Чтение онлайн

— София!!!

В проеме арки с полуторным мечем наперевес появился Морен. Не замечая Дориана, он кивнул своим людям и начал пробираться мимо сражающихся, встав во главе ударного кулака. Мордвар угрожающе сузил глаза и усмехнулся, нацеливаясь на новую мишень.

— Надо же! Не думал, что когда-либо еще увижу ублюдка.

Огненный заряд сорвался с пальцев Вернара одновременно с моим предупреждающим криком. Дориан развернулся и в последний момент направил свой сгусток в нашу сторону. Два порождения противоположных сторон магии столкнулись в воздухе, расплескав вокруг радужные искры. Силы Вернара не хватило для того, чтобы погасить или хотя бы отбить смертоносный заряд Дориана. Клубок быстро вращающихся огней лишь отклонился в сторону, полетев не в нас, а под углом ввысь, прямо в колокол. Удар был такой силы, что заставил медный конус подпрыгнуть и удариться о противоположную стену. Звуковая волна, последовавшая за этим, обожгла барабанные перепонки раскаленной плетью. Я упала на колени, зажимая уши руками. Вокруг творился хаос. Грохот разбегающихся во все стороны трещин было слышно даже сквозь непрекращающийся звон в ушах. Первая глыба, сорвавшаяся с потолка, упала ровно на то место, где стоял Дориан, окрасив все на несколько шагов вокруг кровавым ореолом. Я не услышала свой крик. Величественный потолок, простоявший больше десятка веков рушился на глазах, осыпаясь водопадом каменных осколков на головы воинов.

Кто-то с силой дернул меня за руку.

«Быстрее!» — разобрала я по губам Вернара, — «Бежим!»

Маг потянул меня вверх по ступенькам, в сторону потайных дверей, скрытых в нишах. Горян успел добраться туда первым, дернул рычаг и навалился на открывающуюся дверь, стараясь ускорить ее. Отодвинувшись на полшага, каменная глыба остановилась, но проема хватило с лихвой для того, чтобы все четверо проскочили туда по очереди. В темном, запыленном коридоре Рик с Горяном активировали свои ночные амулеты и повели нас вперед на предельной скорости. Поворот, еще поворот, лестничный пролет вверх, развилка, правый край которой едва заметно освещается… мы бросились туда, чувствуя вибрацию пола и стен, и… вылетели на прогалину, окруженную кустарником. Свежий воздух толкнул в грудь, заходящее за горизонт солнце резануло по глазам прощальной вспышкой. Каменный проем выдохнул облачко пыли, осевшей на едва проросших травинках. Я оглянулась на высокий пылевой столб, поднимающийся над кронами деревьев. Мы выбрались на свободу. Наш путь был окончен.

Спустя несколько часов, побродив по окрестностям, мы нашли поляну с многолетней раскидной сосной, опустившей свои тяжелые ветви до самой земли. Посовещавшись жестами, так как звон в ушах ослаб, но никуда не делся, решили заночевать здесь. Жаль, что все мои травницкие припасы затерялись где-то в старом лабиринте. Хотя… где-то рядом росла Ночная Кобыла, уже распустились почки просны, а если пройти еще шагов двадцать дальше, то наверняка найдется ручеек…

Несмотря на то, что ноги подкашивались от усталости, нестерпимо хотелось чем-нибудь заняться. Хотелось жить, вдыхать чистый воздух полной грудью, слышать ночное пение птиц и смыть, наконец, с себя этот слой въевшейся пыли. Я показала знаками, что отойду ненадолго и направилась в сторону ручья, по дороге собирая травки просто в руки. Следовавшего следом Вернара заметила только окунув руки по локоть в кристально чистую воду, скатывающуюся в каменную выемку с небольшой горки. Маг молча умылся и присел прямо на землю, наблюдая, как я с наслаждением натираю кожу пучком мха. Видно было, что мужчина хочет мне что-то сказать, да и у меня накопилось немало слов, однако перекрикиваться в сонном лесу было как-то дико, по губам разбирать слова — уже темновато.

«Ох, аж сердце разрывается», — внезапно прозвучал в голове женский, до боли знакомы голос.

Я дернулась, едва не рухнув в ручей и подняла глаза на русалку, улыбающуюся словно кот, объевшийся сметаны. Кассидара в женском обличие спустилась с пригорка, потрепав мимоходом мои волосы и снисходительно кивнула почтительно вставшему Вернару. Глухота внезапно отступила, в уши полились звуки вечернего леса.

— Привет. — Не зная, что что сказать, поздоровалась я.

