Чтение онлайн

Когда мы приехали на ОП третьей батареи, Саади начал что-то мне объяснять, часто повторяя слово «Фантом». Скорее по его жестам и выражению лица я понял, что ожидается налет и нужно ехать на КП.

«Фантом» здесь звучит совсем не так, как у нас на Родине. Все солдаты тревожно смотрели в небо.

Только мы приехали на КП, как была объявлена тревога. Я спустился и увидел, что цель приближается к боевому порядку полка. В это время чуть вздрогнула земля, и затем докатился глухой раскат взрыва. С наблюдательного пункта были видны клубы желтой пыли, повисшей в воздухе. Пыль медленно оседала, редела, словно таяла там же, где и поднялась. Слышен был гул моторов, но самолетов видно не было. В.темнеющем небе появились красные точки трассеров. Стрелял соседний полк, в районе которого взорвались бомбы. Звук самолета стал удаляться, но стрельба соседнего полка продолжалась, и я засмотрелся на красные пунктирные линии, бесшумно встававшие в небе. Кто-то дернул меня за рукав, я оглянулся и увидел примерно в километре от КП поднимавшееся от земли темное облако и сразу же донесся звук разрыва. Бомба упала между шоссейной и железной дорогой Каир — Суэц. Это были разрывы боевых бомб, которые я увидел так близко впервые в жизни. Страха не было. Было любопытство и азарт. Полк огонь не открывал из-за большой высоты цели — 7 километров.

К моему приезду не готовились, поэтому меня поместили в мэльгу, где стояли три койки. На одной из них разместился я, на двух других четыре офицера — араба. Простыней и наволочек в армии ОАР не положено. Я под голову постелил полотенце и лег, не раздеваясь. Ночь прошла спокойно.

(Подражание А. Суркову)

Если сказать, что наступило солнечное теплое утро, то здесь это значит не сказать ничего. Месяцами каждое утро солнечное и не просто теплое, а жаркое. Жара начинается сразу же, как только солнце оторвется от горизонта и прохладой подует только после того, как оно скроется за горизонтом. После весьма скромного завтрака мистер Усэма достал карту и, показывая на канал, сказал:

— Мистер Васили, нада ехать смотреть, — он карандашом обводил вдоль канала от Суэца до Горького озера нанесенные боевые порядки зенитных полков. Я не понял, зачем и кому нужно смотреть чужие полки, и пожал в недоумении плечами.

— Мы едем, — толкнул в грудь пальцем мистер Усэма сначала себя, а потом меня.

Я кивнул головой: раз надо значит надо. На месте, думаю, разберемся. Этот небольшой разговор занял примерно час. В этот час постоянно кто-нибудь заходил в мэльгу, собиралось по два-три офицера, звонил телефон, солдат постоянно разносил чай. Вообще жизнь била ключом. А вот и пример, как она «била». Около девяти часов раздался один из многочисленных звонков, последовал длинный разговор по телефону мистера Усэмы, после которого он сказал:

— Мистер Васили, ти ждет мистер Адам. Машина. Сейчас. Ехать ти.

— Где машина? — спросил я, старательно разделяя слова.

— Машина ждет, — показал рукой на выход мистер Усэма, — ждет. С ти ехать мистер Рефард. Он нужен инженер. Делать позиции.

Не трудно было понять, что мне нужно срочно выезжать в штаб армии и со мной поедет начальник штаба. Но кто кому нужен мистер Рэфард инженеру или инженер мистеру Рэфарду, понять было невозможно. Но я не стал выяснять это, так как решил, что при встрече мистера Рэфарда с инженером все станет яснее. Мистер Усэма вышел из мэльги проводить меня к машине, а вернее, дать инструктаж водителю. Тут выяснилось, что машина не заправлена.

— Бензин нет, — спокойно сказал мистер Усэма, махнул водителю рукой, дескать, езжай, и пригласил меня снова в мэльгу.

Снова разговоры, телефон, чай. Примерно через час прибыла машина и мы снова вышли. Мистер Усэма о чем-то поговорил с водителем и… пригласил меня в мэльгу. Видимо, я весьма выразительно удивился. Мистер Усэма пытался объяснить что-то, но я не понимал. Наверное, вопрос был слишком сложным и слов моему собеседнику не хватало. Тогда он что-то сердито сказал водителю, тот поднял капот и показал мне щуп. Я понял без слов: масла в картере явно было мало.

