Чтение онлайн

Вот как я узнала об этой внезапной причуде судьбы. Вчера утром я отправилась сдаваться к своему супермодному врачу, пророчившему мне три недели назад операцию кисты. Заплатив непомерную сумму за визит и выпив положенный литр воды, я легла на кушетку на ультразвуковое обследование. Врач с минуту любовался на экране моими внутренностями и после вынес свой вердикт: "Вы беременны уже полтора месяца". Яркую вспышку радости тут же заглушил приступ бешенства по поводу врачебной некомпетентности.

– Послушайте, я была у вас на приеме полмесяца назад, и вы заверили меня, что я не беременна.

– Вы ошибаетесь. Я сказал вам, что в данный момент вы не беременны.

– Как же это могло быть, когда у меня срок уже шесть недель! Я даже переспросила вас, есть ли шанс, что я беременна, – ведь срок очень маленький, на ультразвуке может быть не видно, сказали, что у меня киста и мне предстоит операция. Потом я уехала в командировку, где пила, как сапожник, курила по пачке в день и даже баловалась кальяном – чудесный режим для будущего ребенка!

– Вы вполне можете сделать аборт.

– Превосходный совет! Послушайте, доктор, я мечтаю о ребенке уже больше года, неужели вы думаете, что я упущу свой шанс! Если бы я не платила семьдесят долларов за бездарный осмотр, а пошла бы в обычную поликлинику, мне наверняка поставили бы там точный диагноз. Вы просто профан.

Я вышла на улицу, в розовое росистое утро, счастливая, несмотря ни на что. Последние денечки весны – воздух, отяжелевший от запаха сирени, яркая белизна берез, нежная, как шелк, майская зелень, словно нарисованная пастелью. Я шла, прислушиваясь к себе боязливо и робко, надеясь уловить еле слышное трепетание жизни внутри. Господи, какой чудесный подарок я получила от неба, неслыханный в своей щедрости. И главное, очень кстати. Теперь все недоразумения между мной и Андреем улягутся. Представляю, как он будет рад!

Придя, домой, я немедленно позвонила мужу и тут же выложила ему великую новость:

– Представляешь, у нас будет ребенок! По-театральному долгая пауза.

– Вот как? Интересно.

Он выразил эмоций не больше, чем египетский сфинкс.

– Я смотрю, ты не слишком рад.

– Отчего же? Рад.

Голос холоден как никогда. Я вдруг почувствовала себя в роли рекламного агента, который стучится в чужой дом, навязывая никому не нужный товар. Моя моральная атака захлебнулась "Ну и черт с ним! – подумала я и швырнула трубку. – К вечеру одумается".

Целый день я неприкаянно слонялась по квартире, потом решила устроить маленькое торжество. Сбегала за бутылкой вина, приняла душ, намазалась кремами и облачилась в невесомое, прозрачно-розовое американское белье. Андрей запаздывал, и я не находила себе места. Наконец в девять вечера раздался звонок, и я бросилась открывать дверь с улыбкой мадонны на устах. Но улыбка моментально замерзла, когда я увидела непотребно пьяного мужа с налитыми кровью глазами. Он ввалился в дом со словами: "От кого у тебя ребенок, сука?! Отвечай! Откуда ты его привезла – из Парижа или из Бахрейна?!" Я раздумывала, безопасно ли будет дать ему пощечину или лучше удариться в слезы? Нет, пожалуй, истерика предпочтительнее. Сейчас водка говорит его устами, и провоцировать невменяемого мужа на драку не стоит. Все равно он объективно сильнее.

Утром он отделался от меня вонючим букетиком дохлых розочек. Сбегал за ними, похмельный и злой. Итак, у моего ребенка есть отец.

