Чтение онлайн

— Не говорите загадками. Что рано?

— Из дому убегаешь. Месяца три как поженились, — холодно сказал оперуполномоченный и встретился взглядом с колкими и упрямыми глазами молодой женщины. — Вы его к матери, в Донбасс, за три месяца хоть разок отправили? Нет! А тебе и самой не грех было бы познакомиться с мамашей супруга.

— Мне там нечего делать.

— Ее бы к себе пригласили.

— Была нужда. Выродила убийцу, а мы на нее будем любоваться. И потом, что вы нас пришли обвинять? При чем тут мы? Где он, мы не знаем. Находите и судите. Нас не трогайте.

Вершигородцев вдруг увидел в окно бывшего одноклассника дочери, курсанта военного училища Игоря Власенко. Он стоял у калитки двора Витюгиных.

— У, какой сюрприз. К тебе? — спросил Павел Иванович у Анны. — Новый кавалер?! Конечно, зачем тебе дожидаться с работы мужа… Вчера с ним была?

— У вас не спросила.

— Зови в квартиру жениха. — Капитан открыл окно и крикнул:

— Игорь, заходи!

Глаза Анны сверкнули:

— Не командуйте.

— Нет уж, все выясним. — А когда вошел Власенко, капитан сказал:

— Тебе что, девчат мало? Анна — замужняя женщина!

Власенко растерялся. Поднял плечи.

— Она другое говорила. А девчат хватает.

— Да у самого сыщика три девки. Иди, выбирай любую, — крикнула Анна.

Старший оперуполномоченный взял за локоть Власенко и показал глазами на дверь. Оба вышли на улицу.

— Врала она мне, товарищ капитан. Говорила, что не замужем. Я-то ее знаю еще по школе, мы в десятом классе с ней встречались. А вчера в парке до часу ночи с ней гуляли. Какой-то парень искал ее вечером. Говорила, что не может от него отвязаться. Заставляла меня прятаться за деревьями.

— Скорее всего, это был ее муж, Коровин. Пришел с работы домой в одиннадцать. Помылся, перекусил. Анны нет. Переоделся, пошел искать. Да, дела… Было бы все ничего, да этой ночью сторожа убили. А тут сам Коровин как сквозь землю провалился. Ну, ладно, будь здоров, Игорь. От Витюгиной держись подальше, советую.

— Все, отрубил. Я же не знал… Ну и артистка!.. Неужели этот Коровин замешан в убийстве?

— Поживем — увидим. Всего доброго, Игорь. Отдыхай. Отпуск долгий?

— Месяц. Недели уже нет. До свиданья, товарищ капитан!

Находился Вершигородцев с раннего утра. Ноги гудели. Но, оказавшись в парке, зеленом уголке Цавли, он решил пройти его из конца в конец. Отдохнуть, подумать. По пути разбудил незнакомого мужчину, спавшего на траве. Проверил документы. Сделал нужную пометку в разбухшем от записей блокноте и не спеша подошел к пригорку. Здесь кончался парк. Чуть дальше серпом вытянулся песчаный берег реки. От воды отслаивался редкий туман, сизый, как дымок от папиросы.

«Куда теперь пойдем, товарищ капитан? — мысленно спросил себя старший оперуполномоченный. — Заглянем к новому подшефному Хайкину. Не наделал бы этот бед».

Вершигородцев покинул парк, вышел на улицу Калинина, свернул в Лесной переулок, в дом Николая Хайкина, трижды судимого за хулиганство и кражи. Полгода как прибыл тот в поселок и женился на женщине-одиночке с кучей детей.

— День вам добрый, труженики. Все дома? — спросил капитан, переступив порог. Его сразу же окружили сопливые ребятишки. Он дал им по конфете. Жена Николая, худенькая, но боевая женщина, насторожилась:

— Николай чего натворил?

Ее мать, старушка доброго нрава, сразу Павлу Ивановичу кружку квасу:

— Отведай, сынок, поспел к твоему приходу.

— Выпью, бабуся, жажда мучает. А с Николаем все в порядке, Надежда Марковна. Где он сам?

— Да вон, окаянный, — показала ухватом в окно молодая женщина, — с четырех идет на завод. Во вторую смену. Ну, что тебе? — крикнула Надежда Марковна в окно мужу.

— Сгони кур, огурцы пожрали, — ответил через форточку Николай и, увидев капитана, воскликнул: — Милиция в доме! Почтение Павлу Ивановичу. Так что, Надь, с курами делать?

— Спрячь ты их себе за пазуху, непутевый. Шугни с огорода, видишь, к тебе человек пришел. Так как, Павел Иванович, ни в чем этот баламут не замешан? А то я его враз…

Вошел Николай. Высокий — жердина. Худой, как стручок, с иронией произнес:

— Мое вам с кисточкой, гражданин капитан. Чем обязан?

— Сети что сушишь? За рыбой собрался?

— Век бы ее не видел.

— Смотри за ним, Надежда. От рыбоохраны есть сигналы.

Надежда закипятилась:

— Поменьше верьте. Надзор-то рыбный сам рыбку глушит, а потом продает — рубль кило.

— Проверю. А ноги Николая чтоб там не было. Что у тебя такой вид? — показал капитан на засученные штанины.

— Вот кого спросите. В прошлом месяце сто семьдесят принес, а костюма не выклянчу… Правда, гражданин капитан, ночью убийство было?

— Правда. Не поможешь? Дружки как? Семен Бурлов, Михайлов, «Атаман»?

— Давно с ними не виделся. Знаю, усердно вы их заставили трудиться. Так, говорят, Коровин, зять Витюгиных?

— Болтовня, — ответил капитан.

Поговорив еще немного, сотрудник милиции раскланялся с женщинами, погрозил на всякий случай пальцем подопечному:

— Я лично за тебя в ответе, не забыл? Не ершись на заводе. Слышал, с мастером пререкаешься, хвалишься жаргончиком. Прекрати!

— Можете всюду за меня ручаться. — Помолчал, ехидно добавил: — Как за Женьку Коровушкина, то бишь Коровина.

— Ну, замолкни! — Надежда шлепнула мужа ладонью по лбу.

— Может, в шахматы сыграем, гражданин начальник? Уже с месяц не с кем играть. Редко заходите. Расставлять?

— А на работу?

— Успею.

— Расставляй, отвлечемся.

Николай сделал первый ход, посмотрел, далеко ли женщины, и шепотом сказал:

— Хотите новость?

— За тем и пришел. Выкладывай!

— К вашему Женьке дружки завернули. Вчера на вокзале пьянствовали.

— Сам видел?

— Мужики говорили. Ходили вечером пиво пить в буфет. Всю компанию разглядели. Человек восемь за столом сидело. Освободились. Видимо, переписывался с ними Коровушка.

— Озадачил ты меня, брат. И все-таки Коровин тут ни при чем.

Сыграв партию, оба вышли из дома. Вершигородцев проводил Николая по улице до поворота на завод. Услышал от него:

— Дело говорю, оперуполномоченный. Коровушка с приятелями рубанул старика. И рванул когти. Не промахнись в этом случае. Не настырничай. За нашего брата, судимого, не ручайся. Потеряешь голову.