Чтение онлайн

Поднялся шум: ребята обсуждали услышанное друг с другом, задавали вопросы военному, он отвечал им, но я, ошарашенный открывшейся возможностью, не вникал ни в вопросы, ни в ответы.

Мне живо вспомнилось, как над лесом у Ласточкина гудели в небе аэропланы («там летчики», - говорил дядя Митя; «нечистая сила», - со слов своей матери уверял меня приятель Мишка). Вспомнился и другой, не такой давний случай: я учился в Алнашах, когда однажды над селом появился самолет. Снизившись, он сделал круг и неожиданно - мы не поверили своим глазам - сел на луг за околицей села. Забыв про урок, мы со всех ног бросились туда. Пока добежали, вокруг самолета уже собралась плотная толпа, но мне все-таки удалось протиснуться вперед. Вот он, самолет, совсем рядом, я даже осмелился протянуть руку и потрогать крыло. А вот и летчик - молодой парень, с гордым, как мне показалось, недоступным выражением лица. Я был потрясен его видом. Это уже потом, много позже, я узнал, что был он одет, как и положено летчику того времени: в кожаном реглане, в шлеме с очками на лбу, на руках краги, через плечо ниже колен на тоненьком ремешке висит планшет с полетной картой. Это потом, а в тот день я и слов-то таких не знал и только завороженно смотрел на этого человека…

И вот теперь мне предлагают стать летчиком! [18]

Подняв голову, я вдруг увидел свое отражение в стекле книжного шкафа, возле которого сидел. На меня смотрел деревенский парнишка, одетый в старый, латаный пиджак с отцовского плеча. И это - будущий летчик?! Мыслимое ли это дело?… Нет, нет, не для меня все это, даже не знаю, для чего меня сюда позвали.

–  Клевцов!-вдруг услышал я свою фамилию.
– А ты что же? Будешь подавать заявление?-секретарь комитета комсомола, словно желая пробудить от сна, потряс меня за плечо.
– В аэроклуб, говорю, будешь вступать?

–  Не буду, - я поднялся со стула.

–  Почему?

–  Какой из меня летчик!

Важнов услыхал наш разговор.

–  Погоди, парень, - сказал он.
– Ты не прав. С чего ты взял, что из тебя не получится летчик? Было бы желание…

Но я только безнадежно махнул рукой и пошел к двери.

На другой день в коридоре техникума я встретил нашего профорга.

–  Здравствуй, Клевцов! На ловца и зверь бежит: я тебя искать собрался. Зайдем ко мне, разговор есть.

Зашли в его кабинет.

–  Ты, я слышал, отказался поступать в аэроклуб. Почему?

–  Так…

–  Это не ответ. Должна же быть какая-то причина!

–  Причина такая, что не получится из меня летчика.

–  Да что это ты себе в голову вбил? Учишься ты хорошо, парень, по всему видать, смекалистый. Если здоровье позволяет - учись! А не получится - отчислят, только и всего, ты ничего не потеряешь.

–  А вот и потеряю!
– возразил я.
– Я живу на стипендию, а если из-за вечерних занятий в аэроклубе стану плохо учиться в техникуме, меня лишат стипендии. Что тогда? [19]

–  Об этом не беспокойся: тем, кто будет заниматься в аэроклубе, стипендия во всех случаях обеспечена… Признаться, ты меня, Клевцов, удивляешь: неужели тебя не увлекают подвиги наших всемирно прославленных летчиков? Ты газеты читаешь? Радио слушаешь? Знаешь про них?

–  Конечно! Кто ж про них не знает?

В то время еще гремела слава участников челюскинской эпопеи - летчиков, первыми в стране получивших звание Героя Советского Союза - Ляпидевского, Водопьянова, Леваневского, Каманина, Молокова, Слепнева, Доронина. Экипаж Чкалова, а за ним экипаж Громова совершили беспосадочный перелет из Москвы в США через Северный полюс. Три замечательные девушки-летчицы Гризодубова, Раскова и Осипенко прославили советскую авиацию, пролетев без посадки по маршруту Москва - Дальний Восток. Портреты этих героических людей не сходили с газетных страниц, их показывали в кино, о них пели песни… «Куда мне до них!…» - подумал я, так и сказал вслух:

–  Куда мне до них!