Вернар неверя потер свои уши и выразился более подобающе:

— Благодарю.

— Нус-с, похоже, вас немного потрепало…

— Ты знала? — Прямо спросила я, не желая поддерживать светскую беседу.

— Знала. — Не стала отрицать русалка, сразу поняв, о чем речь.

— Почему тогда…

— Прежде чем обвинять меня в чем бы то ни было, подумай о том, что в мире существуют вещи, не подвластные человеческому разуму. Судьбы, события… Эта материя настолько ранима, что одно единственное движение, даже одна мысль способна изменить ход истории. Я обожглась на этом десяток лет назад и вот по сей день искупаю вину…

Я не была уверенна, что подразумевала Кассидара под этими словами и предпочла подумать об этом позже.

— Что ты будешь делать дальше? — настал черед русалки задавать вопросы.

— Не знаю. — Пожала я плечами.

— У тебя будет время подумать пока Морен будет разгребать последствия этого непотребства.

— Морен жив?!

Кассидара на мгновенье задумалась, а потом утвердительно кивнула.

— Жив и очень о тебе беспокоится. Нехорошо изводить его неведеньем слишком долго. Если с рассветом пойдете на юг, то через несколько часов найдете его лагерь.

— Почему…?

— Прости, милая, но я тебе не справочник. И так сказала уже слишком много… Я пришла просто убедиться, что с вами все в порядке и попрощаться. Эта глава нашей истории закончена. Не думаю, что когда-нибудь мы снова встретимся.

Русалка протянула руку и я, поднявшись, крепко ее пожала.

— Не кори себя. Поверь, все, что было… было не напрасно.

— Очень надеюсь. — Мрачно ответила я.

— Ну бывай! — Улыбнулась Кассидара и с нечеловеческой скоростью взбежала обратно на пригорок.

Помахав на прощание рукой, русалка скрылась за деревьями.

Я подошла к Вернару и молча уткнулась ему в воротник. Мужчина обхватил меня руками и чмокнул в макушку.

— Как ты?

— Как ты? — Одновременно спросили мы у друг друга.

— Ты первая. — Усмехнулся Вернар.

— Устала.

— Я не об этом.

— А о чем?

— Хм… Дориан?

— Дориан мертв. — Помедлив, ответила я. — Самое страшное, что он действительно был мертв все эти годы. Тот человек, которого я знала и любила раньше возможно существовал только в моем воображении. Я не знаю… Я уже успела оплакать и похоронить его. Скорбеть сейчас — по-моему бессмысленно. Как ты себя чувствуешь?

— Очень даже хорошо. Не думал, что ты так умеешь.

— Я и сама не думала.

— Что ты действительно собираешься делать дальше, вернешься в герцогство? Теперь-то ты уверенна, что Морен на твоей стороне.

— Морен… — Я выпуталась из объятий мага, опустилась у ручья и практически наощупь начала промывать собранные травки. — Не хочу возвращаться. Я так виновата перед Мореном.

— Ты должна рассказать ему о том, что произошло в тех коридорах. История с Клинком не закончена, пока это артефакт под завалами. Рано или поздно найдется кто-то, кто захочет повторить планы Дориана.

— Я знаю. Но от этого мне не легче. Вернуться назад и остаться в Клефт Палатах?.. Знаешь, Рамир открыл мне глаза на кое-что. Раньше, даже скитаясь в дикой глуши, я была уверенна, что у меня есть путь назад. Я могла бы переступить через себя, смириться со словами Морена, потребовать себе охраняемое поместье где-то далеко, заручиться поддержкой короля в конце концов и вернуться к прежней жизни с балами, приемами и светской болтовней. Но теперь… Посмотри на меня. Герцогиня с изуродованным лицом и намозоленными руками, пахнущая как стог сена? У меня нет пути назад. Что бы я не делала, меня не примут в обществе. Даже череда женихов, желающих заключить династический брак и то иссякла, так есть ли смысл возвращаться вообще? Кому я там пригожусь?

Вернар снова привлек меня к себе.

— Ерви, какая чушь! Каждый раз, когда ты смотришь на меня, я только и думаю о том насколько ты прекрасна. Ты словно светишься… и этот свет заливает все вокруг. — Маг аккуратно провел большим пальцем вдоль шрама и поцеловал меня в нос. — Череда женихов может выстроиться от Аглэда до конца ничейных земель, прознай они, что в Клефт Палатах появилась невеста.

Хорошо, что в темноте не было видно, как мое лицо запылало. Слышать от сдержанного и обычно немногословного Вернара таки слова было очень… волнительно.