Чтение онлайн

Давайте вернемся к персоне голожаберного моллюска Cuthona sp. и посмотрим на него более прозаично. На первый взгляд, что в нём особенного, – моллюск как моллюск, только без раковины. Однако он – существо прелюбопытное и возьму на себя смелость сказать, необыкновенное.

Посудите сами, в кончиках его «иголок» – отростках печени скапливаются стрекательные клетки, с помощью которых он хорошо защищён от многих врагов. Это оружие моллюск получает вместе с пищей, а питается он гидроидами и актиниями. Перерабатывая ткани этих животных, голожаберник оставляет без изменения их стрекательные клетки, укрепляя тем свою оборонную мощь. Далеко не всякий хищник осмелится схватить голожаберного моллюска, потому что в ответ получит отпор – жгучий укол. Но, как выяснилось, даже такое, казалось бы, надёжное оружие не всегда спасает от беды.

Однажды наш «дикобразик» отложил спиралевидную кладку на внешнем стекле аквариума, внутри которой можно было рассмотреть около тридцати икринок. Через некоторое время мы обнаружили нескольких юных моллюсков среди зарослей гидроидов. Они мирно паслись и очень быстро подрастали. Однако вскоре их число заметно сократилось, и только редкие экземпляры иногда попадались на глаза. Возможно, мы так бы никогда и не узнали, кто лакомится малышами, если бы не случайно подсмотренная сцена.

Случилось это во время Южака, когда многие животные под действием сильно понизившегося атмосферного давления становятся особенно активными. Рассматривая в очередной раз дно, я увидел сравнительно крупного многощетинкого червя из семейства Polynoidae. Зверь расположился среди водорослей, изогнувшись дугой, из-за чего сильно напоминал декоративный мостик. Полупрозрачные чешуйки червя, покрывавшие спинку, сияли всеми мыслимыми оттенками солнечного спектра. Невдалеке показался голожаберник. Его беспечность граничила с безрассудством. Моллюск направлялся в сторону «мостика». Он сравнительно скоро достиг полихеты и не преминул на неё взобраться, находя, видимо, её спину весьма удобным местом для утренней прогулки. Мало того, моллюск направился в сторону, где располагалась голова полиноиды. Червь вначале не проявлял никаких эмоций и позволил беспрепятственно ползти моллюску. Но как только тот добрался до головного отдела, ловкая бестия, быстро приняв позу атакующей кобры, молниеносно выбросила свою вооружённую челюстями глотку, и моллюск исчез. Правда, через мгновение червь, видимо, обжёгшись, выплюнул совершенно целого голожаберного моллюска, с тем чтобы незамедлительно заглотить его вновь, на этот раз окончательно.

На мой отчаянный вопль:

– Ну, какое же ты глупое животное! – сбежались коллеги. Я торопливо пересказал увиденное, и мы горько посетовали на несчастную судьбу наших крайне наивных «дикобразиков».

Природа – самый искусный художник. Человек – её дитя, постоянно учится у неё. Постигает законы мироздания, и не перестаёт удивляться их обилию, универсальности, умению Природы творить шедевры. Она с охотой делится с людьми своими тайнами, даёт огромную радость от общения с собой, дарит счастье познания и творчества. Для этого требуется немного – желание все это видеть. Если у вас оно есть, то вам не грозит гибель от скуки. По-настоящему интересного и достойного внимания в подлунном мире предостаточно.

Что может быть прекрасней шторма? (особенно, если смотреть на волны с берега). Однако для прибрежных морских животных шторм серьёзное испытание. Немало водных жителей при этом оказываются выброшенными на сушу, на съедение чайкам, или, обсохнув, погибают от потери влаги. Обычно после таких пертурбаций на берегу можно найти множество моллюсков, губок, различные водоросли. Я неоднократно пользовался удобным случаем, чтобы из штормовых выбросов пополнить население нашего аквариума.

В одно послештормовое утро, прогуливаясь по берегу галечной косы, заваленной бурыми водорослями, я заметил студенистый комочек розового цвета. Положив на всякий случай (вдруг да выживет) непонятное существо, прикреплённое к ламинарии, в ведерко с водой, где уже были другие пострадавшие от стихии, я вернулся в лабораторию. При ближайшем рассмотрении существо, оказавшееся актинией, как выяснилось позднее, относящейся к роду Actinostola, не имело видимых повреждений и после краткого моего благословения отправилось на дно аквариума.

Сравнительно скоро актиния «пришла в себя», если так можно сказать об этом организме, хотя было бы, наверное, правильнее охарактеризовать превращение, произошедшее с ней, как «вышла из себя». Дело в том, что животное, попав в привычную среду, расправилось и даже «расцвело» после непродолжительного блуждания по грунту в поисках удобного местечка. Прикрепившись подошвой к плоскому чёрному камню посредине аквариума, актиния радовала нас своей красотой экзотического цветка, оправдывая название, данное её собратьям и так таинственно звучащее – морские анемоны. Её нежно-розовые полупрозрачные щупальца почти всё время были настороже, чутко реагируя на прикосновение мелких планктонных, подчас невидимых невооружённым глазом животных. Почувствовав касание, актиния сводила щупальца к центру и плавно, но быстро прятала их внутри. При этом она превращалась в ярко розовый шар, внешне очень похожий на помидор. Довольно быстро разобравшись в том, что тревога ложная, хищница возвращалась к прежнему состоянию – готовности к охоте.

