Записки сумасшедшего капитана
Шрифт:
Тишина, возникшая с первыми словами командира, под конец его речи стала гнетущей. Все начали переглядываться, как бы спрашивая друг друга: я все правильно услышал? Наверное, потому, что я имел хоть и небольшой боевой опыт, тишину нарушил именно я, выдав шутку, видимо, невпопад, но все же необходимую: «Так это что, командир… строевой смотр носовых платков и расчесок отменяется?» Над ней, конечно, никто не посмеялся, но все же она вызвала небольшое оживление среди офицерского состава.
Я тут же подошел к РАВисту и напомнил ему, что у меня в роте из восемнадцати ГП-25, стреляет только девять. На что он ответил излюбленной фразой тыловиков:
– А ты почему раньше не говорил?
– Да ты чего, Игнат, я ж тебе вискарь предлагал за помощь в замене данного вооружения! – парировал я.
По молчаливому взгляду офицера я понял: сейчас он мне ничем не поможет.
– Товарищи офицеры, через час построить личный состав на этой площадке для доведения праздничного приказа Верховного главнокомандующего, – довольно громко скомандовал батальонный замполит, капитан Покровский, показав рукой на асфальтированную площадку недалеко от нас.
«Ешки-матрешки, – подумал я, – сегодня ж День защитника Отечества, совсем забыл».
В течение пяти минут мы все разошлись по местам временного расположения рот, чтобы собрать войска в кучу. Как ни странно, но, дойдя до своего подразделения, я встретил своих матросов, которые с ходу налетели: «Командир, это правда, что война начинается?» Остается только гадать, как они все время узнают такие вещи чуть ли не раньше меня.
Я отмел все вопросы сразу, сказав что-то вроде «без комментариев», и приказал всем построиться в указанное время в указанном месте, решив, что пусть сначала они услышат официальный приказ Верховного, а уже после я отвечу на их вопросы.
– Батальон, равняйсь, смирно, равнение на середину! – ровно через час подал команду начальник штаба батальона. – Товарищ майор, батальон для доведения приказа Верховного главнокомандующего построен, начальник штаба второго батальона майор Азаров.
– Товарищи морские пехотинцы, поздравляю вас с Днем защитника Отечества!
– УРА, УРА, УРА… – донеслось со всего строя.
– Капитану Покровскому зачитать приказ Верховного главнокомандующего!
Замполит вышел на середину строя, как всегда окинул строгим взглядом весь личный состав, встряхнув пару раз бумаги формата А4, находившиеся у него в руках, начал:
Тут стоит допустить отступление и сказать, что дословно этот приказ я не помню, так что перескажу его вам в общих чертах.
– Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты! Поздравляю вас с вашим профессиональным праздником, желаю вам крепкого здоровья, военного счастья и мирного неба над головой. Однако всем вам известно, что нацистские власти Украины уже восемь лет совершают военные преступления против мирного населения ЛДНР, терроризируя и убивая ни в чем не повинных женщин и детей, запрещая местному населению общаться на родном для них русском языке. Долгом каждого военнослужащего ВС РФ является защитить мирное население непризнанных республик от геноцида, устроенного неофашистским правительством Украины. Я верю в каждого из вас, в то, что вы сможете защитить слабого.
Президент РФ В. В. Путин
– От себя добавлю, – продолжил замполит, – если кто-то еще не в курсе, то территория Украины – это территория нашей страны, которая раньше называлась СССР. После поражения в холодной войне противник оккупировал часть нашей территории, введя контингенты своих войск на территории бывших союзных республик, более тридцати лет усиливая пропаганду против Российской Федерации, взрастив целые поколения, считающие население нашей страны абсолютным злом, культивирующие ненависть ко всему русскому, – все это вы могли видеть из выпусков новостей, как и то, что творится в ЛДНР в том числе. Если сегодня мы не предпримем адекватные меры, завтра вся эта нечисть придет к нам! Мы не имеем никакого права повторять ошибку 1941 года и должны не допустить еще одного прихода фашистских солдат на нашу землю. Однако помните: даже военнослужащие Украины – наши люди, никакого мародерства, издевательств над местным населением и прочего беспредела, МЫ – ОСВОБОДИТЕЛИ.
«Круто завернул, замполит», – подумал я… Сравнить нас с советскими солдатами-героями… А все это мероприятие – с Великой Отечественной войной… Забегая чуть вперед, я рискну сказать, что, наверное, он нисколько не преувеличил.
– Командиры, приступить к подготовке подразделений, личный состав в вашем распоряжении, – закончил общее построение комбат.
Я неспешно вышел перед строем своего подразделения, выждал около минуты, пока улягутся перешептывания. Убедившись, что все мои подчиненные смотрят только на меня, я начал:
– Рота, внимание! Все вы слышали, что доведено до вас командованием батальона. Если у кого-то есть сомнения по поводу готовности противника к нашему приходу, то сразу скажу, что вы должны забыть даже думать об этом. Легкой прогулки у нас не получится, посмотрите на тех, кто стоит слева и справа от вас в строю, это те люди, которые на протяжении всей операции будут для вас надеждой и опорой, посмотрите на своих сержантов, командиров взводов, от точности исполнения их приказов будет зависеть не только ваша жизнь, но и успех операции. Зарубите себе на носу: учения закончились, неисполнение приказов и команд буду расценивать как преступление со всеми вытекающими последствиями! Не посрамите честь и достоинство ваших соотечественников, особенно жителей Кавказа! Большая часть из вас оттуда родом! – На удивление меня никто не попытался перебить.
– Командирам взводов и старшине проверить обеспеченность боеприпасами, продуктами питания. Старшему технику проверить исправность машин, готовность к совершению марша и ведению огня из систем вооружения. Фельдшеру роты убыть за получением промедола и индивидуальных аптечек. ПРИСТУПИТЬ.
Сам же я, закурив сигарету, отправился в сторону командно-наблюдательного пункта батальона для уточнения деталей.
Зайдя в полуразрушенное помещение, которое «оккупировали» офицеры управления, я увидел обыденную картину: все заместители суетились и пытались как-то помочь подразделениям.
Я, в свою очередь, отправился прямиком к комбату, который вертел в руках секретный пакет, с явным намерением его вскрыть. Увидев меня, командир улыбнулся и сказал: «Ден, подойди… Ты как раз вовремя». Пока я шел к Кометникову, вся суета вокруг внезапно улеглась и все устремили свой взор на командира, надрывающего пакет. В нем оказалось не так много информации, а только порядок опознавания своих и союзных войск, а именно белые повязки на военнослужащих и латинская буква Z на военной технике.
Немного отойдя от крайних событий сегодняшнего дня, я решил потихоньку попробовать вернуть наш батальон в привычный рабочий лад, поэтому сказал:
– Командир, посмотри, там в конверте где-то должен быть деревянный трафарет метр на метр, для нанесения цветографических схем на военную технику…
Комбат подмигнул мне и, поддержав мою инициативу, ответил:
– Трафарета нет, есть дополнительное указание Верховного: лично капитану Пионову настругать семнадцать трафаретов с использованием только перочинного ножа.