Чтение онлайн

1. Попытка гвардии обойти правый фланг противника, которая окончилась неудачей.

2. Фронтальная атака поздно днем на Тован, которой не было оказано серьезного сопротивления.

3. Полное уничтожение русской бригады у Пенлина как результат стратегического сосредоточения против нее бригады Сасаки, отделенной от 12-й дивизии и четырех батальонов Окасаки, выделенных 2-й дивизией.

4. Атака Инуйэ на Турчевского у Юшулинга, частью успешная.

Прежде чем начать изложение самого сражения, я приведу здесь несколько заметок, которые мне продиктовал Фуджии несколько дней тому назад:

Когда Хайченг и его окрестности были очищены от русских войск и когда после известного промежутка времени генеральный штаб узнал, что левый фланг противника получает значительные подкрепления, для маршала Куроки стало ясно, что план Куропаткина заключался в нанесении решительного удара по 12-й дивизии. Всегда предвиделась возможность, что он попытается это предпринять, потому что большие затруднения в сообщениях без дорог по горам, разделявшим центр от правого фланга нашей армии, делали эту операцию очень соблазнительной для противника, который мог сосредоточить войска против 12-й дивизии не только со стороны Токайена и Ампинга, но также от Мукдена и с севера.

Опасались также, как бы русская кавалерия и казаки, базируясь на севере, не прервали сообщений 12-й дивизии. Однако до сих пор ничего не произошло неприятного, быть может, потому, что генерал Ренненкампф был ранен. Однако наши последние сведения с очевидностью доказывают, что собирались ли русские атаковать сообщения или нет, по сама 12-я дивизия подвергалась некоторой опасности. Действительно, на наше счастье, мы узнали о том, что там происходило, как раз вовремя. На день позднее — было бы слишком поздно! На самом деле не было потеряно ни одного мгновения; мы нанесли удар всеми нашими силами по всей позиции и захватили противника как раз вовремя. Мы его застали прежде, чем он успел завершить все передвижения своих войск, а также в то время, когда все его распоряжения и состав отрядов были нарушены благодаря этим передвижениям.

Много приятных вещей говорили в вашей стране о великом успехе, одержанном нашей армией на Ялу, но это сражение 31-го числа причинило нашему генеральному штабу, бесконечно больше беспокойства, чем переправа через эту реку.

Участие, которое принимала гвардия в усилии Куроки предупредить Куропаткина, заключалось в том, чтобы обойти правый русский фланг с юго-запада от Ханчапутзу и затем овладеть Иоширеи. Надеялись, что графа Келлера, можно будет удержать на его позициях на южной стороне долины Яморинза только легким фронтальным давлением со стороны 2-й дивизии, пока гвардии не удастся захватить у него в тылу проход у Иоширеи. Если бы этот план, увенчался успехом, то он означал бы для русской армии полное поражение. Безграничная смелость этой идеи, конечно, очень привлекательна. Две японские дивизии собирались атаковать равного по числу противника в окопах; задача, которая, казалось, должна была вызывать исключительную осторожность. Наоборот, наиболее выдающимся достоинством этого плана было решение прибегнуть к нему. Предполагалось, что у русских не было настоящего генерала и что потому они были неподвижны и неспособны к маневрированию и контратакам. План состоял в следующем: пять батальонов гвардии должны удерживать правый фланг противника, а в это время три батальона совершат кружное обходное движение вокруг этого же фланга. Другие три батальона предназначались для связи между правой и левой колоннами, а один остающийся батальон должен был находиться в резерве. На самом деле это означало, что шесть батальонов гвардии потеряли бы всякую связь с остальной армией в смысле непосредственного содействия, начиная с рассвета и вплоть до наступления темноты. Несомненно, что местность, по которой пришлось двигаться обходящей колонне, оказалась хуже, чем ожидали. Кроме того, предполагалось, что эта колонна достигнет назначенного пункта на несколько часов ранее, но о военных планах следует судить по их результатам. Оставалась только 2-я дивизия, предназначавшаяся для удержания главных сил русских, расположенных по обоим хребтам, соединяющимся у Тована, до тех пор, пока обходная колонна гвардии не окажется на расстоянии атаки от Иоширеи. Тогда предполагался штурм Тованского уступа, а вместе с ним должен был наступить конец Келлеру и его армии.

Хотя план и был хорош, но все-таки скорее был похож на военную авантюру. Не удовлетворяясь, однако, предполагаемым полным уничтожением всех сил графа Келлера, Куроки не мог допустить мысли, что русская бригада у Пенлина отделается только одним обыкновенным поражением. Во исполнение этого он выслал от 2-й дивизии Окасаки с четырьмя батальонами с приказанием обойти правый фланг русских у Пенлина и ударить им в тыл. Пенлин находится в десяти милях к северу от коширейского поля сражения. Таким образом, 2-я дивизия, располагавшаяся против фронта главной русской позиции, состояла только из бригады Матсунаги (Matsunaga) с придачей двух оставшихся батальонов бригады Окасаки.

