъекцию? – спросил Джейсон Дэйва.

– Да, все готово.

– Ты не поможешь мне подтянуть эти ручки, Джон? Тогда мы сможем прижать ее к стенке клетки, чтобы Дэйв смог безопасно ввести лекарство.

Там было две ручки, одна спереди клетки, а другая сзади, они соединялись с полотном рабицы. Стянув их, можно было ограничить пространство, где находилась Амира. И тогда у Дэйва будет достаточно времени, чтобы спокойно сделать укол в крестец, прежде чем она сможет продемонстрировать нам всю свою невероятную силу.

Как только инъекция была сделана, мы отпустили ручки, а Джейсон открыл переднюю заслонку клетки, открывая Амире доступ к внутреннему пространству. Недовольство и страх заставили ее мгновенно проскочить по проходу в домик, где Джейсон ее и закрыл. Первая часть процедуры была успешно завершена. Теперь нужно было подождать, пока препараты начнут действовать. Надежда была на правильные расчеты Дэйва.

– Сколько времени потребуется, чтобы она уснула, Дэйв? – прошептал Тони, понимая, что нужно говорить шепотом.

– Где-то пять-десять минут.

На стене вверху постройки располагалось маленькое окно. Оно было немного мутным из-за пыли, но через него мы могли разглядеть Амиру в ее огороженном пространстве. Поначалу она беспокойно бродила взад-вперед, рыча при этом. Но постепенно препараты начали действовать, и она улеглась, покачивая головой из стороны в сторону. Спустя восемь минут после инъекции она резко завалилась на бок, потеряв сознание. Мы тут же принялись действовать, открыв дверь в домик и внеся туда оборудование.

Прежде чем открыть клетку, Джейсон легонько ткнул Амиру палкой, чтобы убедиться в ее глубоком сне. Та даже не дернулась. Дверь клетки открывалась внутрь, поэтому слегка оттолкнула Амиру – еще одна хорошая проверка того, насколько она крепко спит. Погрузив барса на носилки, мы вынесли его в проход головой к двери. Дэйв аккуратно открыл Амире пасть, чтобы проверить тонус мышц челюсти: это действие стимулировало разворачивание и сворачивание языка – обычный рефлекс, но от этого ничуть не менее устрашающий. Мы увидели, как блеснули ее клыки длиной около одного дюйма [15] .

– Нам нужно интубировать ее, я принес роторасширитель. Если она случайно закроет пасть, зубы легко прокусят руку, – предупредил меня Дэйв.

Это звучало угрожающе.

– Видишь роторасширитель в коробке с эндотрахеальными трубками?

Я поставил маленький деревянный блок, накрытый эластичными бинтами, затем нашел эндотрахеальную (ЭТ) трубку и ларингоскоп [16] . Обмотав эластичным бинтом верхнюю челюсть животного, Дэйв поднял кошке голову и открыл пасть. Я осторожно поместил роторасширитель между верхними и нижними коренными зубами так, чтобы он сидел плотно. А потом, радуясь, что не лишусь пальцев в том случае, если бы она сжала челюсть, вытащил ей язык и воспользовался ларингоскопом, чтобы рассмотреть голосовые связки и вставить между ними очень аккуратно ЭТ трубку. Убирая ларингоскоп, мы с помощью эластичного бинта надежно прикрепили трубку к верхней челюсти Амиры, прежде чем присоединить установку для анестезии. Пока Дэйв с Джейсоном укладывали Амиру на спину, чтобы осмотреть ее рану, я взял стетоскоп, собираясь проверить ее сердечный ритм (108), а затем частоту дыхания (26). Показания соответствовали ее размеру, но важно было соблюсти еще одну процедуру. Дэйв взял таблицу анестетиков, отслеживая показатели каждые пять минут. Если сохранялись примерно одинаковые цифры, значит, все шло хорошо. В случае любых неожиданных изменений мне следовало среагировать. Дальше я наложил ей на глаза немного увлажняющего геля, чтобы они не сохли: это компенсирует недостаточную выработку слезной жидкости во время анестезии.