2 января. Бог мой, я невозможно брюхата. Я похожа на гигантский перезрелый арбуз, который вот-вот лопнет. Каждое утро я твержу себе, что в природе нет неуместных процессов, что мое тело – "священный сосуд, в котором зарождается новая жизнь", как уверяют нежнейшие лицемеры, писатели-мужчины. Меня тошнит от всей этой высокопарной брехни про одухотворенную красоту беременных женщин. Все, что я вижу в зеркале, – это Его Величество Живот, туго натягивающий платье. Мне уже не удается скрывать под складками одежды признаки скорого материнства. По ночам, когда большой шар внутри меня не дает уснуть, я перебираю безделушки мыслей и вяло негодую на мужчин, так удачно избегнувших обязательств, налагаемых природой. Я испытываю страх перед маленьким существом, которое должно скоро выйти, внезапно прорвав меня. Оно танцует в моем чреве, радостно колотит ручками и ножками о стенки своего гнезда, уже слишком тесного для такого крупного птенца. Мое тело разбухло и обезобразилось, при ходьбе я переваливаюсь с боку на бок, точно уточка. Все чувственное меня сейчас только раздражает. Исчез аромат греховности, и близость мужа вызывает лишь неприязнь. Миновало то время, когда я горела по ночам в постели, когда мужские пальцы жгли меня со всех концов. Теперь я как сырое дерево – шиплю, но не вспыхиваю. То ли дело первые месяцы беременности – тогда, вся под обаянием своего нового счастья, гордясь внезапно появившейся грудью и мягко намеченным животом – этим обещанием материнства, я. Излучала сексуальность. Я ощущала себя почти богом, распаханной нивой, на которой мужское семя дало всходы.

Сейчас я погружена в духовную летаргию, Зябко ежусь от любопытствующих взглядов на улице, нацеленных на мое бесформенное тело, и уже смирилась с тем, что общество вычеркнуло меня из списков социально полезных элементов и дисквалифицировало как личность. Мне осточертели звонки друзей, которые сострадательным тоном задают неизменный вопрос: "Как ты себя чувствуешь?" или не менее популярный: "Что ты кушаешь?", как будто другие темы меня уже не интересуют. Врачи с нескрываемым удовольствием твердят мне, что у беременных происходит отек мозга и понижение интеллекта у будущих матерей – это естественное явление.

Ранней осенью я видела в зоопарке беременную обезьяну. Она сидела неподвижно, греясь в лучах последнего, еще ласкового солнышка, погруженная в странное, блаженное оцепенение. Вокруг нее с бешеным визгом скакали ее сородичи, она ни на кого не обращала внимания, сладко жмурилась и изредка почесывала огромный живот. Это была жизнь, обращенная внутрь. Я сейчас похожа на ту самочку, так же прислушиваюсь к своей внутренней песне, провожу время в праздности, неуязвимая для скуки. В эти дни мне охотно дремлется. Неужели я со всеми своими демонами скоро найду успокоение?

15января. Ты не сделаешь мне больно, малышка? Осталось недолго, скоро нам обеим придется пройти через пытку деторождения. Ты храбрая девочка, ты плещешься в своей ванночке, словно рыбка в пруду. Я кладу ладонь на живот и чувствую, как там что-то тихонько копошится, и это трепетание жизни внутри вызывает у меня улыбку умиления. Я нахожу пальцами твою круглую головку, а иногда нащупываю крохотную пяточку или энергичный кулачок. Сказать по правде, сначала я была немножко разочарована, что ты девочка. Быть игрушкой мужчин – незавидная участь. Твой папаша при этом радостном известии уныло заметил: "Она нам в пятнадцать лет в подоле принесет". Да, дети – сфера, не подлежащая мужскому разумению.

Увидев тебя на экране ультразвукового прибора, я первым делом спросила: "Доктор, какой длины у нее ноги?" – "С ногами все в порядке, – удовлетворенно заметила врач и добавила, указывая на крохотную белую косточку: – Голень просто сказочная". Ножки у девочек, моя душенька, это не просто подпорка, как у мужчин, это почти философия. Так что отращивай их подлинней – вот тебе мой первый материнский наказ. В сущности, я не знаю, чему тебя учить. Профессии укротительницы? Я и сама не слишком преуспела на этом поприще, разве что сносно щелкаю хлыстом. Но эти проворные хищники-мужчины только и ждут момента, чтобы укусить.

Я боюсь, что, как большинство родителей, перенесу на тебя все свои неудовлетворенные честолюбивые желания и возложу надежды, груз которых ты не захочешь нести. Будь такой, какой' хочешь быть, моя маленькая вселенная. Спи спокойно в своей колыбельке из мышц и связок в ожидании встречи. 23 января. Я лежу в третьем родильном доме города Запорожья в ожидании родов. Все здесь чистенько, опрятно, строго размеренно и наводит нестерпимую тоску. По коридору унылыми косяками бродят беременные. Они качают бедрами словно тяжело нагруженные шхуны, и часто вздыхают на ходу. Большинство мимо текущих женщин обладает мощными задами и сильными чреслами, им родить – раз плюнуть. Не то что мне, с моим безнадежно хрупким сложением и тонкими костями. Из чувства мазохизма я пристаю с расспросами к опытным матерям, и те с почти сладострастным блеском в глазах рассказывают мне, какие ужасные муки ожидают меня в скором времени.