Итак, Куроки, имея против себя равного по числу противника, выделил из общего числа своих двадцати четырех батальонов десять с соответственным числом саперов. Из них четыре совершенно ушли с поля сражения, остальные шесть были потеряны по крайней мере до полудня, и даже позже ими нельзя было располагать в любое время 31-го числа с целью отражения возможной атаки Мотиенлинга русскими. Для японцев же Мотиенлинг составлял совершенно такую же чувствительную часть позиции, как Иоширеи для русских. Пожалуй, даже больше, потому что если бы русские и были отрезаны от своих сообщений, то в крае все-таки имелся достаточный запас просяной муки, тогда как вторгнувшиеся японские войска исключительно зависели от подвоза риса и другой пищи из Японии.

О подробностях той части операции, цель которой была, как предполагалось, нанести grand coup графу Келлеру овладением Иоширеи, будет лучше упомянуть вначале, ибо для сего будет достаточно только нескольких слов. Левая колонна, состоявшая из одной полевой батареи, двух с половиной эскадронов кавалерии и трех батальонов Императорской гвардии, двинулась на Маяпузу (Mayapuza). Двигаясь целую ночь и вплоть до полудня 31-го числа, эта колонна своим направлением очертила круг и оказалась у пункта в двух с половиной милях по воздушной линии к северо-западу от Ханчапутзу. Здесь японцы встретили четыре неприятельских батальона, ожидавших их на крутом и скалистом хребте, который тянулся к югу от Ханчапутзу. Вследствие расположения русских на вершинах почти отвесного хребта и сильного утомления людей колонна не двинулась с места в течение всего дня, и здесь ничего особенного не произошло, кроме незначительных стычек. В общем списке ее потерь за 31-е число значился только один человек. Начальником отряда был Асада, генерал, высоко стоявший во мнении Фуджии.

Колонна для связи, состоявшая из одной горной батареи, трех эскадронов кавалерии и трех батальонов, двинулась на Папанлин (Papanlin). В долине Яморинза дальнейшее движение колонны было остановлено двумя ротами русской пехоты, занимавшими деревни Кучапутзу (Kuchaputsu) и Ханчапутзу. Поддержанная огнем своей горной батареи пехота колонны скоро очистила от русских эти деревни. Затем колонна двинулась далее в южном направлении и к полудню достигла пункта на расстоянии двух миль по воздуху к северо-западу от Ханчапутзу. Колонну здесь отделяли только полторы мили от отряда Асады, с которым было приказано поддерживать связь. Но их товарищей справа разделяло теперь большое расстояние, так как русские орудия у Иоширеи заставили сделать большой круг. Полевой телефон был испорчен, а в японской армии не было приборов для оптической сигнализации. Местность была настолько пересеченная, что конные ординарцы были вынуждены вести своих лошадей в поводу. Таким образом в действительности и эта колонна на весь остаток дня была потеряна для Куроки; хотя она и вела мелкие стычки по своему фронту, но не чувствовала себя достаточно сильной для атаки, и к концу всех этих операций потери ее составляли всего около 60 человек, выбывших из строя преимущественно рано утром. Итак, левая и центральная колонны Императорской гвардии потерпели неудачу в своем намерении подойти настолько близко к Иоширеи, чтобы оказать давление на этот чувствительный пункт. Они находились слишком далеко от своих товарищей и были слишком изолированы от них из-за испорченных полевых телефонов, чтобы быть в состоянии действовать совместно. В результате порученная им Куроки задача была совершенно невыполнена.

Правой колонной Императорской гвардии командовал элегантный и развитой Ватанабэ. Она состояла из пяти батальонов, полутора эскадронов кавалерии, пяти батарей полевой артиллерии и двух рот саперов. Два батальона и две батареи этого отряда двигались на Рихореи (Липолин) и вышли в долину Яморинза напротив деревни Суитечанза (Suitechansa). Три батальона и три батареи шли через Шинкваиреи в Макумензу. Из этого видно, что правая колонна Ватанабэ вновь была разделена на две отдельные колонны. Так как мое описание начинается с левого фланга к правому, то я назову отряд, появившийся у Суитечанзы, правой гвардейской колонной А, а отряд у Макумензы — правой гвардейской колонной В. Колонне А было приказано атаковать Суитечанзу и Чинчапутзу; колонне В поддерживать связь вправо со 2-й дивизией и удерживать противника, расположившегося на хребте фронтом на запад от Макумензы. В 8 ч. утра две батареи колонны А открыли огонь по русским батареям, стоявшим на 500 футов выше их на высоком хребте в 1500 ярдах к юго-востоку от Иоширеи. С этой целью эти японские батареи заняли позицию на дне долины против Суитечанзы, и так как местность была очень ограничена в ширину, то одна батарея открыла огонь, находясь позади другой на 300 ярдов. Едва эти две батареи начали пристреливаться, как русские батареи, зная заранее прицел, открыли по ним огонь и в двадцать минут привели их к молчанию. Несколько раз в этот день эти японские батареи вновь начинали состязание, но каждый раз в несколько минут вынуждены были замолчать вследствие большой меткости русских батарей, которые хорошо стреляли с расстояния 5500 ярдов, находясь в пределах их шрапнельного огня, тогда как более слабые орудия японцев могли употреблять на этой дистанции только свои бризантные снаряды.