Розовая актиния. Epiactis arctica. Фото П. Тупчика.

Примерно через полгода актиния вдруг стала уменьшаться в размерах, а её яркая окраска поблекла. Озадаченные столь нежелательными изменениями, мы решили, что животное недоедает. Действительно, то количество планктона, которое к середине зимы обитало в аквариуме, не могло полноценно питать хищницу. Чтобы поддержать её силы были приняты самые активные меры. На кончике тонкой спицы ко рту нашей подопечной подносили маленький кусочек пищи. Актиния охотно принимала любую еду, захватывая её щупальцами, но если ей что-то было не «по вкусу», незамедлительно выбрасывала прочь; точно также она поступала с неусвоенными остатками. Особенно ей нравилось поедать мясо трубача и ряпушки. Искусственное вскармливание не замедлило дать положительные результаты: актиния приобрела былую красоту и подросла.

Как и многие обитатели аквариума, актиния чутко реагировала на изменения погоды. Нередко, особенно во время резких перепадов атмосферного давления, она меняла форму и являла несвойственный ей в обычном состоянии вид. Чаще она сворачивалась в шар, а реже, напротив, вытягивалась в длину, становясь похожей на гриб, или образовывала на своем туловище перетяжку в виде пояска. В таком состоянии актиния, однако, находилась недолго и вскоре представала перед зрителями в великолепии цветка среди камней – обитательница арктических глубин, подаренная нам штормом.

На берегу косы – бурый вал из водорослей. Гравий с проплешинами жёлто-белого песка лижут волны. Они кажутся ласковыми и тёплыми. Но это неправда, вода у берега на самом деле холодна как лёд. Просто солнечный летний день на берегу Восточно-Сибирского моря вызывает обманчивое ощущение тепла. Обман обнаруживается при первом же порыве ветерка, или в прикосновении к поверхности набегающей волны. Волна подхватывает пучок фукуса и несколько небольших, чуть меньше перепелиного яйца прозрачных шариков-виноградин. Я осторожно беру в руку несколько штук. Они покрыты редкими песчинками. Внутри просвечивают нитеобразные органы. Безусловно, это животное, асцидия, со звучным именем Rhizomolgula globularis. Прошедший накануне шторм оторвал их от субстрата, а волны лениво играют со мной в своеобразную игру под названием «А ну-ка отними!» Я отступаю назад, чтобы набежавшая волна не замочила моей обуви и, быстро наклонившись, выхватываю у неё ещё несколько асцидий.

Асцидии. Фото С. Ю. Гагаева.

Празднуя победу, спешу в лабораторию к аквариуму. Там уже есть сородичи этой прозрачной асцидии. Правда, они, в отличие от ризомольгулы, больше походят на толстые пальцы водолазной перчатки с двумя красными дырочками-устьями на вершине. Хотя я не вправе ожидать, что асцидии увеличат число активно двигающихся животных (известно, что они практически неподвижны и лишь фильтруют воду большую часть жизни), но надеюсь, что они украсят интерьер и позволят присмотреться к ним попристальнее. Действительно, животные внесли некоторое разнообразие в жизнь обитателей аквариума. Долгое время морские тараканы с явным удовольствием играли ризомольгулами в футбол, а один из взалкавших хитонов в конце концов съел прозрачную беднягу.

Несмотря на свое внешне простое устройство, асцидии, эти мешковидные организмы, интересны уже тем, что на древе эволюции занимают промежуточное место между беспозвоночными животными и типичными представителями, обладающими настоящим скелетом. Известно, что в хвосте у их личинок сосредоточена хорда, нервная трубка и мышечные ленты, которые отсутствуют у взрослых форм. На этом основании асцидии по праву отнесены к низшим хордовым животным.

Есть ещё одна интересная деталь. Снаружи тело взрослой асцидии покрыто толстой кутикулой, у некоторых видов плотной, а у иных студенистой, в химическом отношении представляющей особую форму клетчатки. Это довольно редкий случай, когда у животных имеется настоящая клетчатка, присущая растениям. Из-за этой туники асцидий относят к подтипу оболочников или туникат.

Взрослые асцидии способны размножаться почкованием. Однако и половое размножение им не чуждо.

Отплавав положенное время, личинка прикрепляется передним концом к мшанкам, водорослям или просто камням и у неё полностью редуцируется хвост. Далее она сильно перестраивается и превращается в неподвижное животное, которое могут переносить лишь волны и течения.

Конец ознакомительного фрагмента.