Чтение онлайн

моя жена?

— Не волнуйтесь, с ребёнком всё в порядке, но поскольку он родился

преждевременно, пару недель ему придется остаться в инкубаторе. От удара ваша жена

получила легкую черепно-мозговую травму, но, похоже, без последствий. Мы просто

должны подождать, пока она проснётся после анестезии, чтобы быть уверенными.

Услышав обнадеживающие слова доктора, мы все вздохнули с облегчением…

— Могу ли я увидеть свою жену?

— Пока нет, через несколько минут её переведут в палату, но вы можете пойти и

повидаться со своим ребёнком.

Медсестра провожает нас в зал, где находятся новорожденные в инкубаторах, и когда

мы туда приходим, она показывает нам ребёнка.

— Мои поздравления, папочка! — поздравляю Мэйсона, кладя руку ему на плечо, пока мы наблюдаем, как малыш спит.

— Я до сих пор не верю, что стал отцом, — отвечает он, наблюдая за сыном со

слезами на глазах. — Он такой маленький, как я буду держать его на руках и не сломаю?

Мы с Хани смеёмся, хотя понимаю, что на его месте у меня возникли бы те же страхи.

— Я уверена, что у тебя всё получится, — подбадривает Хани.

Мэйсон опускается перед инкубатором на колени, чтобы ребёнок находился на уровне

его лица. — Привет, малыш! Я твой папа, — говорит он, прижав к стеклу руку. — Скоро ты

увидишь свою маму. Знаешь, тебе очень повезло, потому что твоя мама фантастическая. —

Малыш двигает своей маленькой и нежной ручкой, и Мэйсон ласково её накрывает с другой

стороны стекла.

Мы остаёмся ещё на несколько минут, а потом прощаемся с новорожденным. Мэйсон

идёт в палату, куда перевели Айви, чтобы подождать, пока она не проснется. Я и Хани пока

не можем войти, поэтому мы продолжаем ждать в коридоре, но теперь с меньшим

беспокойством, чем раньше.

— Такой маленький и нежный маленький комочек, — говорит Хани, уже влюбленная

в этого мальчугана. Она облокачивается на меня, а я обнимаю её за плечи. — Мне было

очень страшно, — продолжает она серьёзно, внезапно меняя настроение.

— Знаю, мне тоже, — я прикасаюсь губами к её мягким волосам.

—Ты уверена, что не хочешь поехать домой? Придётся долго ждать...

— Да, я хочу быть здесь, когда Айви проснётся.

— Хорошо.

* * *

Айви просыпается через два часа, доктор и медсестры входят в палату, чтобы

проверить её и убедиться всё ли в порядке. Ещё через полчаса медсестра говорит нам, что мы

можем войти, но только на несколько минут.

— Не волнуйся милая, всё прошло хорошо, — Мэйсон шепчет Айви, которая вся в

слезах и наверняка сразу хотела узнать о ребёнке. Когда она отворачивается от него, то

видит у двери нас.

— Ребята… — улыбаясь, говорит она, но заметно как она расстроена.

— Айви, с тобой всё в порядке? — сразу же спрашивает Хани.

Она кивает.

— Да, но мне будет лучше, когда увижу своего малыша, — отвечает Айви усталым

голосом.

— Он прекрасен.

— Малыш забрал всё у своей матери, — добавляет Мэйсон, улыбаясь.

Айви слабо ударяет его кулаком по плечу. Даже на больничной койке это всё та же

Айви. Я улыбаюсь, наблюдая, что в целом всё хорошо.

— Ещё немного рано так говорить, не находишь?

Мы все смеёмся.

В этот момент входит медсестра.

— Извините, что прерываю вас, но теперь вы должны выйти, пациентке необходимо

отдохнуть.

— Конечно, — говорю я медсестре, а затем поворачиваюсь к Айви. — Мы приедем

тебя проведать завтра, пожалуйста, отдыхай.

Она кивает, мы прощаемся и уходим.

* * *

Когда мы добрались до дома, было уже семь тридцать, и оба чувствовали себя

слишком усталыми для ужина.

— Мне кажется, что я отсутствовала в течение нескольких дней, — говорит Хани, входя в комнату.

— Угу.

Я следую за ней. После всего случившегося, и теперь, когда всё разрешилось, я

ощущаю себя истощенным и без сил. Возможно по вине тревоги, напряжения и страха, испытанных за последние несколько часов. Когда мне позвонила Хани в слезах, и я услышал

сирену скорой помощи, то действительно испугался, а на лице Мэйсона отражался чистый

ужас, когда я ему сказал и мы помчались в больницу.

Ложусь с Хани в кровать, она облокачивается на мою грудь, как и каждую ночь, а я

крепче прижимаю её к себе. Меня всегда наполняет душевное спокойствие, когда ощущаю

её в своих объятиях. Но сегодня присутствует и другое, меня охватывает новое понимание.

Вспоминаю выражение на лице Мэйсона – отчаяние. Когда одну бесконечную минуту

он полагал, что всё потерял. То, что произошло сегодня, заставило меня понять, что нет

времени для сожалений, нет времени ждать или откладывать. Кто знает, что будет через

минуту или год? Я могу умереть и завтра, не имея возможности сказать Хани, что я

чувствую. Какой смысл ждать? Какой смысл прятаться за нашими страхами? Жизнь так

эфемерна, мы постоянно держимся за нить. Но мы не можем жить прошлым или мучить себя

ради будущего. Всё что у нас есть, это настоящее, здесь и сейчас. И я не хочу терять ни

секунды, я не хочу потерять второй шанс, который каким-то чудом мы получили. Не каждый

день предоставляется второй шанс, второй шанс быть счастливым, чтобы любить, жить.

С этими мыслями в моём разуме и сердце, я крепче прижимаю Хани к себе.

— Хани...

— Да?

Она поднимает на меня взгляд, и на мгновение я теряю себя в её глазах, и именно в её

глазах я нахожу смелость сказать ей, что я чувствую.

— Я тебя люблю.