Шофер уехал, мы зашли в мэльгу пить чай, короче говоря, выехали мы через два часа после того, как мистер Усэма сказал: «Машина ждет».

Мистер Адам удивился моему приезду и на мой доклад сказал, что он собирает советников завтра в 18 часов. Так и передал в части. Сейчас он готовит материал к совещанию, а мне предложил вернуться в полк.

Я с удивлением увидел, что мистер Рэфард тоже идет к машине. Видно, не очень он был нужен инженеру или инженер ему. Поехали обратно. Водитель, стараясь компенсировать всякие задержки, гнал машину, как на гонках. Я еще не запомнил дорогу, не наметил ориентиры, и поэтому спокойно посматривал по сторонам. Не обратил внимания на спидометр. Прямая линия шоссе Каир Суэц просматривалась далеко вперед. На горизонте постоянно стояло марево и казалось, что впереди шоссе полито водой. Через некоторое время я почувствовал, что мы должны уже быть в полку, а машина по-прежнему с большой скоростью мчалась к Суэцу. Я повернулся к мистеру Рэфаду и хотел выяснить, куда мы едем. Но все мои ухищрения не помогли. Пока я сидел спиной к ветровому стеклу и жестикулировал, впереди показалась полоса пальм и строения Суэца. Не доезжая примерно километра до города, мы свернули налево.

Вскоре подъехали к группе убежищ, врытых до уровня земли. В одно из них мы и зашли. Мэльга оказалась довольно просторной, так как состояла из двух рядом вкопанных мэльг и соединенных проходом. В одной из них была спальня, в другой не то столовая, не то кабинет. Скорее всего, и то, и другое вместе. Хозяином мэльги оказался молодой, безусый веселый араб. Молодой офицер был, видимо, большим поклонником женщин, так как все стены были увешаны красавицами в купальных костюмах и без оных, но чем-нибудь прикрытых. В этой мэльге нам два раза подавали чай, офицеры о чем-то весело разговаривали, смотрели картинки в журналах, напичканных рекламой женских купальных костюмов.

Я тоже смотрел, улыбался, пил чай и думал: «Зачем все-таки меня сюда привезли?»

Часа через два разговор стал затухать, и мистер Рэфард поцеловался на прощание с приятелем и вежливо сказал:

— Мистер Васили, — последовал красноречивый жест рукой к выходу. Я удивился себе, насколько хорошо понимаю по-арабски, пожал всем руки и вышел к машине. Поехали дальше вдоль канала. Через 7–8 километров снова в мэльгу. Снова разговоры и чай. Здесь встретился офицер, немного говоривший по-немецки.

На немецко-арабско-русском языке я выяснил, что мы ищем какого-то инженера и что нам нужен бульдозер. Я успокоился, значит, ездим по делу. После двух стаканов чаю и бутылки «Кока-колы» поехали от канала в тыл. Проехали километров пять, остановили машину у мэльги и пешком по глубокому песку куда-то к барханам. Путь наш пролегал по неглубокой лощине. Неподвижный раскаленный воздух высушил все во рту. Я вспотел. Но пройдя около километра, почувствовал себя совершенно сухим, словно из меня выжали не только воду, но и все соки. Нашли нужную мэльгу, но нужного инженера там не оказалось. Зато нашлась вода со льдом. Залив воду в себя по самую горловину, слово «пить» здесь неуместно, отправились обратно.

Теперь наш путь лежал к шоссе Каир-Суэц, за которым возвышалась гора Атака. Эта гора — настоящее чудо природы. Представьте себе ровную, ровнее стола, площадь, а на ней возвышается гора известняка со своими ущельями, обрывами. От подножия до вершины ни травинки, ни кустика. Высота ее примерно пятьсот метров, длина — несколько километров. Словно кто-то взял эту гору, как лишнюю, в другом месте и поставил сюда для разнообразия. Пересекли шоссе и вскоре были почти у подножия горы. Слева синел Суэцкий залив.