Чтение онлайн

– Ух ты! — удивился Юра.

– Но зато после госпиталя я изучила и автомат, и пулемет, — добавила радистка.

– Как же ты к нам попала? — спросил я.

– Очень просто. Выздоровела, окончила курсы радисток, прошла практику и получила направление к вам.

Ее рассказ произвел на нас впечатление. Глядя на эту застенчивую, милую и тихую девушку, и не догадаешься, что у нее отважное сердце.

Холодок в отношениях разведчиков к Дусе исчез. Она была единодушно признана полноправным членом нашей маленькой семьи и окружена заботой разведчиков…

Так на марше я понемногу изучал тех, с кем надлежало принять бой, а может, и смерть, с кем надо делить последний сухарь, глоток воды и щепотку махорки.

Отряд эсманских партизан, в который мы прибыли, являлся одним из многочисленных отрядов, базировавшихся в Брянском партизанском крае.

Это был небольшой, но боевой отряд. Он только что вернулся из очередного рейда. В Хинельских лесах отряду пришлось выдерживать непрерывные бои с превосходящими силами кадровых немецко-фашистских частей. Теперь Эсманский партизанский отряд располагался в южной части Брянских лесов, залечивал раны, накапливал силы и одновременно являлся форпостом брянских партизан на юге.

Здесь было все на колесах. Подай команду – и отряд готов к действиям: к бою или маршу. Возле замаскированных в лесу подвод стояли лошади. Партизаны располагались кто как мог: в шалашах, в палатках, на повозках, а то и просто под деревом. Отряд был вооружен, главным образом, трофейным оружием: винтовками, карабинами, пулеметами и, частично, автоматами.

Отсюда наш путь выходил за пределы Партизанского края и вел в Сумскую область. При выборе маршрута мы столкнулись с рядом затруднений. Одним из них являлось то, что, карты не могли дать исчерпывающих данных о проходимости местности. На нашем пути лежало много болот, и без проводника, хорошо знающего обстановку и лесные болота, из Брянских лесов выйти трудно. Пришлось обратиться к командованию Эсманского партизанского отряда за помощью.

– Скажите, как нам найти штаб отряда? — обратился я с вопросом к рослому веснушчатому партизану с красной лентой на кепке.

Он внимательно оглядел нас и сказал:

– Я вас проведу. Здесь рядом.

Он шел впереди, поминутно оглядываясь на нас. Мы гуськом следовали за ним.

– А вы что же, десантники? — спросил он.

Мы считали себя (по крайней мере, нас так инструктировали) сугубо конспиративными и избегали всяких разговоров в отношении нашего задания. Не отвечая на вопрос, я спросил:

– Далеко отсюда немцы?

– Рядом, — живо отозвался партизан. — Вон за тем лесочком, — указал он и посмотрел на нас, чтобы определить, какое впечатление произвели его слова.

– И вы не боитесь такого соседства? — нарочно удивился я, доставляя удовольствие партизану.

– Что нам эти немцы? Мы вот совершали рейд по Курской и Сумской областям, там действительно было жарко. Фашист нагнал столько войска, что на каждого из партизан приходилось по десятку фашистов, и, понизив голос до шепота, он добавил: — Там мы даже орудия и снаряды закопали в лесу, чтобы незаметно ускользнуть из окружения.

Да, это уже неприятно. О таком никто не скажет с гордостью. Партизан замолчал. По-видимому, вспомнил о тяжелых боях и потерянных товарищах. Мы не решались нарушить молчание.

– Но другой раз и мы их обвели вокруг пальца, — сказал он повеселевшим голосом. — Заставили атаковать пустое место.

– Как пустое?

– Да очень просто, — продолжал он воодушевленно. — Когда немцы нас окружили, мы ночью незаметно вышли из окружения. Под самым носом гитлеровцев прошли. А когда они утром начали атаковать то место, где мы вчера были, отряд ударил фрицам с тыла. Вот где была потеха! Фрицы удирают и кричат: «Кальпак, Кальпак!» Это они думали, что к нам на помощь пришел Ковпак.

– А что? Разве отряд Ковпака больше вашего?- спросил Леша.

– Ого! У Ковпака целая армия, — с завистью сказал партизан.

– А ты видел ковпаковцев?

– Еще бы! Несколько раз с командиром к ним ездил, — ответил партизан, чрезвычайно гордый этим обстоятельством.

– Где сейчас Ковпак?

– Он сейчас лупцует немцев на Сумщине.

– На Сумщине?
– переспросил я, мгновенно сообразив, что мы можем встретиться с ковпаковцами.

– Да. Он и отряд свой там организовал, — сказал партизан. — Вот мы и пришли. Под дубом тачанка командира, а рядом – штаб.

К моему удивлению, никакого штаба я не увидел: ни палатки, ни землянки, ни шалаша. После я узнал, что весь штаб состоял из начальника, его помощника и писаря. Для размещения было достаточно одной повозки.

– Мне нужно командира отряда или кого-либо из начальства, — обратился я к первому попавшемуся партизану с немецким пистолетом на поясе. Партизан смерил меня внимательным взглядом с головы до ног и спросил:

– А вы кто будете?

– Десантники.

– Что, из Москвы?

– Нет, но недалеко от нее.

От напускной серьезности партизана не осталось и следа. В который уже раз посыпались вопросы: что да как, когда? Нас быстро окружили партизаны и партизанки. Кто в выгоревшей военной гимнастерке, кто в гражданском потрепанном костюме, а кто и в новой немецкой форме. Были даже такие, которые еще не успели сорвать новеньких немецких погон. Меня это удивило. Я тогда даже и не предполагал, что пройдет немного времени и я сам надену чужую форму.

– Угостите махорочкой, — просили одни.

– Нет ли свежей газетки? — интересовались другие.

– Как там наши, горьковские? — спросил белокурый крепыш и, узнав, что среди нас есть волгарь, набросился на Лешу.

Газеты мы, по совету Емлютина, приберегли для эсманских партизан. С махоркой было хуже. Первоначально разведчики расчувствовались и порядочную часть своих запасов роздали брянским партизанам. Теперь уже пришлось угощать не всех. Одна цигарка отпускалась на двоих. Закурить просили и девушки. Оказалось, что партизаны подсылали некурящих товарищей и девушек, чтобы получить лишнюю порцию махорки. Этот маневр был разгадан…

– Командир с начальником штаба уехали на какое-то совещание, приедут к вечеру, — сказал Яшка Рыжик. Так в отряде звали партизана с огненными волосами.

– А комиссар поехал проверять заставы, — стараясь показать свою осведомленность, сказал солидно парнишка лет тринадцати.

– Вася у нас все знает, ему комиссар докладывает, — похлопав рукою по плечу паренька, сказал с иронией Рыжик.

– Вот и знаю. Не веришь, не надо, — сказал с обидой мальчуган. — Я просился с ним поехать, а он не взял…