Запомни мои слова (рассказы)
Шрифт:
– Кофе, сеньор, – сказала она.
Моркомбр принял у нее поднос.
– Заходи и присоединяйся, – распорядился он. – Теперь не время соблюдать церемонии.
Администратор взглянул на горничную со злостью, но она села рядом с Моркомбром, не обращая на него внимания.
Внезапно администратор хлопнул себя ладонью по голове.
– Я и забыл, – воскликнул он. – Сеньорита, прибывшая вчера вечером. Что будет с ней?
Анита нахмурилась:
– Я отнесла ей кофе. Она опять хочет заснуть.
– Кто такая? – спросил Квентин. – Что за сеньорита?
– Красивая американская леди отстала прошлой ночью от судна. Она приехала в наш отель. Я очень удивился, но дал ей номер. Я только сейчас вспомнил.
– Вы позволили ей остаться здесь? – возмутился Моркомбр. – Зачем, черт возьми, вы это сделали?
Администратор начал оправдываться:
– Я не подумал. Я был очень обеспокоен. – Он умолк, и вид его был жалок.
– Я полагаю, вы были выпивши, – проговорил Квентин, вставая. Он повернулся к Аните: – Иди и разбуди ее сейчас же. Скажи ей, чтобы она быстро упаковалась и покинула это жилище. Объясни ей, что здесь вот-вот разразятся неприятности.
Администратор замахал руками:
– Нет, нет! Ничего не случится с моим прекрасным отелем. Нельзя говорить такие вещи.
Квентин посмотрел на него мрачно:
– Это по-вашему. Но если начнется революция, это будет одно из первых мест, куда они придут. Вы думаете, они дадут генералу Фуэнтесу сбежать после всего, что он с ними проделал, так, что ли?
Администратор чуть не лишился чувств.
– Вы не должны говорить такие вещи, – произнес он хриплым шепотом. – Это очень опасно так говорить.
Квентин кивнул Аните.
– Иди и передай ей, – жестко произнес он. – Здесь не место для американок.
Анита сердито, фыркнула.
– А для меня, значит, здесь самое место... да? – спросила она. – Что будет со мной, не важно?..
Квентин слез со стула.
– Иди и скажи ей, – повторил он. – За себя не волнуйся. С тобой будет все в порядке.
Она вышла, громко хлопнув дверью. Квентин взглянул на Моркомбра, который деловито накрывал на стол.
– Чревато осложнениями, если нам придется присматривать за какой-нибудь американской леди, а? – сказал он. – Если тут что-то начнется, мне бы хотелось убраться отсюда без задержки и как можно скорее.
Моркомбр ухмыльнулся.
– Ни одна женщина никогда не осложнила мне жизнь, – заметил он. – Если она хорошенькая, тебе не придется беспокоиться. Я за ней присмотрю.
Администратор ломал руки.
– Это ужасно, что вы делаете, сеньор, – причитал он, – вы отваживаете гостей из моего отеля.
Квентин разлил по чашкам кофе.
– Не городите чепухи, – отрезал он. – Вам известно так же, как и мне, что все ваши гости разъехались. Если что-нибудь случится с этой девушкой, я доложу о вашем поведении консулу.
Администратор взглянул на него угрюмо и взял чашку кофе.
– Ничего не случится, – клятвенно заверил он. – Уверяю вас, что ничего не случится.
И тут как раз вернулась Анита. В ее глазах сверкало удовлетворение.
– Сеньорита заявила, что она остается. Ей больше некуда идти, поэтому она остается.
Квентин застонал.
– Как будто у меня мало хлопот, – сказал он. – Вам надо сходить к ней, – продолжал он, повернувшись к администратору. – Сообщите, что в городе возможны волнения, она должна уехать.
Администратор покачал головой:
– Я не могу говорить о таких вещах. Это неправда.
Квентин вскочил.
– Тогда я отправляюсь сейчас к ней, – заявил он. – Я не беру на себя ответственность за ее пребывание здесь, если события накалятся. Она может взять машину, чтобы уехать из города. И чем скорее она это сделает, тем лучше. – Он пошел к двери. – В каком она номере?
Анита широко раскрыла глаза:
– Но, сеньор, она в постели. Как же вы к ней войдете?
Моркомбр оживился.
– Одну минутку, дружок, – окликнул он Квентина. – Это звучит как работа для светского человека. Держись в сторонке, и дай мне уладить это дело.
Квентин преградил ему путь:
– Сядь и заткнись! В каком она номере?
Анита сообщила ему номер, свирепо глядя на Моркомбра. Квентин вышел, пересек коридор и резко постучал в дверь указанного ему номера. В ответ послышалось что-то неразборчивое. Он повернул ручку и вошел.
У открытого окна стояла и смотрела во двор отеля высокая девушка в белом шелковом вечернем костюме. Когда Квентин вошел, она резко обернулась.
– Что вам угодно? – спросила она.
Квентин посмотрел на нее с любопытством. Его больше заинтересовало выражение ее лица, чем явная красота. Он хотел понять, почему у этой девушки такой обиженный печальный взгляд. Хмурое выражение ее лица усилилось, когда они встретились глазами.
– Простите мне мое вторжение, – начал он, войдя в комнату и все еще держась за ручку двери. – Но вам следует узнать, что этот отель не место для любой не работающей в нем девушки. Тут начинаются скверные дела...
Она его прервала.
– Я не знаю, кто вы такой, – сказала она, – но горничная уже сообщила мне, что я должна уйти. Однако это отель, и я намерена здесь остаться. Во всяком случае, на некоторое время. – Она вновь повернулась к окну, и это означало, что он может убираться.
Квентин ощутил сильное желание подойти, положить ее через колено и отшлепать. Он вошел в комнату и плотно закрыл дверь.
– Может быть, мне лучше представиться. Я – Квентин из «Нью-Йорк пост».
Он заметил, что она внезапно сжалась, но не повернула голову от окна.
Он продолжал:
– Я нахожусь здесь, потому что моя газета ожидает неприятностей. Все американцы, за исключением местных жителей, выехали отсюда. Местные жители собрались в доме консула, который охраняется. Я полагаю, что вы единственная белая женщина на свободе в этом городе. Если вы упакуетесь, я сам отведу вас к консулу.
Она стояла, не шевелясь, потом повернулась к нему.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – бросила она резко. – Какие неприятности? Что тут может случиться?