– Ну, как она? – спросил Дэйв, поворачиваясь ко мне.

Я показал ему цифры.

– Вполне стабильна.

– Хорошо. Какова скорость тока?

Скорость тока – это концентрация испаряющегося агента-анестетика, который подается пациенту с кислородом.

– Два с половиной процента.

– Отлично. Внимательно следи за ней, особенно когда я начну осматривать рану. Здесь тесновато, так что если она внезапно проснется, нам не поздоровится.

У нас и вправду было мало места: нас четверо в проходе, плюс Амира и все наше оборудование. Ко всему прочему, дверь открывалась только внутрь, и анестезионный аппарат и я блокировали путь к отходу. Посмотрев на отвисшие губы, крупные блестящие клыки и лапы размером с обеденную тарелку с двухсантиметровыми когтями, я вдруг почувствовал себя таким уязвимым и незащищенным. Она, конечно, казалась спящей, но малейший неожиданный болевой импульс мог вызвать реакцию животного. Нервничая, я проверил тонус челюстной мышцы и мигательный рефлекс и решил увеличить скорость тока до трех процентов.

– Порядок, Джон? Я начинаю осматривать рану. Не знаю, насколько болезненно это будет, так что будь готов.

– Она выглядит очень стабильной, – подтвердил я.

Дэйв отвел левую переднюю лапу в сторону, обнажив колтун из пропитанной засохшей крови и шерсти вокруг колотой раны, откуда все еще сочилось, а обнажившаяся плоть была гноящейся и воспаленной.

– Все очень плохо. Удивляюсь, как она ходила. Надо состричь шерсть и прочистить рану, пойдем отсюда.

Он начал стричь в районе раны, удаляя густую шерсть. Амира даже не пошевельнулась. Я проверил показатели: сердечный ритм – 120, дыхание – 24. Она еле заметно реагировала на стимуляцию, но мигательный рефлекс и тонус мышцы пока отсутствовали. И это радовало. Дэйв продолжал медленно и методично двигаться вокруг раны, затем взял литровый пакет раствора хлорида натрия, вставил иглу, промыл и очистил рану. Пока он работал, я вдруг обнаружил, что стою, загипнотизированный красотой лежащего передо мной существа. Я любовался мягкой, густой, плотной дымчато-серой и соломенно-желтой шерстью ее шкуры с вкраплением черных «розочек» по всему телу и еще более мелких черных пятнышек на морде и лапах. Бархатистый гладкий хвост, такой же длинный, как и тело, крупные гибкие лапы с пружинящими подушечками, которые позволяли ей бесшумно двигаться, но при этом скрывали смертельно опасные, острые как лезвия когти.

Маленькие уши минимизировали потерю тепла, но при этом обеспечивали очень острый слух. Тридцать два зуба, способных без видимых усилий перекусить кость или разорвать плоть. И обычно зоркие, внимательные глаза, которые теперь были скрыты третьим веком.

К этому моменту Дэйв закончил промывать рану. Амира лежала без движений, если не считать ритмичного дыхания. Когда удалили гнойный слой, под ним открылась здоровая грануляционная ткань. Но внимание Дэйва было теперь приковано к оставшейся в ране бороздке. С помощью 15-сантиметровых щипцов «аллигатор» он осторожно пощупал рану, воткнув их в бороздку, которая, похоже, вела к передней поверхности плеча. Щипцы утонули в ране по самую рукоятку, что вызвало у нас шок.

– Похоже на мигрирующее инородное тело, – произнес Дэйв с удивлением. – Можешь найти что-то на передней поверхности плеча?

Я немедленно переключил внимание на указанную Дэйвом область, отделив густую шерсть и методично прощупывая ей плечо. Несколько мгновений спустя нашел то, что искал: струп, прямо внутри и над лопаткой. Это было зажившее отверстие раны.

– Там струп.

– Поставь на него палец, а я переставлю туда щипцы, посмотрим, войдут ли они.

Они вошли. Нажав на струп, я даже почувствовал кончик щипцов.