Чтение онлайн

Вдохи… паузы… выдохи… вдохи.

По проложенному мною ходовику, быстро доплываем до крыла. Хотя, не так уж и быстро – тянем за собой металлический строп. Осмотрели ещё раз как стропить обломок. Протянули под ним и затянули строп на удавку". Выскочит? Не должно. Но надо и ногу поднять. Подвязываем верёвкой ногу к стропу, и начинаем подъём.

Поднялись на катер. С нас сняли снарягу. Дали чай горячий. По радиосвязи даём команду плавкрану: Начинай подъём, только аккуратно, там нога привязана.

Плавкран принимает информацию и начинает подъём.

Минута, пять, появляется из воды махина крыла. Все напряглись. На воздухе все предметы тяжелеют на 40 процентов. А если выскочит? Тогда всё заново. Не выскочило крылышко из цепкого, шершавого, в заусенцах троса. Сработал крановщик аккуратно, без рывков и лишних усердий.

Подъём крыла на борт корабля

Вот уже крыло висит над палубой корабля. Видна нога, подвязанная к нему. Ещё чуть-чуть. Верёвка режется об острую кромку фальшборта крана и нога с тихим всплеском падает в воду.

Да, ну на хрен!!!

Уже вся группировка знает, что мы поднимаем фрагмент тела, а тут такая херня.

Нога лёгкая, она сейчас пока до дна доплывёт, спланирует подхваченная течениями, хер знает куда. Ищи её потом. А искать надо. Уже по связи и команда пришла: НАЙТИ!!!!!

Вот так ушла от нас одна нога.

Конец третьей истории

2017 год

Эту историю можно было бы назвать "Нога2" или

"Нога – продолжение", но … всё – таки "КРАКЕН".

Работаем на самолёте. Уже, наверное, недели две – две с половиной. Состояние стабильно аморфное. Каждый день,как день сурка. Подъём, КамАЗ, порт, вводные задачи, катер, холод, дно, тишина, тела, обломки, катер, КамАЗ, номер, спать. Каждый день, одно и тоже. Работам нет ни конца, ни края. Народ, всё больше похож на зомби. Осунувшийся лица, круги под глазами, постоянное чувство холода. В общем, нормально всё, работают люди.

Очередное погружение. Работаем с двух катеров. Наша БеЭлка 17 и катер южных коллег.

Для справки: мы работаем в автономном снаряжении. За нами можно следить, только по буйку, который тянется за водолазом по зеркалу воды. У нас, нет голосовой связи с поверхностью. Мы сами по себе, мы сами принимаем решения, мы сами их воплощаем в жизнь. Что касаемо, наших южных коллег, то они в основном, работают в шлемах или полнолицевых 18 масках. Они разговаривают с поверхностью, за ними тянется кабель связи, ими руководят и они выполняют задачи поставленные сверху.

Уходит Юрка под воду. Работает. Море спокойное. Ни дуновения. Два катера, спаренные между собой швартовыми и шкертами, бездвижно стоят на морском зеркале. В этот январский день, солнце грело нещадно. То тут, то там, на катерах можно увидеть водолазов с открытым торсом. Люди греются. Тишина. Благодать.

Проходит запланированное время погружения Юры. И словно по команде, Юркины пузыри становятся больше и обильнее. Водолаз выходит на поверхность.

Появляется голова в неопреновом шлеме, поднятая рука со знаком ОК. Всё хорошо с водолазом. Поднимаем на борт, снимаем спарку, ласты, расстёгивает костюм.

Дышит Юрец свежим воздухом и молчит.

– Что там, Юр?

Молчит, думает что – то.

И тут понеслось.

Опуская все слова, которые надо было бы «запикивать», перескажу от первого лица.

– Плыву я спокойно, ни кого не трогаю. Смотрю, что-то темнеет, прямо по курсу. Подплываю, моток проводки. Лежит себе такой моток, метров 20 квадратных, а в нём тело запутанное. Целое тело. С руками, ногами. Только половины головы нет. Начинаю его распутывать. Не отпускает проводка человека. Только муть поднимается с кусочками , уже разлагающегося тела. Ни хрена! Не распутать.

Ладно, думаю, потом будем стропить, вместе с телом и застропим. Закрепил промежуточную точку ходового конца на проводах и поплыл дальше. Метров через 10-15, вижу, лежит переднее шасси самолёта. Надо поднимать.

Поиск при помощи НТПА

Становлюсь коленями на грунт у колеса. Начинаю крепить катушку. В это время кто – то кладет руку мне на плечо сзади. Я чуть не ссыканул от неожиданности. Медленно поворачиваю голову, а рука уже тянется к голени, где закреплён водолазный нож. Хотя, закрадываются мысли, что нож мне не поможет.

Подъём проводки из кабины самолёта

Оборачиваюсь и вижу. Стоит водолаз. Без ласт, в ботинках и КээМБэшке 19 . Машет мне, тварюка и разговаривает по кабелю с катером. Говорил он, наверное, что-то веселое, но мне, блять, не до веселья. Я чуть в костюм не нагадил, думал уже то тело за мной припёрлось. Прощаться со всеми собрался, а тут…

Короче, машу я на этого…водолаза руками. Матерюсь в легочник. Посылаю его на хер жестами. Нервы, бля.

Тот понял наверное, что зря так подобрался тихонько.

Обиженно развернулся, и, топая тяжёлыми ботинками, поперся в обратном направлении. И вот картина. На глубине в двадцать метров, уходит от меня, неуклюжей походкой, водолаз. Ботики его свинцовые, поднимают облачка мути. Эти облачка сливаются в мутную завесу за спиной человека. И я уже в последний момент замечаю, что в руке у него водолазный нож, а к поясу привязана веревка, на которой словно на ветру болтается, выписывая узорчатые "восьмёрки", наша потерянная …нога.

Блять, мужики, ну «чистый» КРАКЕН, ссука!!!

Конец цикла

2017 год

20

Заступил я на очередное дежурство.

Вообще-то я водолаз, но, когда у сухопутных не хватает, по какой – либо причине людей, то нас водяных, переводят к ним в смену.

Я, в принципе, не против. Наработка опыта, смена обстановки, матушка Елена в столовой, вкуснятину всякую ваяет. В общем, жить можно.