Чтение онлайн

Третьего дня отсмотрел х/ф «Приют». Это не завершение трилогии, начатой «Хребтом дьявола» и продолженной «Лабиринтом фавна», однако выдержан в том же духе. Предыдущие два — про испанских сирот в фашистской Испании. Оба-два мрачные и печальные. Не подкачал и этот фильм.

Жила-была в приюте девочка. Кроме этой девочки в приюте жили другие дети, в том числе — дети-инвалиды. Девочке повезло, ее удочерили и забрали в семью. Она выросла вдали от друзей детства, а когда выросла — вернулась в дом, где был приют. Чтобы вместе с мужем снова организовать там приют для сирот-инвалидов. Своих детей у их нет, но при них — усыновленный мальчонка, обладатель ВИЧ-инфекции.

В лучших традициях двух предыдущих фильмов мальчонка немедленно начинает разговаривать с невидимыми друзьями. Приемная мама все это считает за выдумки, но выдумки начинают стучать дверями, долбить в стены и вытворять странное. А потом рассказывают мальцу о том, что она ему не мать и что он смертельно болен.

Фильма страшная, но страшная по-правильному. Пару раз пугают путем стандартного выпрыгивания из-за угла, но в целом — пугают ожиданием страшного. Страшного нет, а ожидание — есть. И невозможно понять, где ей что кажется, а где на самом деле происходит страшное. И несмотря на то что фильму поставил не Гильерма, каковой является невыразимым мастером своего дела, сделано на крепкую пятерку.

Чует сердце, было в детстве у Гильермы что-то страшное и тяжелое. Причем было это тогда, когда он был совсем маленький, — дети в его фильмах практически не гоняют друг друга, т. е. они даже не подростки. Что, понятно, наложило глубокий отпечаток на всю оставшуюся жизнь.

Фильма страшная и тяжелая. Больше понятная взрослым, у которых есть дети. И которые помнят, как они были детьми. Фильма страшная, но в то же время светлая и в конце добрая. Даже дубляжом не смогли испоганить, хотя мерзкий мальчик на озвучке очень старался.

Рекомендую к просмотру.

Из общения в комментариях:

— Полагается все три смотреть, одну за другой, или вразнобой можно?

— Можно как попало, они не связаны сюжетом/героями.

— Дмитрий Юрьевич, прокомментируйте пожалуйста свое появление на РенТВ.

— Какой-то дебил оставил дома «Осу», в нее начал играть 4-летний ребенок и выстрелил себе в голову. Спрашивали, что думаю о продаже травматического и короткоствольного оружия гражданам. Сказал, что категорически за продажу и того, и другого.

— Возможно, я пропустил, но Вы вроде бы про это интервью ничего не писали.

— Сегодня брали.

— Каждый год таких случаев полно, а в законе «Об оружии» ясно написано, что оружие должно храниться в запираемом металлическом ящике. Вроде бы и дебилу должно быть ясно, что так делать и надо, особенно если в доме ребенок, хотя на то он и дебил.

— Обрати внимание, насколько меньше дебилов среди охотников, у которых оружие в железных ящиках лежит.

— Дмитрий Юрьич! Ты когда про «Чужой против Хищника: Реквием» заметку писал, не указал, смотрел первую часть данной дилогии или нет. Если видел, буквально в двух словах: гуано, шедевр или те же яйца, вид сбоку?

— Ну, его хоть смотреть можно было.

— Дим Юрич, а какой первый фильм тебя напугал хорошо так, помнишь?

— Первым нормальным ужасом был «Кошмар на улице Вязов» — тогда казался очень страшным. Потом очень страшным был «Зловещие мертвецы» — никогда не гнал, что это комедия.

— Чтоб потом нервно просыпался в поту и с криком.

— Нет, такого не бывало.

— Дим! А вот на тему фильмов. Тут засмотрел сиамское творение Тарантино — Родригеса. Хотелось бы у тебя поинтересоваться, как твои впечатления? Не исписался ли Квентин наш?

— Мне не понравилось, на мой взгляд, — говно полное. Мне нравится когда у него про уголовников, это хорошо получается (типа «Бешеные псы», отчасти «Чтиво»). А вот этот бесконечный му…цкий словесный понос и «побеждающие телки» — блевотина полная.

— Ибо Родригес вроде отжег зверски, а вот Тарантиныч что-то без напалма.

— Этот смотрел пиратку, не понравился. Надо поглядеть нормальный.

— Дмитрий Юрьевич не даст соврать: любое применение силы против сотрудника при исполнении расценивается как попытка овладеть оружием в том числе.

— Не так. Это когда оружие извлечено, любая попытка приблизиться трактуется как попытка завладеть оружием. Применение силы — это отдельная статья.

03.04.2008

Вчера как следует посмотрел художественный фильм «Старикам тут места нет» братьев Коганов. Однозначно — шедевр. Как это у братьев принято, с одной стороны — зверской кровавости макабр, с другой — адская комедия. Давненько так не ржал.

С моей точки зрения, братья Коганы плохих фильмов не снимают в принципе. Не все у них, ясное дело, ровно, но не каждый может снять хотя бы раз в жизни фильм типа «Большого Лебовского», не говоря уже про «Фарго». «Старикам тут места нет» — ничуть не хуже «Фарго». А может, даже и лучше. Очень даже может.

Сюжет простой: местный охотник в процессе поиска подстреленного оленя натыкается на место разборки мексиканских ОПГ — пострелянные машины, множество трупов. По ходу осмотра сперва обнаруживает полный грузовик наркотиков, а потом чемодан с парой миллионов баксов. Прихватив чемодан, охотник (по совместительству — ветеран боев в Индокитае) бросается в бега, а в погоню за ним отправляется наемный убийца.

Планка в создании мощного образа наемного убийцы поднята на новую высоту. Упырь Антон Чигур, расхаживающий с пневматическим приспособлением для забоя скота (баллон со сжатым воздухом и насадка, из которой выпрыгивает заточенный штырь), местами выглядит и действует поярче Терминатора. При этом похож на известного репортера Александра Невзорова, Владимира Высоцкого и Геннадия Хазанова сразу как брат-близнец. Никакой суеты, никакой спешки — идет по следу как самонаводящаяся торпеда. Кстати, по фене таких именно торпедами и зовут.

Противостоит упырю, понятно, тупой мент — местный шериф в исполнении Томми Ли Джонса. Томми уже старенький, ветерану американских правоохранительных органов непонятно — кто и зачем совершает подобные преступления? В чем причина? В чем смысл? Для чего такая жестокость? К чему эти горы трупов? Персонаж Томми Ли Джонса — из старых добрых США, а упырь Антоша Чигур — убийца новой американской формации. Собственно, фильм именно про контраст и непонимание нового и старого, места для которого уже нет.