Чтение онлайн

Более того, я к своему удивлению обнаружил, что в том, как женщины воздействуют на марьяжный рынок, они гораздо организованнее мужчин!

Я также задался вопросом, откуда у российских женщин появилась позиция и взгляд «сверху-вниз» по отношению к мужчине и командный тон общения с ним («пьедестальная» позиция), что гораздо менее свойственно европейским и североамериканским женщинам?

Позиция эта в активном марьяжном возрасте (я определяю его для женщин как 18-35 лет) носит довольно жесткий характер и уж если девушке, скажем, вздумалось выйти замуж, то все должны выстроиться перед ней в ряд и вести себя по армейскому принципу: «Я хочу замуж. Ваши действия?!»

Российская женщина НЕ вступает в переговоры с мужчиной по поводу своих желаний, она их ДИКТУЕТ! И если мужчина НЕ готов в силу своего менталитета, уважения к себе и демократичному общению обсуждать и выполнять многочисленные женские «хотелки», то просто вынужден пройти мимо. Все бы ничего, но в постперестроечной России, если ты не готов таким образом «купить» себе жену, можно идти мимо, как говорят англичане, all the way (всю дорогу).

В качестве иллюстрации сказанного приведу дословно один из сотен примеров указанной позиции из моей личной переписки в интернете:

Александр:

– Добрый вечер, Юлия.

Юлия:

– Добрый вечер, Александр.

Александр

– По Вашей анкете не очень ясно, Вы спонсора ищите или просто так знакомитесь?

Юлия:

– Я хочу замуж, знакомлюсь с этой целью.

Александр:

– Ах вот как… Это вопрос, на самом деле, не простой. А как Вы видите исполнение своего желания, интересно?

Юлия:

– Знакомство, встреча, общие интересы, искра, забота, уважение, дружба, взаимная симпатия и все такое.

Александр:

– Юля, а заключение брака то тут причем?

Юлия:

– Если вы не видите прямой связи нам не о чем говорить.

Александр:

– Очевидно.

Абсурдность женской логики в приведённом разговоре, вызванная, очевидно, всепоглощающей меркантильностью, наряду с жесткостью позиции, очевидна: «Если для Вас уважение, дружба и симпатия не означают вступление со мной в контракт, то говорить нам не о чем!»

Я не случайно употребил слово «контракт» ибо, как будет показано ниже, подпись, поставленная под Семейным и отчасти Гражданским кодексом в ЗАГСе, символизирует не что иное, как заключение контракта(!), в результате которого мужчина становится деюре близким родственником своей жены, и все нажитое в браке, будет, как известно, делиться между супругами пополам, даже (внимание!) если супруга никогда не работала! (Статьи 34-39 Семейного кодекса РФ).

Некоторые из известных мне женщин получали таким образом квартиры на вполне «законных» основаниях!

Приведу еще более короткую, но не менее емкую иллюстрацию в виде односложного ответа 50-летней дамы на следующий «троллинговый» (от англ. trolling – ловля рыбы на блесну или провокация в интернете) вопрос, размещенный мною на одном из сайтов знакомств: «Почему женщины считают возможным навязывать мужчинам правила игры, неужели, только лишь на основании востребованности своего полового органа?»

Как вы думаете, какой мог быть ответ?

Ответ был такой: «Естественно»… И это на шестом десятке жизни, господа хорошие!

Считаю это умелым маркетинговым (именно так!) ходом со стороны женской половины человечества. Да, именно умелым маркетинговым ходом женщин в обществе, ибо в умении себя выгодно позиционировать, хорошо «продать» (в прямом смысле этого слова) и выжать все из такой продажи, женщинам не откажешь!

Подобное позиционирование женщин в нашей стране, по моему мнению, приобрело уродливые формы.

Именно поэтому я ввел понятие «шариковского» менталитета, утверждая, что образ Шарикова в известнейшем произведении М. Булгакова был не только мужским!

Полагаю, данный образ был собирательным и собирательность эта распространяется в том числе и на женщин, что во всей своей «красе» показала так называемая «перестройка» (80-90-е гг. прошлого столетия), а также возникшее в ее результате «нэпмановское» поколение самок с имиджем раз-рекламированной куклы Барби и накачанными губами и грудью!

Это бы еще, как говорится, ничего, однако как-то так получилось, что силикон и ботокс из груди и губ, похоже, распространился и на образ мыслей, который и описывается в данной книге.

Автор, имея естественно-научное и деловое образование, не претендует в своей работе на глубину исследований в научном смысле этого слова (равно как и на лавры изящной словесности), а лишь опирается на здравый смысл, опыт и логику.

Основываясь на вышеизложенном, я выдвигаю следующие гипотезы.

1) Люди в российском обществе продолжают оставаться во многом, как называют невоцерковленных христиан на Западе, «культурными» православными (об этом говорит хотя бы большое количество возрождающихся храмов и церквей в стране). Тем не менее, как минимум, в части семейной жизни как мужчины, так и женщины отошли от принципов одной из основополагающих христианских доктрин, «Домостроя». Считаю, что начало этому было положено приходом к власти большевиков.

2) Образ Шарикова в романе романа М.А. Булгакова «Собачье сердце» не был лишь мужским образом (технически в качестве подопытной собаки, очевидно, могла быть и самка), поэтому данный образ я считаю собирательным и ввожу понятие «шариковской самки».

3) Революция 1917 года и последующая смена политического строя, наряду с отстранением формирования семейственности от многовекового наследия христианской морали, оставили неизгладимый шрам на менталитете российских граждан, а собирательный образ Шарикова ДО СИХ ПОР присутствует в обществе как в мужском, так и в женском роде, будучи поддерживаем регулярными экономическими кризисами и сопутствующими им НЭПами.

Выражаясь метафорично, можно, полагаю, сказать, что при нарождении нового общества Шариков был неким «Адамом», а значит, логично предположить, что существовала и некая «Ева», от которой пошла целая ветвь российских «женщин», которых я далее в книге нередко называю самками, ибо, несмотря на их ухоженную внешность с «нэпмановским душком», женщинами их назвать язык не поворачивается, ибо нет в них ни ума, ни воспитания, ни зачастую образования, одно лишь животное желание получить благополучие в жизни путем прямой или бартерной продажи своих половых признаков.