Два батальона пехоты, входившие в состав колонны А, располагались следующим образом: три роты 1-го батальона заняли позицию на холмах у северной стороны долины Суитечанза, где они и оставались до наступления темноты; 4-я рота была придана 2-му батальону и стояла вместе с ним на позиции, в полумиле расстояния, на южной стороне той же долины. В 9 ч. утра эта 4-я рота 1-го гвардейского батальона вышла из-за холмов и направилась по диагонали через долину Яморинза к деревне Суитечанза. Во время этого движения она была поддержана сильным огнем трех рот своего же батальона, которые сползли вниз к подножию холмов к северу от долины Суитечанза и оказались как раз напротив этой деревни и на расстоянии хорошего выстрела от нее. Атакующая рота, разделенная на три части, двигавшиеся друг за другом на расстоянии около 300 ярдов, занимая очень большое пространство по фронту, наступала в северо-восточном направлении и, перейдя удвоенным шагом через реку под сильным огнем из деревни и из окопов на южных холмах, исчезла в высоком гаоляне, покрывавшем собой все пространство от западного берега реки вплоть до деревни Суитечанзы. Перебравшись через долину и достигнув подножия холмов, где было мертвое пространство от выстрелов с холмов, рота передохнула и, зайдя левым плечом вперед, бросилась в атаку и овладела южной частью деревни. Этим успех японцев и ограничился на долгое время, ибо русские упорно удерживали северную часть деревни и примыкающие к ней рощи. Остальные три роты 1-го гвардейского батальона держались твердо и только перенесли свой огонь на деревню Чинчапутзу и на русские окопы позади нее. Так дело продолжалось до наступления темноты, и вплоть до этого времени японцы не пытались перейти через долину Яморинза. В то самое время, когда рота 1-го батальона заняла свою позицию в деревне Суитечанза, т. е. в 9 ч. 30 мин. утра, 2-й батальон тоже быстро покинул свое небольшое укрытие у восточной линии холмов и двинулся почти по тому же направлению. Однако вместо того, чтобы втянуться в деревню, он обошел Суитечанзу с юга и вступил в мертвое пространство у подножия западной гряды гор, образующих долину Яморинза. Здесь батальон зашел плечом, став лицом к северу и имея свой правый фланг футов на 20 или 30 над уровнем долины, а левый — ярдов на 500 дальше и вверх по склону холмов, почти на вершинах главного хребта, занять которые им мешала русская артиллерия на высотах к югу от Иоширеи, Затем батальону удалось продвинуться немного к северу, но в 10 ч. 30 мин. утра было приказано остановиться, чтобы дать людям отдохнуть и пообедать. Полковник Юм, который наблюдал за ходом сражения с небезопасной южной стороны долины Яморинза, сообщил мне, что в это время им было замечено какое-то любопытное мерцание вдоль всего японского фронта. Рассмотрев это явление с более близкого расстояния, он убедился, что каждый из маленьких солдат вытащил свой веер и ожесточенно им обмахивался. Действительно, день был невыносимо жаркий.

В полдень батальон вновь начал свое наступление вдоль нижних скатов хребта. Главный хребет у его северной оконечности утончается в виде длинной возвышенности, которая своим концом почти касается деревни Чинчапутзу. Возвышенность, лежащая непосредственно к югу от нее, была захвачена 2-м батальоном вскоре после возобновления им наступления. Обе эти возвышенности разделялись глубоким оврагом. В верхнем его участке, там, где обе возвышенности приближаются к главному хребту, ширина его составляла только 200 ярдов, считая по воздуху, В нижнем же участке, там, где возвышенности постепенно сливаются с поверхностью долины, овраг делается более плоским и расширяется, пожалуй, до 400 ярдов. 21-й Восточно-Сибирский стрелковый полк занимал одну из этих возвышенностей, японская Императорская гвардия — другую из них. В 11 ч. 30 мин. наступил критический момент боя. Еще одно усилие — и японцы овладели бы всей возвышенностью, господствовавшей над Суитечанзой и Чинчапутзу, но скоро было обнаружено, что отчаянная энергия атак тратилась по-пустому, встречая железное упорство обороняющихся, решивших скорее погибнуть на месте, чем уступить хотя бы ярд позиции.