–  Понятное дело, не всем быть такими героями! Но, по-моему, и у рядового летчика - завидная судьба, хотя дело это нелегкое и даже опасное… Ну, как знаешь, я тебя уговаривать больше не стану.

–  Уговаривать меня не надо: я еще раз хорошенько подумаю.

Подумал и на другой день записался в аэроклуб.

Учиться там оказалось очень интересно. Мы изучали теорию полета, штурманскую службу, разбирали конструкцию самолета и двигателя.

На зимние каникулы я поехал в Подгорное - соскучился по дому. Родители обрадовались мне, обрадовались и младшие ребята - сестренка Вера, братья Петя, Георгий и Юра, хотя я и не привез им никаких гостинцев: денег у меня было в обрез, только на обратный билет. [20]

Отец первым делом стал расспрашивать меня, скоро ли я вернусь насовсем.

–  Вряд ли я вернусь в Подгорное: кончу техникум - меня пошлют куда-нибудь на работу.

–  Небось тяжело учиться, живя впроголодь?
– сокрушенно вздохнув, спросила мать.

–  Нелегко, - признался я.
– Особенно теперь, когда стал учиться в две смены: я ведь поступил в аэроклуб.

–  Это что ж за клуб такой?

Я, как мог, рассказал о занятиях в аэроклубе, пытался даже растолковать отцу устройство самолета, но он плохо меня понимал, а мать только спросила:

–  Ваня, а не боязно тебе?

–  И сам, мама, не знаю: ведь мне еще не приходилось летать.

Каникулы подошли к концу, пора было возвращаться в Сарапул.

Снова начались занятия. Как я ни старался, просиживая над учебниками иной раз ночи напролет, экзамены в аэроклубе, проходившие весной 1939 года, сдал довольно посредственно.

В конце апреля нас определили по летным группам. Я попал в группу, которой руководил инструктор Василий Васильевич Попович. Он преподавал нам теорию полета. (Во время войны Попович был летчиком-истребителем, в 1959 году уволился в запас в звании подполковника, сейчас живет в Винницкой области.)

–  Товарищи учлеты, - обратился он к нам с сильным украинским акцентом, - с завтрашнего дня вы будете заниматься не в классе, а непосредственно на аэродроме: на практике познакомитесь с самолетом и пройдете курс летной подготовки.
– Он оглядел наш строй и шутливо добавил, кивнув на левый фланг: - Глядите, хлопцы, не ударьте в грязь лицом: будет стыдно перед дивчиной!

На левом фланге стояла Вера Красноперова - единственная девушка в нашей группе. [21]

Нам достался самолет с уже выработанным ресурсом двигателя. Под руководством прикрепленного к группе техника мы разобрали мотор на составные части и после тщательной чистки снова собрали, смонтировали на самолет и опробовали.

Следующий этап - отработка посадки в самолет. Тут все имеет значение, все подчинено строгим правилам: как подходить к самолету перед посадкой, куда и как ставить ноги, за что можно браться руками, как сесть в кабину и пристегнуться ремнями. Потом, сидя в кабине, мы долго тренировались в распределении внимания: куда надлежит смотреть во время взлета, в полете и при посадке.

Так поэтапно мы отрабатывали все, что нужно для эксплуатации и пилотирования самолета.

Учебный самолет имел двойное управление, то есть им мог управлять инструктор, располагавшийся в передней кабине, а мог и учлет из задней кабины.

Дождавшись своей очереди, подхожу к самолету и докладываю:

–  Товарищ инструктор! Учлет Клевцов. Разрешите садиться в кабину.

Попович поворачивает голову, внимательно оглядывает меня с ног до головы.

–  Садись.

Быстро сажусь, осматриваю приборы, проверяю сектор газа, исправность работы рулей управления, отсутствие препятствий для выруливания и рапортую:

–  Товарищ инструктор! Учлет Клевцов к полету готов! Разрешите выруливать.

Инструктор отвечает в рупор: