Чтение онлайн

С каким рвением на первой практике я и мои друзья, Виктор Кириленко и Таня Елкина, взялись за лечение диспепсии новорожденных телят – профессора, да и только! На улице начиналась весна, и с каждым днем телят рождалось все больше и больше. Надо было видеть, с какой четкостью выполнялись нами все предписания главного врача в родильном отделении. Прием родов, первая выпойка через каждый час, идеальное содержание молодняка в первые 10 дней – ну, хоть кино снимай: все «по науке».

Наступил апрель. Солнце пригревало с такой нежностью, что не хотелось уходить в тень. Лужайки зазеленели. Птицы развели весенние трели, какая благодать! Казалось бы – живи и радуйся, но возникли самые прозаические проблемы: понос у новорожденных на нашей показательной учебной ферме. Он не прекратился и после применения лекарственных средств. Простая диспепсия переходила в токсическую форму, появились первые потери. Мы просмотрели всю возможную литературу; сделали различные анализы в районной ветеринарной лаборатории; провели чуть ли не по минутам дезинфекцию с учетом всех допустимых санитарных норм, но тщетно: ничего не помогало. Диспепсия у новорожденных уверенно набирала обороты. Руки опускались, тяжело было видеть умоляющие глаза новорожденных телят и понимать, что не можешь им действенно помочь.

Что же предпринять?

Антибиотики, сульфаниламидные препараты – этазол, фталазол… Применение фуразолидона, риванола с дозировкой 0,03 гр на 1 кг живой массы помогало, но ненадолго.

Применили в полном объеме специальные солевые растворы по Шарабрину. Но и это не решило проблему. Была проделана большая работа всей ветеринарной службой колхоза с нашей посильной помощью по спасению новорожденных от диспепсии. Но полностью преодолеть недуг так и не удалось, а потому осадок неудовлетворенности остался у каждого из нас.

Практика закончилась. Но проблемный вопрос – диспепсия – остался нерешенным… На тот период времени – май 1973 года – метода наиболее полного исцеления от диспепсии новорожденных не существовало, надо было ждать еще двенадцать лет. Но об этом чуть позже.

Практика на производстве, а также первые успехи и неудачи стимулировали учебу: мы увидели реальные проблемы, на которые надо было искать ответ в литературе по специальности.

Попутно замечу, что на той же практике мы впервые столкнулись с, казалось бы, простой манипуляцией: введением 7,5 %-ного водного раствора ихтиола внутримышечно в области крупа, что рекомендуется вводить 1 раз в неделю в дозе 10 мл коровам после родов с признаками эндометрита (воспаление половых органов после родов у коров). Простота манипуляции очевидна, но надо понять, какой эффект мы имеем от этой вроде бы неспецифической терапии. После четырех уколов ихтиола признаки эндометрита у больных коров исчезали, и животные своевременно приходили в охоту и оплодотворялись. А разве это не означает, что данное средство имеет право на использование? Оно не подавляет защитные силы организма, а наоборот – стимулирует их. Этот метод рекомендовал наш уважаемый Роман Якимович. Кроме того, при очень сложных проблемах в половой системе животных он использовал 33 %-ный водный раствор ихтиола, вводимый внутриматочным методом. Это очень хороший способ, и от него не следует отказываться практикующему врачу.

Учеба успешно заканчивалась – все шло к выпускному балу. Он состоялся в огромном актовом зале. Помню какой-то тревожный шум, по залу сновали красивые ребята в новеньких костюмах и важно восседали девушки – красавицы – все как на подбор. Духовой оркестр играл вальс, польку, и вдруг все смолкло. Тишина. Вносят знамя. Директор зачитывает приказ – и вот в руках у каждого из нас диплом, удостоверяющий нашу специальность: ветеринарный фельдшер.

А чуть позже, уже в ресторане, наши учителя начали нас называть коллегами, а не студентами.

Наставлений, как надо начинать самостоятельную работу, мы, вчерашние выпускники, получили предостаточно. Конечно, всего не предугадать и не учесть, но если ты пришел с желанием работать, тебя всегда встретят приветливо. Расспросят обо всем, сами расскажут, и ты узнаешь то, что тебе нужно знать и уметь на первых порах. Хотя сердце новичка и трепетало, коллектив участковой ветеринарной лечебницы принял меня приветливо. По всей видимости, работа с животными накладывает свой отпечаток на человека: он становится более коммуникабельным, стремится помочь, поддержать.

В обязанности участкового ветеринара входит многое: это и профилактика инфекционных болезней у животных с проведением прививок, и лечение заболевших животных. Владеть шприцем и иголкой нас научили, дозы отмерять «бегунком» выдрессировали, однако этого недостаточно, чтобы грамотно сделать прививки животным.

Ложку умеют держать все, особенно когда едят что-то вкусное. Подумаешь, виртуозность – в рот пищу положить, но попробуйте, смеха ради, завязав глаза, попасть ложкой в рот – веселья не оберешься. А профессионально владеть шприцем, да и другим инструментарием нужно даже с завязанными глазами.

Простое внутримышечное введение лекарственного вещества более или менее опытным врачом – всегда безболезненная манипуляция для пациента. Ощущение появляется через 1–2 секунды, но врач уже успел отойти от животного на безопасное расстояние.

Представьте животное в пять раз тяжелее вас. К нему и подойти страшно, а надо еще и прививку сделать. Не берет ли дрожь, когда даже, казалось бы, безобидная кошка, чувствующая какую-то опасность, показывает свои коготки, шипит и норовит укусить?

Необходимо знать, что ваш страх виден и слышен – это безошибочно определяет животное, имеющее более развитые слух и ощущения.

В клетку с тигром может зайти каждый, если это действительно вопрос жизни и смерти. Тогда включается внутренняя система защиты, побеждающая ваш страх. Животное чувствует ваше состояние, ощущает ваше биополе и подчиняется вам, если вы этого очень желаете.

К примеру, собаку-болонку перепугали, когда первый раз стригли, и повторная стрижка становится для нее, как и для хозяина, мучением. Только наркоз, да еще в повышенной дозе, мог успокоить животное. А если нет ничего под рукой? Настроившись внутренне на усмирение животного, плавно опускаешь руки на его холку и спину, и оно стоит не шелохнувшись, но стоит только немного снизить свое внимание, агрессивность собаки восстанавливается.

Но вернемся к уколам. У животного эта манипуляция всегда вызывает ответную агрессию по отношению к тому, кто причинил боль, то есть к ветеринарному врачу.

Вспомним теорию. В коже сосредоточено множество рецепторов, ощущающих любое прикосновение. По нервным волокнам болевой импульс передается со скоростью, превышающей скорость света.

Что же предпринять? По-видимому, каждый бросал камешки и видел, что волны образуются разные, в зависимости от размера камней. Если одновременно бросить в воду большой и маленький камешки, то большая волна поглотит меньшую, и как будто незамеченным останется бросок маленького камня.

Идентичная ситуация складывается и при восприятии боли. На практике это называется методом болевой фиксации. То есть мы специально вызываем отвлекающую боль при прививке, профилактическом осмотре или лечении животного. У лошадей, по правилам, перед осмотром поднимают одну из передних конечностей либо накладывают болевую закрутку на верхнюю губу или ухо. Но если вы боитесь, а животное это обязательно почувствует, то предпринятая предосторожность не сможет его удержать, и оно может стать неуправляемым.

Собакам и кошкам, к примеру, всегда завязывают специальной повязкой рот перед манипуляциями. Все предосторожности в работе с животным надо выполнять, но бояться врач не имеет права.

А если животное просто привязано и нет помощи в фиксации, что довольно часто бывает? Что делать тогда?

Попробуйте сильно ударить себя по руке, а через 1–2 секунды легонько прикоснитесь к этому месту. Наверняка у вас не будет никаких ощущений, но они появятся через 1–2 секунды – вот этого времени и достаточно для проведения безболезненной манипуляции при прививке.